подруга».
– Послушай, я устала. – Я потерла переносицу, ища в себе хоть немного сил после целого дня без нормальной еды и сна. – Можно хотя бы сегодня мне подсказку? Или там «звонок другу»? Убрать два неправильных ответа из четырех вариантов?
Его глаза вспыхнули. Похоже, дух не способен оценить саркастичную отсылку к шоу-викторине, где люди пытаются выиграть миллион, отвечая на вопросы из всевозможных культурных и не очень областей.
«Я дам подсказку, но не потому, что ты просишь, а потому, что у вас нет времени».
– Нет времени на что?
«Спасти ее», – он посмотрел в сторону двери с прицельной точностью, будто мог видеть сквозь дерево удручающую картину, где брат отчаянно пытается спасти свою сестру-близнеца. Возможно, Макс и Каандор были единственными, кто понимал, что происходит на самом деле, а потому отказывался сдаваться и неотрывно находился около Виолы, ища способ избавить ее от боли.
– Говори уже.
«Вспомни, где мы встретились и как ты звала меня вначале».
Я посмотрела на него. Прошло так много времени и столько событий. Единственное, что я помнила особо остро, – перепалку в доме Смирновых, когда Диана привезла меня к своему отцу, надеясь остановить обращение. Этот день всегда тяжело вспоминать из-за того, что именно тогда моя жизнь действительно перевернулась с ног на голову, а темный попутчик встал у руля помутненного предательством и болью сознания. В этот день я узнала, почему была такой, какая есть. Прикоснулась к корням и познакомилась с женщиной, которой на самом деле являлась моя мать. Это, к примеру, мне до сих пор приходилось переваривать.
«Холодно, Ася. Холодно».
– Будем играть в горячо-холодно?
Каандор кивнул.
– Терпеть не могу, когда эти двое принимаются между собой болтать, а слышать удается только Асю, – разочарованно сказал Стас Диане, и я хотела ему что-то ответить, но Каандор велел не отвлекаться:
«Сконцентрируйся».
Я закрыла глаза и попробовала вспомнить детали того дня: вот Виола и Диана спорят, что мне стоит надеть к ужину.
«Холодно».
Вот я сижу с Костей и Марией в машине, и они рассказывают, как заперли унаследованный дух внутри меня. Стоило бабушке умереть, как ведьмовское триединство, на котором держалась основа печати, надломилась, а вампирская кровь Ника помогла ей разбиться.
«Теплее».
При мыслях о Нике я вспомнила мрачное небытие. Вспомнила невесомость и странное чувство, что кто-то наблюдал за мной. В этом месте не было ни времени, ни звуков, ни запахов. Была только она…
– Тьма! – вскрикнула я и приложила ко рту ладонь, желая подавить последующий крик.
«Горячо. Умница».
– Это ты все устроил?! – я пришла в ужас оттого, что страдания Виолы могли быть напрямую связаны с моим духом.
Каандор мотнул головой и принялся шептать раздраженным тоном, будто я не понимала очевидного:
«Ты звала меня Тьмой, но Тьма – не то, чем я являюсь. Тьма – это место. Мое пристанище. Моя тюрьма».
Я часто заморгала, пытаясь осознать услышанное, и, признаться, ничего у меня не вышло. Это звучало так же бессмысленно, как слова Макса.
– Но как место может навредить кому-то намеренно? Это же место. Оно не живое.
«По-твоему, я – живой?»
– Ну да. Ты думаешь, чувствуешь. Дерзишь.
«Тогда почему не может быть живой она?»
– Я ничего не понимаю.
– Может, мы поможем.
Терять мне было нечего, а потому я пересказала наш с Каандором диалог с обеих сторон, и вместо одного озадаченного лица в коридоре их стало сразу три.
– Не понимаю, – пробормотал Стас.
– И я, – ответила Диана, и по их лицам было видно, что они крайне разочарованы таким поворотом разговора.
«Какие же вы все еще дети», – Каандор оттолкнулся ногой от стены и прошел через дверь насквозь. Он скрылся в номере, оставив меня в полном недоумении. Отличное завершение разговора. Просто замечательно. Сколько полезной информации. Спасибо, Каандор. Просто спасибо. Нам всем стало чертовски легче.
Стас дотронулся до моей руки, и этот простой жест вернул меня к реальности.
– Ты поранишься, – мягко сказал он, и я проследила за его взглядом. Я сама не заметила, как сжала руку в кулак. Коротко постриженные ногти сильно впились в кожу и оставили после себя вытянутые отметины.
– Каандор прошел в номер.
– Зачем?
– Кто бы знал, – я устало выдохнула, мечтая, чтобы сегодняшний день наконец закончился.
Диана провела ключ-картой и открыла дверь. Все выглядело так, будто никакой катастрофы еще десять минут назад в нашей жизни не было.
Горел свет. В изголовье кровати сидела Виола, укрытая одеялом. Из-под края одеяла торчала кофта, в которой ведьма еще недавно вместе с нами сидела на матче. Она была в сознании, но слаба. Сам Макс сидел на краю кровати рядом с сестрой и задумчиво смотрел на Каандора.
«Проходите, присаживайтесь», – темный попутчик сделал пригласительный жест, и я встрепенулась.
– Нельзя просто уже все объяснить?
«Ты не слушаешь, – он наклонил голову в сторону Макса. – А он будет».
Я закатила глаза. Ну почему, почему всегда с ним так сложно? Легкий укол ревности оттого, что Каандор куда лучше общался с Максом, нежели с человеком, к которому привязан, внес свою ложку дегтя в этот и без того малоприятный день.
– Каандор собирается объяснить что-то важное, – начал Макс. – Вам лучше присесть. Это надолго.
Я наградила Макса неодобрительным взглядом. В конце концов, чьим духом был Каандор: его или моим? Рассудив, что я сама упустила возможность озвучить просьбу темного попутчика, я опустилась на край кровати поближе к Каандору и приготовилась слушать.
– Это обязательно? – сухо спросил Стас и, когда Макс кивнул, лег рядом на живот и подпер голову руками. Интересно, сколько Стас не спал? Последние дни для нас обоих выдались долгими и отняли столько сил. Я молилась, чтобы рассказанное Каандором не было безнадежным. Отчасти выносимым – этого уже достаточно. Но неприятное предчувствие засело глубоко под ребрами, обхватывая ладонью сердце, давая понять – мы все крупно влипли. Когда и Диана опустилась на свободный уголок кровати, Каандор наконец начал говорить:
«Как вы знаете, вампиры и оборотни – существа, порожденные магией ведьм, которые были призваны защитить клан и разрешить некие малоприятные вопросы в ковене, расколовшемся надвое. Существа, что никогда не были вписаны в план Матери Природы, продолжили жить, даже когда в этом исчезла нужда: создатель не смог уничтожить свои творения и лишь продолжил черпать из общего ресурса магию, вытягивая ее и ничего не давая взамен».
Каандор сделал паузу, и Макс пересказал его слова для тех, кто не мог видеть духа, в более краткой и менее пафосной манере.
«Магия сама по себе – светлая материя, как и все, естественным образом происходящее от нее, вписанное
