к джинсовой ткани. У меня возникает соблазн вытащить нож из кармана и провести стальным лезвием по изгибу ее задницы, срезая ее трусики. Я словно животное, спущенное с цепи. Дикое, неприрученное. Я хочу нагнуть ее через ближайший стол и трахнуть на глазах у всех присутствующих.
Адреналин болезненно курсирует по венам. В ушах ревёт кровь. Мастерски потираясь бедрами о сдерживаемый джинсами член, она поднимает руки над головой и опускается ниже, греховно скользя своим телом по моему, как чарующая богиня, коей она и является. Доказывая, что я всего лишь простой смертный в ее божественном присутствии.
Пьянящий стон вырывается наружу. Она меня убивает.
Я никогда раньше ни с кем не танцевал. Никогда не имел такого шанса. Никогда не жаждал попробовать.
До нее.
Лондон заставляет меня отчаянно желать попробовать все, что я упустил… попробовать все это впервые вместе с ней.
— Прикоснись ко мне, — шепчет она, беря мои руки и положив их на тонкую талию.
Бушующий внутри огонь медленно тлеет, пока я расслабляюсь рядом с ней. Моя темная любовница, и в то же время разумный психолог. Вот почему я выбрал ее — она знает, что мне нужно.
Благодаря ей я больше не жажду боли, которая всегда была связана с удовольствием. Не было одно без другого. Мое тело покрыто шрамами от мучительных порезов, которые я нанес себе, пока страдали мои жертвы.
— Мы можем быть свободными, — говорит она, соблазняя меня еще больше.
И вот так напряжение, скручивающее мой позвоночник, исчезает, высвобождая сдерживаемую ярость. Я сжимаю ее горло, пока она трется своими бедрами о мой член. Господи. Вырывается низкий рык.
Сладкое. Блять. Совершенство.
«Мы можем быть свободными». Свободными испытать все прекрасные ощущения, в которых было отказано нам обоим.
Музыкальное крещендо в виде разноцветных огней кружится в задымленной комнате. Мы скрыты за дымкой — всего лишь еще одни посетители. И все же мы прямо на виду у всех. Превыше остальных скучных придурков, мы берем то, что хотим. Владеем этой жизнью.
Мы боги.
Я откидываю искусственные светлые волосы в сторону, чтобы заклеймить ее. Зубы вонзаются в плечо, пальцы касаются ее бедра, когда я прижимаю ее ближе, толкаясь в нее все сильнее и быстрее, с каждым голодным движением отчаянно желая оказаться внутри нее.
Ее тихие стоны вибрируют в моей груди.
— Выбирай, — говорю я.
Черт возьми… пока она окидывает взглядом зал в поисках жертвы, я готов поклясться богом, влаги на моей руке, засунутой в ее трусики, становится только больше.
— Он, — говорит она.
Я прищуриваюсь и сразу нахожу ее жертву. Его легко обнаружить. Я тоже его приметил. Я притягиваю Лондон еще ближе, наблюдая, как мужчина в тонком джемпере с V-образном вырезом хватает невысокую блондинку за руку. Он не применяет силу, ему не хватает смелости, чтобы привлечь внимание. Но его намерения предельны ясны.
— Идеально. — С большим трудом я отстраняюсь от Лондон. Я оставил достаточно места между нами, чтобы с резким стоном поправить член. Искушение поднять ее и прижать к стене клуба все еще слишком велико.
Ее протестующий стон вызывает огненную боль во всем теле, и я разворачиваю ее, прижимая к кирпичной стене. Ее дыхание обжигает грудь.
— Я собираюсь провернуть с тобой страшные вещи… — обещаю я.
Ее глаза сияют от похоти, когда она смотрит на меня, а затем нежно целует шею. Я закусываю губу, позволяя боли отрезвить меня.
— Не заставляй меня ждать. ОПЯТЬ. — Она проскальзывает под моей рукой, но я ловлю ее.
— Зажги, детка, — говорю я, по одному отпуская ее пальцы.
Я закидываю руки за голову и прислоняюсь к стене. Лондон идет, покачивая бедрами и излучая естественную сексуальность, как неоновая вывеска, приглашая всех присутствующих мужчин обратить на нее внимание.
Лондон — сексуальная. Воплощение изысканной порочности. Захватывающая дух богиня. Но Лондон в образе… со смазанным макияжем и в обтягивающей одежде… является злом во плоти. Если бы я не знал, что скрывается под маской, у меня бы не хватило силы воли ей отказать.
У меня и сейчас нет столько силы воли.
У нашей цели нет шансов избежать ловушки. Она спотыкается и падает прямо к нему в руки. Маленькая демонстрация, чтобы показать, как она пьяна. Она смеется от своей неловкости. Слишком шатается, чтобы стоять самостоятельно, она опирается на его руку, чтобы удержаться в вертикальном положении.
Он предлагает ей напиток, и она неуверенно отмахивается. Ей уже достаточно. Его темные глаза блестят в пляшущих лучах. Она еще раз пьяно поглаживает его по руке, прежде чем отшатнуться.
Он не отрывает от нее взгляда.
Он оглядывает клуб, обращая внимание на всех, кто мог быть свидетелем их столкновения, прежде чем поставить коктейль на стойку вместе с хрустящей банкнотой. Через несколько секунд он направляется к выходу, следуя за Лондон.
Я отталкиваюсь от стены. Держась на расстоянии, я иду за ним через клуб и выхожу навстречу влажной летней ночи.
Мой пульс учащается от жажды охоты, адреналин подскакивает.
ЖИВОЙ.
Ощущение жизни, которое может испытать только действительно свободный человек.
Лондон — это музыка, пробуждающая мою душу. Она причина, по которой мое сердце бьется. Я жив для нее — я свободен благодаря ей, и теперь нас не остановить.
Глава 34
ПОРОЧНАЯ ИГРА
ЛОНДОН
Нежный ночной воздух оседает на коже, от чего шелковая блузка прилипает к груди. Я шатаюсь, стараясь казаться беспомощной, пьяной жертвой. Чем ближе звучат тяжелые шаги, тем сильнее нарастает пульс.
Мужчина позади меня не жертва.
Он выбрал свою судьбу, как только последовал за мной из клуба.
Во время одного из наших первых сеансов Грейсон сказал, что его жертвы похожи на хищников, крадущихся по лесу в поисках добычи. Если они попадались в ловушку охотника, значит, они изначально были не в том месте.
Для нас этот момент решающий. Вопрос не в том, БУДЕМ ЛИ мы охотиться вместе, а в том, КОГДА.
Грейсон увидел наше будущее — что мы сможет сделать вместе — еще до того, как я смогла вообще узнать истинную себя.
Мы — неизбежность.
Как только я избавилась от всей лжи, разорвала цепи, которые давили на меня, я словно переродилась. Я шла по тлеющим углям от одной жизни к другой, к новому началу. Становясь другой женщиной — той, которая больше не боится темных уголков своего разума.
Время, которое я провела вдали от Грейсона, только укрепило мою решимость. Я знала, что он ждал каждый мой знак, и это упрочило связь между нами. Он
