я подошла, вокруг уже толпились люди, кто-то шептал, а кто-то кричал, пытаясь перебить другого.
Воздух пах не цветами и свежими травами, не скорой зимней прохладой, а острым запахом соли и металла. Сухость во рту от магии крови уже такая же привычная, как и все остальное. Кровь взывает, заламывает конечности, пальцы подрагивают от желания коснуться, чтобы проявить запретное.
Я стоически сдержалась, пробираясь сквозь толпу, пока сюда не набежали преподаватели, за которыми уже послали. Толпа волновалась глухими вздохами, волнами, бьющимися о берега незримого и персонального для каждого моря сознания. Запахи перемешались: кровь и амбровые духи, биологические жидкости и цветы в вазе, образовался удушающий мотив, адская смесь, шокирующая обоняние.
Я обратила внимание на тело: широко распахнутые глаза, лужа крови, белесые проблески как будто обработанного резаком черепа и… ничего. Пространство, что по обыкновению должно было быть наполнено мозгом и околомозговой жидкостью, оказалось пусто.
Прямо над телом на стене в обрамлении кровавых ручейков висела фотография, на которой этот же парень улыбался широко и искренне, держа в руках табличку с надписью «Победитель Рунической Олимпиады».
– Вот видишь, – прошептал кто-то стоящему рядом, – победил всех, даже сдох раньше, кретин.
Я обернулась, пытаясь понять, кто это сказал, но окончания диалога не последовало.
– Разойдитесь! – громоподобный приказ ректора, и толпа раздвоилась, образуя ровный проход до самого тела.
А дальше беготня, которая (к моему ужасу) стала обыденностью. Тело накрыли белой тканью, а вокруг суетились люди, записывающие сведения, допрашивающие очевидцев, я же в их число не попала, потому что подошла позже остальных.
И бабочка… никто, кроме меня, не замечал ее, как и испачканных в крови крыльев, а она не спешила улетать. Ждала?
Явно почувствовав, что я смотрю на нее, она описала полукруг.
Отделившись от толпы, я пошла за ней, стараясь не упустить из виду, но больше ориентируясь на зов крови, что она унесла с собой на своих целлюлозных крылышках.
Было совершенно очевидно, что бабочка выманивала меня из академии. Я надеялась, что хорошо подготовилась к встрече с кем бы то ни было.
– Роуз? – удивленно ахнул Лукас, когда я столкнулась с ним в коридоре.
– Ох! Прости. – Я потерла ушибленный нос.
Спохватившись, огляделась по сторонам, но бабочки больше не было. Должно быть, она вылетела в открытое окно.
– Осторожнее, ты куда-то спешишь?
– Я? – Еще раз осмотрелась. – Нет, просто… иду.
– Выглядишь растерянной. – Он с сочувствием заглянул в глаза.
– Там…
– Не продолжай, уже слышал. – Лукас тяжело вздохнул, поправляя на переносице очки для чтения. – Будь осторожна, пожалуйста.
– Я всегда осторожна, – заметила я, скрестив руки.
– Тогда пойдем со мной.
– Куда? – Я подняла брови.
– Собрание в оранжерее, ты забыла?
– О… После произошедшего все равно собираетесь?
– Каждый отвлекается по-своему. В кругу единомышленников может быть не так тошно и пугающе.
– Я…
– Ничего, если не можешь, просто подумал, что ты захочешь отвлечься. Да и ребята тебе будут рады. – Он сдержанно и немного неловко улыбнулся.
– Пойду, конечно.
Лукас любезно придержал мутную стеклянную дверь, пропуская меня внутрь, где находились уже знакомые мне люди. Они странно таращились на меня.
– Сегодняшнее собрание посвящено возрождению старых традиций магии природы, изученных великими исследователями прошлого, – проговорил Лукас, когда все участники собрались полукругом в заброшенной оранжерее.
Они снова ловили каждое его слово, да и я не отставала, внимала, слушала, смотрела, как шевелятся его губы.
Странные ароматы наполнили воздух, когда Лукас сорвал ткань, укрывавшую несколько цветочных горшков.
– Это же… – тихо проговорила я.
– Силентиум Хедера. – Лукас выглядел довольным.
– Оно же запрещено? Разве нет? Боги, как же ты его достал?!
– Ты же знаешь, для чего он используется, да? – спросил он, присаживаясь на край полугнилого стола.
– Этот плющ, если я не ошибаюсь, использовали обычно для тайных переговоров и встреч, потому что он поглощал звуки и не давал им выйти за пределы радиуса воздействия растения. А отвар из листьев мог навсегда лишить способности говорить.
– Видите теперь, почему я ее позвал? – Он все еще улыбался.
К его радости присоединились остальные, одобрительно кивая, кто-то даже похлопал.
Были и другие растения, названия которых я часто встречала в старых книгах. Почти все из них теперь не допускались к разведению. По той же причине, что все магическое сообщество больше не перемещалось в пространстве, – магия поменяла свой вектор. Все привычные формулы больше не работали, магические потоки переплелись, перепутались и перестали быть безопасными. Это происшествие примерно похоже на то, что случилось бы с планетой, если бы магнитные полюса поменялись местами.
Результаты могли быть непредсказуемыми. Я думала, что никогда не увижу вживую эти редчайшие ботанические объекты. Лукас сумел меня удивить.
– Потрясающе! – Я наклонилась к темным лепесткам небольшого кустика, смотря, как он поглощает свет.
– Осторожнее. – Лукас немного потянул меня назад. – Это Радикс Обскура, во взрослом состоянии раньше мог парализовать на несколько часов. Но я еще не знаю, как он поведет себя в нынешнее время.
Я ойкнула и отскочила. Кто-то рассмеялся, но Лукас шикнул, и смех тут же прекратился.
Он закатал рукава рубашки, обнажив предплечья, играя мышцами, вальяжно ходил по оранжерее, засунув руки в карманы.
Я увидела и услышала, как вздохнула по нему одна из участниц, которая прежде ничего не говорила. Мягко улыбнулась ей, и она поспешно отвернулась, взметнув каштановые волосы. Наверное, волнуется. Или ревнует. Думаю, стоит заговорить с ней, чтобы показать – я для нее не соперница.
Лукас приобнял меня за плечи, и желание поговорить с девушкой отпало, когда я поймала очередной ее суровый взгляд.
Холодный свет луны пробивался сквозь стеклянную, покрытую мхом и дождевыми разводами крышу. Один из лунных лучей отскочил от нового глянцевого горшка и растворился в темной дымке угла.
– Спасибо всем, что пришли. – Лукас кивнул собравшимся. – Для меня невероятно ценно ваше внимание и время. Благодарю Тоби и Кендру за то, что помогали присматривать за растениями в свободное время.
Та девушка с каштановыми волосами горделиво расправила плечи. Кендра. Она все еще буравила меня недовольным взглядом.
Лукас медленно расхаживал перед нами, по-профессорски заложив руки за спину. Он осматривал сначала нас, а потом растения.
– На протяжении десятилетий ученые и исследователи сходились во мнении, что Великий сдвиг положил этому конец, – он указал широким жестом на выращенные растения. – Это был катаклизм, который оторвал нас от старых укладов, от обширного и мощного источника магических знаний. Нас всех учили считать их нестабильными и опасными пережитками забытой эпохи, – он снова взмахнул рукой, указывая на извивающиеся, пульсирующие лианы. – Нам говорят, что это неудачи. Ошибки. Что пытаться опасно и бессмысленно… Но! – Он всплеснул руками и лихо забрался по ящикам на стол в два прыжка. – Смотрите, чего мы с вами добились? И никто не пострадал, потому что за нашими плечами что? – Он жестом пригласил ответить парнишу, что был ближе всех.
– Расчеты, анализ и осторожность.
– Верно, Киллиан, верно! Посмотри, Роуз, что может быть в наших руках, если мы отринем старое в угоду
