неверия, словно он столкнулся с чудом, превосходящим все его представления о возможном.
— Мутант, и ты здесь. Прости, с одним глазом как-то непривычно, не могу охватить всю комнату взглядом. Да, других тоже лечить умею, но на это нужна прорва энергии, а я почти весь свой запас истратил. Он и так оставлял желать лучшего после встречи с мордоворотами. Теперь сутки как минимум восстанавливать придётся для того, чтобы хотя бы встать с кровати. И вы чего молчите, как партизаны на допросе? Я что, прав, меня лишили анальной девственности или устроили золотой дождь на мою голову? — снова спросил Крас уже с раздражением в голосе, а взгляд скользил по лицам, ища хоть какой-то ответ на свои вопросы.
— Фу, Хан, какая мерзость! Как ты можешь говорить о таких вещах? Ничего подобного не было. Сексуальные преступления жестоко наказываются на Холпеке. Так что мы бы этого не допустили, — Марик брезгливо поморщился. — А ты поистине поразительное существо и оправдал мои ожидания, — теперь в его голосе слышалось уважение, его взгляд был полон интереса, одновременно он тщательно изучал его реакцию, пытаясь разгадать тайну его необычной способности.
— Друг, ты мне лучше поясни, почему я себя сейчас чувствую, как живой труп? И почему у меня ничего не двигается ниже шеи? Не надо мне отвечать примитивно, мол, у меня перелом позвоночника, я и так это знаю. Сканирование повреждений зафиксировало множество травм, а я их тупо не помню. Может, ты прольёшь свет на происхождение этих невообразимых увечий, которые, кажется, возникли из ниоткуда? — не унимался Сергей.
— Вот потому я и спрашивал, помнишь ли ты всё до конца. После того как ты потерял сознание, Окуляр со своими прихвостнями взялись за дело с особым рвением. Им в руки дали металлические дубинки, и они начали избивать тебя с неистовой жестокостью. Шрамомордый был первым, кто нанёс удар, мощным тычком он вышиб тебе глаз, словно отыгрываясь за свою же далёкую и невосполнимую потерю. После этого твои колени были безжалостно раздроблены, а затем начался настоящий дождь ударов по всему телу. Эти мерзавцы продолжали своё злобное занятие, исступлённо молотя тебя, пока не упали от усталости, — со злостью в голосе говорил Марик. — Из толпы даже был слышен крик, что твоя душа, вероятно, уже отправилась на Т-Точку, но они не останавливались до последнего, пока не истекло отведённое им время.
— Уроды, ненормальные, больные психопаты, каждого из них я ещё встречу в тёмном переулке и припомню им всё, — рычал Сергей. — Чёртовы изверги, я им этого не забуду.
— После окончания схватки староста хотел утащить твоё бездыханное тело, мол, костюм вылазчика должен остаться в ратуше на хранение. Но мы быстро поняли, куда он клонит. Все прекрасно знают: если что-то попадает в ратушу, вернуть оттуда вещь безумно сложно. Мы же выкрутились, заявив, что у нас есть доверенность от тебя на хранение твоего имущества, но документ остался в гостинице. Йену не захотелось в это углубляться, и он без дальнейших разбирательств передал твоё тело нам, — завершил свой рассказ Марик.
— Хан, ты и представить себе не можешь, в каком шоке я был, когда поднял тебя с земли. Ты ещё дышал, братан! Я в жизни не видел, чтобы кто-то выдержал такое. Даже я, наверное, не справился бы, что уж говорить о тщедушном человечишке. Поверь, ты такой… как бы помягче сказать… не кажешься мне крепышом. Ты реально поднялся в моих глазах, — с искренним уважением сказал серокожий гигант, его голос звучал теплее и мягче, чем обычно.
— Кожи прав, нам показалось это удивительным и очень странным. Будто всё твоё естество отказывалось умирать. От твоего физического тела осталось буквально месиво, но ты был ещё жив. Кожи сразу предложил тебя добить, дабы прекратить мучения, но я запретил ему это делать, — добавил Марик.
— Да⁈ И почему же? Потрудись объяснить, — с нажимом спросил Крас.
— Кожи действительно предложил быстро избавить тебя от страданий, считая, что для тебя это будет милосердием. Но я не велел, потому что что-то внутри меня чувствовало, что ты справишься. У меня возникло ощущение, что твоя жизненная сила куда мощнее, чем может показаться на первый взгляд. Все твои раны, все травмы, казалось, не могли уничтожить твою волю к жизни. Невозможно было просто взять и прикончить тебя. Именно поэтому я решил, что тебе нужно дать шанс, — объяснил Марик с глубоким уважением к несгибаемому духу Хана. — А ещё я решил проверить одну захватывающую гипотезу. Ведь твоя непоколебимая воля к жизни, твой категорический отказ уступить смерти предполагает, что в тебе кроются неведомые силы самовосстановления, возможно, уникальные лекарские способности, которые выходят за рамки обыденного. В нашем отряде отчаянно не хватает человека с такими умениями, который мог бы стать надёжным стражем нашего здоровья. Твоя способность встать с колен после таких тяжёлых испытаний вдохновляет, и она может стать ключом к выживанию нас всех в дальних походах, где каждый день преподносит новые вызовы, а умерев, улетаешь на Т-точку очень далеко и не можешь помочь своим товарищам, — с нескрываемой заинтересованностью в голосе продолжил бармен.
— Твою мать, Марик, да я бы тебе и так об этом рассказал, вот большой секрет нашёл! Что в этом такого? Неужели ты думал, что это будет для меня новостью? — с упрёком сказал Крас. — Но нет, тебе же нужно было устроить всю эту драму, заставить меня мучиться, как беззащитного зверька в ловушке. Ведь вместо того, чтобы терпеть адскую боль здесь, я мог бы уже давно восстановиться у гномов и наслаждаться жизнью. Был бы сейчас как новенький, да ещё с запасом энергии. А теперь придётся пару дней ещё валяться, дабы вылечиться полностью.
— Пару дней⁈ Ты сможешь устранить все увечья и травмы всего за пару дней? Это поразительно! — возбуждённо заорал Кожи.
— А что такого? Эх! Если бы у меня под рукой оказался бесконечный источник энергии, дело бы сдвинулось с мёртвой точки гораздо быстрее. И весь процесс восстановления занял бы пару десятков минут. На крайний случай, достаточно было бы заполучить останки того медведя, которого я укокошил наверху. Но, увы, приходится медленно и упорно извлекать энку из окружающего мира, что является чертовски утомительным, муторным, затяжным и крайне неэффективным процессом, — бухтел недовольно Сергей.
— Хан, будь предельно бдителен, — с особым акцентом начал Марик, его глаза
