ранее.
Нет только Грейсона.
Он отпустил меня.
Я тяну наручники, отчаянно пытаясь сбежать, найти его и…
И что?
Мы умчимся в закат, как ненормальные Бонни и Клайд? Убегая от закона, живя любовью, опасностями и… обидой. Это каприз маленькой девочки. А не реальная жизнь женщины.
Я опускаюсь на землю. Такое ощущение, что кости превратились в желе, а мышцы — в кашу. Реальность — в черную дыру.
Я была полностью поглощена моментом наслаждения, здесь и сейчас, но Грейсон думал наперед.
Тем не менее, он не оставил мне выбора. Он решил за меня.
Вспышки полицейских огней отражаются от сосен. По мере того, как пламя вздымается все выше, дым поднимается в утреннее небо, крики пожарных и полицейских, перебивающих друг друга, слышатся все ближе. На меня накатывает печаль. Поселяется у меня в животе. У меня под животом поселяется угрюмость. Острое и ужасающее чувство страдания.
Затем голоса доносятся до поляны.
— Доктор Нобл?
Тупые когти меланхолии тянут меня вниз. Я не могу ответить. Я не могу дышать.
— Доктор Лондон Нобл. Я нашел ее! С вами все в порядке?
Мой невидящий взгляд цепляется за важную деталь. На темном костюме передо мной висит значок ФБР, прикрепленный к серому галстуку.
— Я специальный агент Нельсон. Теперь вы в безопасности.
Агент кладет руку мне на голое плечо в знак утешения.
— Пришлите сюда помощь! — кричит он.
Я сворачиваюсь в клубок возле эшафота. Цепляюсь за его основание. Всего несколько минут назад я была свободна. Свободна так, как я никогда не осмеливалась представить, с яркими цветами и текстурами. И в мгновение ока меня отбросило обратно в унылый и полный вины мир.
Что-то внутри меня надломилось, в горле застревает комок. Я задыхаюсь от горечи. Но я с усилием делаю вдох, подавляя боль. Я должна.
Когда-то я притворялась. Я снова смогу. По крайней мере, теперь я знаю разницу.
Пока агент обходит резервуар по периметру, я поднимаю свой щит. Заканчивая обход, он ругается себе под нос:
— Пресвятая дева Богородица.
— Пожалуйста, снимите это с меня, — успеваю я сказать.
Агент Нельсон обращает свое внимание на меня.
— Конечно. — Он надевает латексные перчатки. Пока он работает с механизмом наручников, на поляне появляется все больше агентов и полицейских.
В считанные секунды судебно-медицинские эксперты в форме и в защитных комбинезонах огораживают поляну желтой лентой и отмечают место преступления. Пластиковые щиты закрывают то, что всего несколько часов назад было священным убежищем для меня и Грейсона.
— Мне очень жаль просить об этом, Лондон. — Агент пытливо глядит мне в глаза. Он совершенно ни о чем не сожалеет. — Но мне нужно, чтобы вы прошли медицинское обследование.
Краска заливает мою грудь.
— Вы имеете в виду комплект для изнасилования.
— Да. — С громким щелчком наручники спадают с запястий. Он встряхивает мешок с уликами и засовывает их внутрь. Единственный намек на его раскаяние — небольшая складка в уголках глаз. Мы оба профессионалы. Это стандартная процедура. — Также после этого мне понадобится ваше заявление.
Я потираю припухшие царапины на запястьях — болезненное напоминание о том, что я потеряла. Агент Нельсон пытается помочь мне встать, но я отмахиваюсь от протянутой руки.
— Я в порядке, — уверяю я. И так и есть. Постоянно преследующая меня боль исчезла, стоило лишь мне принять саму себя.
Позже я проанализирую это явление. Но сейчас я не могу об этом думать.
— Я готова, — объявляю я.
Агент ведет меня из лабиринта к машине скорой помощи, припаркованной вдали от пожара. В некогда мирных лесах царит хаос, пока пожарные борются с адом, стараясь не дать ему распространиться.
Я смотрю на огонь, позволяя теплу коснуться кожи. Глубоко внутри я ощущаю это — биение пульса хаоса и катастрофы. Бледное небо лишь подчеркивает шедевр Грейсона. Я смотрю, как дразняще танцует пламя, пока агент меня не уводит.
— Должно быть, единственные улики были в этом доме, — говорит один их проходящих мимо агентов, глядя на тлеющий дом. — Пока мы ничего не нашли.
Агент Нельсон кивает ему.
— Продолжайте искать.
Я закрываю глаза. Всего на секунду, чтобы собраться с мыслями. Я не могу этого сделать. Не без него. Грейсон сказал, что я была ключом, но это именно он открыл меня. Теперь мы оба обречены.
Медицинский персонал укутывает меня теплым одеялом, уводя подальше от места происшествия. Агент Нельсон следует за ними.
— Доктор Нобл, он там? — Спрашивает он.
Я бросаю взгляд на почерневший, обугленный остов дома. Огонь все еще горит, ярко-оранжевый, красный и бушующий, облизывая сосны и выбрасывая угли в сумрачное небо.
Грейсон сжег все это ради меня.
Он освободил меня несколькими способами.
И тем самым он разрушил мои шансы добраться до него. У меня осталось столько вопросов, и все ответы на них превратились в пепел.
Полагаю, некоторые вещи должны оставаться в тайне. Ответы не даются просто так. Ты должен их отыскать.
И когда я отвечаю агенту, я не кривлю душой.
— Да, — говорю я. — Он там.
Агента медленно качает головой, и становится видно, что он мне не верит.
— Как вы меня нашли? — Спрашиваю я.
Он отрывает взгляд от огня и снова сосредотачивается на мне.
— Анонимный звонок, — просто говорит он.
Молодая врач скорой помощи уговаривает меня сесть в машину. Она задает мне стандартные вопросы о моем самочувствии, затем приступает к работе, перевязывая самые большие порезы, стараясь не повредить возможные улики на мне.
И тут меня осеняет, что платье конфискуют.
Я подавляю свой гнев и смотрю на агента.
— Анонимных звонков не бывает, — говорю я, не пытаясь скрыть обвинение в голосе.
Нахмурившиеся светлые брови образуют бороздку между глазами.
— Нет. Нет, — признается он. — Звонок привел властей к похищенному мальчику, который находился на складе. Затем они отследили звонок до номера, зарегистрированного на имя Грейсона Салливана. Этот адрес был указан при регистрации.
Я поворачиваю голову, чтобы скрыть свое возмущение. Грейсон знал, что, как только полиция соединит все ниточки, то обнаружит это место. Это так смело, что почти глупо. Не скажешь, что это поступок очень умного человека или преступника. Конечно, ФБР должно это понять.
— С мальчиком все в порядке? — Спрашиваю я.
Нельсон кивает.
— Да. Родители с ним в больнице.
Я плотнее затягиваю одеяло.
— Человек, который его похитил, находится в том вонючем контейнере.
— Господи. — Агент проводит рукой по взлохмаченным волосам. — Вы были свидетелем этого?
Обдумываю вопрос. В горящем доме Грейсона нет. Я знаю это. Так же, как и агент.
Испытания, которые я выдержала и прошла, дали мне все ответы, которые я когда-либо искала.
