Нарцины, которой так грезила Зидани. Я залюбовалась ею, светлыми хрустящими складками платья, струйками бисера на корсете и кисточками. Пушистые волосы выбились из причёски, и лёгкое дуновение бриза доносило аромат пудры и духов Талиции. Вот у кого не было ни единого шрама ни на теле, ни в душе!
Сёстры и сиротки завизжали, зааплодировали и стали громко подбадривать меня.
– Вот так, леди Эстель! – похвалила Малька. – Давайте делать то, что можем. Веселиться!
Она взяла меня за руки и закружила. Перед глазами поплыли радостные детские лица, пёстрые платья, цветочные горшки, солнечные лучи. Всё слилось в смазанную светлую картину. Я захохотала и подпрыгнула, будто неожиданная светлая радость Талиции передалась мне, проникла под кожу и теперь норовила вытолкнуть из скорлупы угрюмости и вечной слабости.
«Не думай о том, как танцуешь. Забудь про разум. Доверься мне, Юна», – свистел ветер в ушах голосом Демиурга, и я позволила себе насладиться его тембром. Здесь, среди запаха олеандров, детского смеха и песен сестёр, мне неожиданно стало так же легко и хорошо, как когда-то в ласковых объятиях создателя Ордена Крона.
Кажется, я, как и он, начинала влюбляться в Батор.
***
Южная осень разлеглась хозяйкой во дворе Мелироанской академии. Она не сыпала мелким снегом Кроуница, не разводила озёрную слякоть Фарелби, а только легко тронула золотом кроны деревьев и душистые травы. Цветы в клумбах стали ярче и будто бы тяжелее, травы – суше, а почва – ароматнее.
Я сорвала тёмную виноградину с лозы, оплетающей ворота, и отправила её в рот. Едва мы вылезли из дилижансов, брызнул мелкий дождик, прибивающий поднятую пыль, и я с удовольствием втянула запах сада. В сумерках он казался особенно насыщенным. Апельсины и магнолии, лаванда и солёный бриз, влажная земля и гроза, даже розы – всё смешалось в дурманящую смесь этого вечера, всё наполняло светом и особой энергией добра.
Приободрённая отличным днём, прогулкой и спасением Мальки, я насвистывала под нос ту самую мелодию, которую пела в приюте Матриция. Мелироан и «Анна Верте» оказались куда радушнее вечной искусственности академии благородных дев, а общение с детьми и правда делало меня на порядок лучше. Мне хотелось творить добро даже не ради других, а ради самой себя, ради этого волшебного ощущения крыльев за спиной. Я даже пожалела, что не смогу выучиться магии Девейны. Браслет из ризолита на правой руке весело звякнул о тусклый артефакт с надписью из детской сказки.
– Ваше Величество, – отвесила я шутливый поклон мраморной Мелире, замершей посреди широкого моста.
Божьи коровки облепили её бёдра, греясь в последних лучах закатного солнца. Подоспевшая Финетта принялась их пристально разглядывать. Сняла перчатку, усадила одну из букашек на обнажённый палец и легко подула, чтобы жучок взлетел. Быстрые крылья мелькнули в воздухе и унесли насекомое прочь – в гаснущее небо, розовое от подсвеченных облаков.
Мы с Финеттой задрали головы и долго следили за полётом, пока другие сёстры не нагнали нас и не утащили по оплетённому розами коридору к мозаичным бассейнам.
Уставшие, но довольные и разгорячённые танцами, весельем и общением с детьми, всю дорогу домой мы уплетали мариоли – южные пирожные с кремовой начинкой. Приин воодушевлённо описывала встречу с икша в Обители Мелиры и мой подвиг. В её устах это звучало куда героичнее, чем было на самом деле. Девушки слушали сестру Блайт с неподдельным интересом и даже благоговением. Прикрывали рты ладошками и удивлённо вскрикивали, как те сиротки из «Анна Верте», когда Зидани рассказывала сказку о Нарцине. Я же почти дремала, привалившись к обитой шёлком стенке дилижанса. Нежные хрустящие сладости и увлекательный рассказ оказались достойным завершением отличного дня. И хоть к ужину мы опоздали, этот факт не мог испортить приподнятого настроения и особого чувства единства, настигшего нас этим вечером. Оно, словно густые сумерки, словно пряный южный запах, обволакивало каждую из мелироанских дев и придавало сил. Сестринство – вот что это было такое.
Как всегда, у выхода из розового коридора нас встретила Мотылёк.
– Ах ты, красавица, – потрепала я подбежавшего леопарда за ухом. – Кто у нас хорошая девочка? – Я присела напротив довольной кошки, и мокрый нос ткнулся мне в щёку. Я рассмеялась. – Кто пушистая любопытная морда?
Пятнистая кошка совсем не по-кошачьи завиляла хвостом и, оставив меня в одиночестве, бросилась к Талиции. Веллапольская подданная, да ещё и княжеских кровей, словно притягивала животных. Полосатые лошади, павлины, леопарды, еноты и обезьяна, ласки и даже курицы повсюду следовали за княжной. Думаю, Мелироанская академия ещё не видела подобного единства среди дворовых питомцев.
– Вы тоже чувствуете это? – Зидани раскинула руки и зажмурилась, подставляя лицо мелкому дождику. – Особая милость возвращается к нам благодарностью семерых богов. Думаю, мы, мелироанские девы, заслужили их любовь.
– Я чувствую, что у меня жутко распухли ноги, – вздохнула я в ответ и скинула туфли. Подошла к краю бассейна и шагнула в воду, наслаждаясь прохладой.
– Ваше сиятельство! – тут же возникла неподалёку Эсли. – Это неприлично!
– Юна! – строго окликнула Приин.
Я не обратила внимания, только повыше задрала юбки. Вода едва доставала мне до колен, но большего было и не нужно. Гладь подёргивалась мелкой рябью, шершавое мозаичное дно приятно кололо ступни. После долгого дня это и правда походило на благодать богов.
Рядом что-то плюхнулось, и я с удивлением обнаружила в бассейне Хломану Дельскую.
– Что за жизнь без общей тайны? – подмигнула она мне. – Если нам суждено понести наказание, сделаем это вместе.
Я улыбнулась. Теперь моя банда – шесть идеальных леди Квертинда.
– Идите к нам! – позвала я остальных, застывших в окружении служанок. – Позвольте себе нарушить приличия хотя бы тогда, когда вас никто не видит. Теперь, когда Тильда Лорендин мертва, вы вне опасности.
– Леди Ноуби! – возмущённо крикнула одна служанок вслед сорвавшейся с места Матриции.
Сестра взяла разбег и буквально влетела в низкий бассейн, обдав нас тяжёлыми брызгами. Мы радостно завизжали. Нежный шёлк её юбок раздулся парусом и осел на поверхности воды. Матриция даже не потрудилась их поднять.
– Давай же, Фи! – поддразнила она. – Это так весело!
Подруга подошла, изящно подала руку. Но Матриция обхватила её талию и буквально втащила в бассейн, отчего обе девушки рухнули под задорный девичий хохот.
– Ну и дела, – буркнула Арма.
Благородные девы веселились.
– Надеюсь, нас не скинут за это в кристальный колодец, – цокнула Хломана.
– Как старшая из сестёр, осуждаю за безрассудство! – подчёркнуто шутливо пригрозила Приин.
Прыгать к нам она не стала, но тоже скинула обувь, села на край бассейна и опустила ноги в воду. К ней присоединилась Зидани. Целительница прислонилась
