богиней и молюсь о ее милосердии, Я ни о чем не жалею.
Мы действительно были счастливы.
Может быть, мы еще можем.
Замки и ключи — симфония моей жизни. Шедевр, мое создание. Мой страх привел нас к этому моменту.
Острое, как бритва, лезвие ножа вдавливается в мою шею и распарывает кожу, и я издаю шипение. Я ищу в ее усыпанных золотом глазах искру, которая говорит мне, что она готова. Ее дикие глаза полны отвращения и презрения, грудь вздымается, блестящие капли пота покрывают гладкий лоб.
Мой прекрасный ангел милосердия, теперь ставший моим мстительным ангелом смерти.
— Сделай это, — приказываю я.
Ее рука не дрогнула. Холодная сталь дразнит разгоряченную плоть.
— Закрой глаза, Грейсон. — Ее хриплый голос заманивает меня в ее жестокие и любящие объятия.
Я прижимаюсь к ножу, пуская кровь.
— Я хочу видеть удовлетворение, которое это приносит тебе.
Она с трудом сглатывает, ее нежная шея вздрагивает. Я чувствую сухость в горле. Мою жажду по ней невозможно утолить. Даже сейчас, когда она сжимает оружие обеими руками и начинает водить лезвием по моей коже, я жажду еще раз попробовать ее на вкус.
Смерть от руки возлюбленной. Высшая награда и наказание за наше совершенство.
Я не мог и мечтать о более совершенном финале.
Глава 33
ПЛОТЬ ОТ ПЛОТИ МОЕЙ
ГРЕЙСОН
Ритм неспешно пульсировавшей музыки отдавался в крови.
В этом есть определённая магия. Атмосфера таинственности. Это слишком мощное и непередаваемое явление, чтобы описать — его можно только почувствовать. Этот опьяняющий ритм. Несущийся по организму. Адреналин, текущий по венам. Как ласки любовницы, заставляющие тело дрожать, а кожу воспламеняться от предвкушения.
Это чувство может испытать только действительно свободный человек.
Живой человек.
Ритм пульсирует в груди, когда я пересекаю клуб. Извивающиеся тела не оставляли свободного места, обнаженная кожа, пот — в воздухе витает запах похоти и алкоголя. Я смотрю, как толпа поднимается и опускается, как волна. Вздымается и сталкивается. Зов сирены манит меня ближе.
Я передвигаюсь мимо танцующих тел, как крадущийся волк. Я словно в замедленной съемке скольжу среди них, замечая каждое облизывание губ. Покачивание бедер. Прикосновение к брови. Расширение зрачков.
Я хищник, и это притягивает их внимание как гравитация. Как мужчины, так и женщины поворачиваются в мою сторону, следя глазами за моими движениями. Гипнотическая сексуальная привлекательность — это приманка. Охотнику не нужно преследовать добычу. Я подобен яркому красочному цветку, которое привлекает насекомое, а затем захлопывает лепестки вокруг своей трапезы…
Я чувствую, как их тянет ко мне.
Сила нарастает, испуская феромоны, чтобы привлечь их. Музыка управляет нами, рождая танец охотника и добычи. Это возбуждает.
Я прислоняюсь к стене ночного клуба. Держу в поле зрения все углы и вход. На мне темная одежда, скрывающая татуировки, которые крутят по новостям и в Интернете. Я использовал контактные линзы, чтобы поменять цвет глаз с голубых на карий. Волосы отросли уже достаточно, чтобы не соответствовать описанию.
Но здесь — среди других хищников — мне не нужно прятаться.
Они меня приветствуют.
Это мои охотничьи угодья.
Ритм музыки меняется. Быстрее. Сильнее. И мой взгляд привлекает блондинка, входящая в «Голубой Клевер».
Все мое тело вспыхивает огнем.
Как мотылек, летящий на пламя, я вижу только ее; ее яркость затмевает все остальное. Клуб исчезает. Музыка становится далекой и приглушенной на фоне крови, стучащей в ушах. Каждый мускул в теле напрягается. Грудь опаляет жгучей болью, поднимающейся по горлу. Я так хочу вкусить ее, что у меня выделяется слюна.
Шесть недель в бегах, и это первый раз, когда надо мной нависла угроза быть пойманным.
Она скользит по комнате, как бессмертная богиня среди подданных. Она грешница и она святая. Дразнящая короткая черная юбка. Ангельские карие глаза с золотыми пятнышками заманивают в прозрачную паутину обещанием спасения.
И я попался с ловушку. Полностью. Она владеет всем моим существом. Плотью и костями. Моя черная душа принадлежит ей. Она сражает меня одним взглядом. Если она потребует, чтобы я преклонился перед ней прямо здесь, я упаду на колени. Каясь в грехах и умоляя ее уничтожить меня.
Она приближается, не сводя с меня взгляда, и я готов выпрыгнуть из кожи вон, чтобы дотянуться до нее. Я прижимаюсь спиной к стене, чтобы прийти в себя. Плечи ноют от неровной поверхности. У меня встал от предвкушения, пока я наблюдаю, как двигаются ее стройные ножки, а расстояние между нами все сокращается.
Три слова и я раскрыт:
— Я нашла тебя.
Мои глаза закрываются при звуке ее голоса. Я хватаю ее за шею и притягиваю к себе, заигрывая с прядью темных волос, выглядывающей из-под парика. Я склоняю голову ей на плечо и делаю вдох. Сирень.
Миниатюрное тело Лондон идеально подходит моему, делая меня цельным. Моя вторая половина. Две части головоломки, соединенные вместе. Идеально сочетающиеся.
Я провожу ладонью по ее бедру, снова запечатлевая в памяти ощущение ее мягкой кожи.
— Боже, ты настоящая.
Ее хриплый шепот дразнит мое ухо.
— Во плоти.
Я сжег свою крепость дотла, чтобы освободить ее. В глазах закона она невиновна. Пожар дал мне время сбежать, пока власти просеивали пепел в поисках моих останков.
А Лондон? Теперь она вне подозрений. Она жертва.
Только я знаю, каким смертоносным может быть мой психолог, и, ощущая ее сейчас, ее запах, плывущий вокруг меня… прямиком в мои вены… Я нахожусь под ее чарами. Она соблазнительница. Заманила меня за много миль, и теперь я здесь.
Большим пальцем нащупываю пульс на ее шее.
— Ты сделала это, — резко шепчу я ей. — Ты привела меня сюда.
Ее блестящие губы изгибаются в знойной улыбке.
— Мне пришлось.
Мое сердце стучит под ее рукой.
— Это опасно. Ты опасна. — Я рискую всем, чтобы быть здесь, но без нее жизнь бессмысленна. Я провожу руками вверх по ее телу, чувствуя каждый дюйм. — Без сумочки.
Она прищуривается.
— Никаких документов. Ищешь прослушку?
Я замираю и снова прижимаю ее к себе.
— Было бы глупо не проверить.
— Ты параноик.
Я улыбаюсь.
— Это диагноз?
— Это чертово наблюдение.
— Меня разыскивает ФБР, — говорю я, проводя подушечкой пальца под нижней губой. Она тает от прикосновения. — Это может превратить человека в параноика.
— Меня ты не должен подозревать, — отчеканивает она. — Даже не думай. Я рискую так же, как и ты, Грейсон.
— Принял к сведению, док. — Она огонь и жизнь. Она привносит краски в мой мир. Я ждал ее всю жизнь, даже не осознавая, что она была недостающей частью меня. Плоть от плоти
