Мэгги, поможешь с дверями? Кажется, я оставляю за собой след из шоколадного пудинга.
— Надеюсь, нет, — ворчит она, обходя его стороной и придерживая дверь.
— Тут уж ничего не поделаешь.
Они уходят по коридору, а Мэгги всё больше беспокоит состояние ковров. И тут у моего плеча появляется Люси — на пятнадцать минут раньше обычного. Кажется, я уже сверяю часы по её приходу.
Она окидывает взглядом стены с тёмными потёками и приподнимает бровь:
— Я хочу знать подробности?
— Даже не уверен, что смогу это объяснить, — отвечаю, отходя к чистому участку стены.
Щёки Люси розовеют от холода, волосы распущены, на голове тёплая шапка. Я смотрю на неё — и сердце подступает к горлу. Её улыбка становится шире, чем дольше я на неё гляжу.
— Что? — спрашивает она. — Почему ты так смотришь?
— Потому что люблю смотреть на тебя, — тихо говорю я.
Она прячет лицо, но я всё равно вижу улыбку.
— Сегодня ты пришла раньше, — замечаю я, стараясь держаться в рамках.
У меня ведь был план. Не лучший, но всё же: поцеловать, успокоиться, забыть. Но сейчас она стоит передо мной, и всё, чего я хочу, — переплести пальцы с её, уткнуться подбородком в макушку и крепко прижать к себе.
Желание никуда не делось.
План провалился.
— Раньше, — кивает она, прикусывая губу.
Я снова ловлю себя на том, что не могу оторвать взгляд от её рта.
— Хочешь, я сделаю нам кофе? Или… взять бумажные полотенца? — она снова косится на стены.
— Нет. Не уходи никуда.
Мне нужно спросить о её уходе из шоу, но я не могу. Не хочу. Мне нравится, что она здесь.
Ещё несколько секунд просто смотрю на неё.
— Ты в порядке? — прищуривается Люси.
Нет, не в порядке. Я совершенно точно не в порядке. В моих мыслях полный бардак и делаю всё не так, как собирался.
Сжимаю её ладонь и увожу прочь — в сторону, противоположную коридору, куда ушли Мэгги с Джексоном. Веду в крошечную кладовку у входа, которую Хьюи называет «медитационным залом». Люси идёт за мной, легко подстраиваясь под мой шаг.
— Эйден, что… — она спотыкается, и я замедляю шаг.
Она налетает на меня, обхватывает одной рукой за талию — выходит что-то вроде объятия сзади.
— Что ты делаешь? — смеётся она мне прямо в затылок, горячее дыхание щекочет кожу.
— Мне нужно с тобой поговорить, — отвечаю я, протискиваясь в дверь кладовки и утягивая её за собой.
Она тихо взвизгивает и снова смеётся, пока дверь захлопывается, погружая нас в темноту. Я почти ничего не вижу, но отчётливо ощущаю мягкие очертания её тела под ладонями, улавливаю каждый выдох.
— В кладовке? — в её голосе слышна улыбка. — Ты решил поговорить со мной именно в кладовке?
Я до сих пор не понимаю, как мог подумать, что одного поцелуя мне хватит. После разговора с Мэгги в груди зудит нетерпение. Время, что Люси проведёт здесь, утекает слишком быстро, и я не уверен, что увижу её снова, когда она выйдет за эти двери. Я прижимаюсь плотнее, её спина упирается в металлический стеллаж, заваленный пачками бумаги, картриджами и корзинкой с благовониями для… ну, чем бы там ни занимался Хьюи.
— Да, в кладовке. Здесь хотя бы есть шанс на уединение.
— И зачем тебе это уединение? — шепчет она.
Я обхватываю её шею ладонью, чуть сжимая. Она выдыхает прерывисто.
— Чтобы поговорить.
— Это совсем не похоже на разговор.
— Разговариваем же, — бормочу я, снова сжимая пальцы. — Слова присутствуют.
— Но их немного.
В голове тикают часы. План отступления зудит, как заевший проигрыватель. Я не хочу, чтобы Люси ускользнула. Пусть она никогда и не была моей — желать её я не перестану.
В мыслях я веду себя разумно: спокойно признаюсь в чувствах, всё объясняю, устанавливаю границы. Но в реальности снимаю с неё пушистую шапочку и бросаю на полку за спиной. Прижимаю лоб к её лбу и шепчу:
— Если не хочешь, чтобы я тебя поцеловал, скажи сейчас.
— Кажется, мы договаривались этого больше не делать, — шепчет она.
— Я идиот, — признаюсь.
Она смеётся, и в темноте наши носы сталкиваются.
— Думал, одного раза хватит.
— Не хватило?
Я качаю головой. Одной секунды в коридоре хватило, чтобы понять, насколько это было глупо.
Люси кладёт ладони мне на бока, плотно прижимаясь.
— Мне тоже, — тихо произносит она и двигается, позволяя мне обнять её так, как я хотел, проводя рукой по её спине. — Нам, наверное, стоит поцеловаться ещё раз. Вдруг двух хватит.
— Не хватит, — шепчу я.
— Точно, — улыбается она, её губы почти касаются моих. — Тогда давай сделаем три.
— Люси.
— Эйден, — вздыхает она, и от этого звука по моей спине пробегает ток. — Всё нормально. Ты же не обманываешь меня и ничего не обещаешь. Всю жизнь я жила для других. А теперь хочу что-то для себя. Ты ясно сказал, где стоишь, и я устала разжёвывать каждую мысль и чувство. Я знаю, что это такое.
— Что именно? — Потому что у меня ответа нет.
Её руки опускаются на мою талию.
— Помнишь, в баре я сказала, что никогда не развлекаюсь?
Я киваю. Её мизинец заскальзывает под мой свитер, он ледяной, и я вздрагиваю.
— Может, в этом и суть. Двое людей, которые просто получают удовольствие.
— Удовольствие, — повторяю я.
Она кивает, её нос скользит по моему.
— Да. Именно этого я хочу.
Мы прижимаемся друг к другу сильнее, грудь к груди, дыхание сливается в один ритм. Время растягивается. В голове два пути: один сложный, другой — с Люси. Выбор очевиден.
Люси хочет удовольствия.
А я хочу дать ей всё, чего она пожелает. Сказку подарить не смогу, но это — смогу.
— Хорошо, — говорю я.
— Отлично.
— Да.
— Угу, — шепчет она, дёргая за край моей рубашки. — Отлично.
Я улыбаюсь и нахожу её губы в темноте. Целую мягко, медленно, нежно — так, как прошлой ночью не смог. Не помню, чтобы когда-то так много думал о поцелуе. Сжимаю её затылок, запрокидываю голову Люси и спускаюсь губами к её шее.
— Хотела спросить, — выдыхает она, сбивчиво дыша, когда я нахожу место у пульса, которое ей явно нравится.
Я слегка прикусываю кожу, и её ногти вонзаются в мою грудь сквозь ткань.
— Что? — бормочу я, не желая отходить от этого места.
— В тот вечер… — продолжает она, но сбивается, когда я снова прикусываю. Она вздрагивает. — Когда я написала тебе…
Я киваю.
— Я должна была спросить, в чём ты спишь. Думала об этом и… — она теряется, когда я стягиваю свитер с её плеча, касаюсь носом бретельки
