От знакомого голоса любимой женщины Чекмарёв уставился на Фантомаса и с удивлением заметил, что Фантомас, Дядя Гена, да и вся обстановка схрона разительно изменилась. Сначала она подёрнулась рябью, потом исказилась и превратилась в обстановку родного дома.
Оказывается Чекмарёв лежал на своей кровати, почему-то в одежде. Рядом суетилась Марина, бросавшая осуждающие взгляды на супруга.
— Ты же клялся, что больше не притронешься к коньяку. А тут на тебе, заявляешь с самого утра, что готов прямо сейчас литр коньяка в одно лицо выжрать, — Марина начала шмыгать носом — от неудержимого потока слёз её отделяло не так уж и много мгновений.
Надо же, довёл любимую супружницу до слёз — огорчился Денис. Надо срочно исправлять ситуацию. А как, если болею и плохо соображаю? Организм слегка потряхивало, бросало в озноб, во рту свинарник. Может белочка ночью приходила? Белки — это не игрушки, это, скажем литературно, большая и очень толстая беда.
— Мариночка, не трать калории напрасно — это не то, что ты думаешь, — заявил Чекмарёв уверенным тоном, стараясь не дышать в сторону супруги. — Обстоятельства так сложились, что пришлось употребить немного спиртного для снятия нервного напряжения… ты пойми — на меня навалилось большое стадо зомби. Вонючие, шустрые, страшные, как повестка из военкомата. Мне пришлось отбиваться от них, а то бы они меня съели. После боя принял немного самогонки… за победу… святое дело…
— Боженьки, — из симпатичных глаз Марины полились слёзы. — Чекмарёв — ты уже до зомбей вместо белочки допился. Ты о нас с Лизочкой подумал? Может, теперь и мне начать бухать напропалую, раз папка у нас алкоголиком заделался, благо коньяка хоть залейся. Да и Лизочку пора к самогонке приучать. Так всей семьёй и сопьёмся. Будем под заборами валяться и вести аморальный образ жизни. Ты чего ты меня так удивлённо смотришь? На мне цветы не растут.
Чекмарёв подскочил с кровати, но его здорово качнуло от резкого движения. Вот зачем он вчера так крепко надрался? Зарекался же бухать бухашку! От резкого движения в голове заработала газонокосилка. Обрывки мыслей цеплялись друг за друга, но в систему пока не складывались. Интересно, какой сегодня день? Скорее всего, сегодня день моего невезения.
Кряхтя, подошёл к окну и выглянул наружу. Глянул на Солнце, которое сегодня утром неуверенно карабкалось по тусклому небосклону. Дождь собирается. А дождь это что? Это — когда на небе тучи, а на асфальте лужи. Железная логика — значит, ещё что-то соображаю.
— Чекмарёв, — хлюпая носом, произнесла Марина. — Около дома уже посетители к тебе на приём собрались. Народ тебя уважает, тянется к тебе, но люди не знают, что Денис Тихонович сегодня до зомбей допился и сам себя не узнаёт.
В последнее время всегда так: с раннего утра около дома Чекмарёвых толпятся люди. Они терпеливо ждут, когда хозяин соизволит поговорить с ними. Почему-то люди считали, что все вопросы жизни в поселении теперь надо согласовывать с Чекмарёвым. Денис Тихонович внимательно выслушивал всех, но не всегда понимал, что от него хотят люди. Сидел с умным видом и слушал. На дельные, по его мнению, предложения по улучшению жизни в посёлке он кивал головой. Некоторые прожекты не одобрял. Люди не спорили. На реализацию всех идей требовались деньги, а где их взять. Однако, происходило решительно непонятное: почти каждый день в гости приходили какие-то личности и приносили деньги. Приносили деньги пачками, а то и коробками от обуви. Чекмарёв давно махнул рукой на такой поток денег и ждал ареста, но никто его не торопился арестовывать. Деньги даже появлялись анонимно: утром на пороге дома Денис или Марина обнаруживали свёрток или коробку с деньгами. Часть денег появлялось с запиской о целевом назначении, а часть предлагалось тратить на усмотрение неформального главы поселения. Кроме денег люди дарили бутылки с коньяком, а также всякие вкусности. Марина уже давно не ходила по магазинам и ларькам: хозяева торговых точек сами всё, что ей надо приносили к порогу дома. Целыми ящиками приносило. Одних ящиков уже целый склад. И как с этим бороться? Особенно Марину раздражали бутылки коньяка, заполонившие дом. Хоть купайся в коньяке. Чекмарёв оказался не очень стойким мужиком и несколько раз прикладывался к жидким подаркам, а потом сильно болел. Куда ему пить коньяки, если его так жутко корёжит он спиртного.
Марина несколько успокоилась, когда увидела, что супруг, несмотря на своё штормовое состояние, вдруг стал носиться по дому и складывать бутылки с дорогим напитком в ящики, а ящики относить в подполье, где у них располагался небольшой продуктовый склад. Раньше Марина хранила там свою «укупорку» на зиму. Это раньше в складе находился небольшой запас продуктов, а теперь полки ломились от упаковок с подаренной едой. Кто бы всё это съел. Надо, осенило Марину, отнести еду в больничную столовую. Нет, не получится. Главный врач не разрешит давать больным пищу неизвестного происхождения. Придётся организовывать бесплатную столовую для бомжей. Тоже не выход: это только бомжей со всей округи привлекать в посёлок. Придётся самой всё съесть и Чекмарёву скормить. Прощай талия…
— Всё, баста карапузики, — решительно объявил Чекмарёв любимой супруге. — Больше я даже не взгляну на коньяки, водку и самогонку. Даже на пиво не взгляну.
В глазах супруга Марина увидели такой фанатичный огонь, который, казалось, мог растопить снег.
Марина заглянула в подполье и с сомнением уставилась на кучу ящиков с огненной водой. Нет, это не дело, что Чекмарёв сгрузил всё сюда, ведь, наверняка, коньячный поток не иссякнет. И куда всё девать, ведь уже подполье забито так, что расчёску некуда вставить. Надо все эти спиртосодержащие запасы переносить в сарай. Пусть хоть сарайные мыши отгрызут пробки с бутылок и напьются коньяка. Не жалко. Жалко, если Чекмарёв не устоит от соблазна и пристрастится к коньяку. Тогда семье абзац придёт.
Когда голос разума Чекмарёва отвесил ему экзистенциальный пинок под задницу, то Денис понял — чтобы сохранить свою «крышу» в сухости, а себя в «нормальности» надо искать выход. А то до протечки «крыши» допился. Необходимо собраться с силами, привести себя в порядок и начинать приём посетителей, а то люди ждут на улице. Надо что ли лавочки поставить с навесами, а то люди на свежем воздухе в любую погоду терпеливо ждут приёма. Хорошо, что Марина взяла на себя роль бухгалтера: считает деньги, работает с документами. Оказывается, управлять поселением сложное бюрократическое действо. Как только чиновники выдерживают, катящийся на них вал документов? Эх, что-то на фоне усталости у меня сегодня совсем нет большого желания творить среди
