меня. — Получается, у тебя теперь три зверя,
— Выходит, так.
Ларк присел рядом со мной на кровать.
— Племяш, — заговорил он серьёзнее. — А ты знаешь хоть одного Мастера Зверей, который поступает так же?
— Как «так же»?
— А вот так, — Ларк мотнул головой в сторону спящих питомцев и кокона. — Нормальный Мастер выбирает себе одного зверя. Растит его, тренирует, водит в Лес, вкладывает в него все силы и каждую монету. И через долгие годы получает боевого партнёра, за которого его уважают, боятся и приглашают в приличные дома. А ты… — он покачал головой. — Собрал вокруг себя кучу мелюзги и носишься с ними, как нянька.
— Само как-то получилось, — я пожал плечами.
— «Получилось» у него, — передразнил дядя. — Ты хоть представляешь, сколько ты на них жрачки переводишь?
— Разумеется.
Ларк набрал в грудь воздуха для очередной порции возмущений, но вдруг, передумав, хмыкнул.
— Хотя кому я это говорю. Ты же у нас сам её стряпаешь.
Он затих, задумчиво разглядывая спящих зверей, и вся его строгость куда-то испарилась, а взгляд потеплел.
— И всё-таки, знаешь… — наконец тихо произнёс он. — Этим ты очень похож на отца.
Я замер.
— В каком смысле?
— В прямом, — дядя почесал подбородок. — Про Лиама ведь в своё время то же самое говорили: блестящий целитель, лучшие руки в столице, но зверей себе набрал, — мужчина покачал головой. — Никого крупнее среднего, ни одного полноценного бойца — одна мелочь, над которой он трясся, как курица над яйцами.
Он невесело усмехнулся.
— Я тогда был молодым да глупым, тоже над ним подтрунивал, но однажды…
Ларк на мгновение замолчал, словно заново переживая прошлое.
— Мы вместе спустились на Второй слой. Братец меня на Первый-то редко брал с собой, а уж туда — впервые. Но за тот день я навидался такого, что до сих пор перед глазами стоит.
Я внимательно слушал.
— Каждая из его «бесполезных зверюшек», — Ларк посмотрел в мои глаза, — вытаскивала нас из таких передряг, из которых ни один боевой зверь бы не вытащил. Потому что с бойцом ты решаешь проблему, когда она уже на пороге и скалится тебе в лицо, а с этими… — он щёлкнул пальцами. — Ты просто обходишь её стороной.
— Почему ты не рассказывал об этом раньше? — тихо спросил я.
— А ты не спрашивал, — ответил дядя. — Ты ведь до недавнего времени о зверях и слышать не мог, забыл?
Возразить было нечего. Прежний хозяин этого тела действительно шарахался от всего, что имело хвост и лапы. Только теперь я знал: за этим скрывалась вовсе не трусость, а страх, аккуратно вживлённый кем-то в голову мальчишки.
— А теперь ты вернулся из Леса с мелкой птичкой, — Ларк поднялся. — Вот потому я и завёл этот разговор именно сейчас. Ладно, на сегодня историй хватит.
Он потянулся, хрустнув суставами, и зашагал в коридор. Я двинулся следом.
— Ну, бывай, — сказал дядя, когда мы оказались во дворе. — Пойду я, дел ещё куча.
— Спасибо за завтрак.
— Не за что. А вот за то, что дверь мою чуть с петель не снёс, — он шутливо ткнул пальцем в мою грудь, — извинения принимаются, но исключительно в виде сытного ужина!
— Договорились.
Ларк несколько секунд молча смотрел в мои глаза, будто хотел ещё что-то сказать. Однако хмыкнул, хлопнул меня по плечу и развернулся. Я постоял на пороге, глядя ему вслед. Дядя неспешно пересёк линию разобранного забора, пнул попавшийся под ногу камешек и скрылся.
Где-то за домами звякнуло ведро водоноса, а протяжный женский голос позвал кого-то домой. Обычное мирное утро в районе Отверженных.
— Ну что ж, — произнёс я. — Пора за работу.
Вернувшись на кухню, я поднял ранец и, водрузив его на стол, принялся разбирать. Первым делом вытащил три растения, перенёс их во двор и бережно опустил на траву неподалёку от грядок. Что ж, теперь нужно выбрать для вас подходящее место.
Обойдя свои владения, я быстро понял, что расширять посадки можно только налево, ближе к лаборатории. Однако этот клочок земли занимали лук и репа. Практично для пропитания, спору нет. Но в моей ситуации держать обычные овощи в месте, где могут расти редчайшие магические растения — непозволительное расточительство, за которое меня осудил бы даже Крейн.
— Простите, ребята, — выдохнул я, глядя на ботву. — Но другого выхода у меня нет.
Я без жалости выдернул их с корнем, отнёс к колодцу, тщательно промыл и оставил на кухонном столе. Как раз пригодятся для ужина. По крайней мере, не пропадут.
Теперь нужно сделать узел. Я подошёл к очищенному клочку земли, присел на корточки, размял пальцы и потянулся к каналам. На удивление, магический сгусток сформировался в ладонях буквально за несколько секунд, хотя раньше на это уходило минут пять.
— А вот это очень хорошо, — я улыбнулся.
Шар налился глубоким синим цветом. Разглядывая его, я задумался. Раз уж в Лесу мне удалось подняться до С класса первого ранга… может, получится его усилить? Четырнадцать дней автономной работы — это, конечно, здорово, но сколько узел продержится, если влить ещё больше энергии? Двадцать дней? Тридцать?
— Попробуем, — решил я и расширил поток маны.
Энергия хлынула в сгусток широкой лентой, и он охотно принял её: слегка раздулся и посветлел по краям. Я продолжал вливать ману, но вскоре почувствовал неладное. Энергия уходила внутрь и… бесследно рассеивалась. Я влил ещё порцию, затем повторил попытку, но всё оказалось бесполезным, а Система молчала.
— Ладно, — выдохнул я. — Давай попробуем по-другому.
Раз количеством маны не получается усилить узел, попробую его сжать. Когда-то ведь уменьшение радиуса с трёх метров до двух дало неплохую прибавку. Я начал сдавливать узел, вот только… он, поддавшись до двухметровой отметки, намертво упёрся, будто плетение наткнулось на жёсткий внутренний каркас
Я давил изо всех сил, пока в висках не застучало, а перед глазами не поплыли круги.
— Значит, это предел, — я выдохнул, вытирая лоб предплечьем.
Что ж, попробовать стоило. Я опустил ладони к земле, и сгусток соскользнул с пальцев в почву, через пару секунд заняв положение на глубине. Затем слегка сместил его, чтобы границы его действия пересеклись с контуром соседнего узла.
— Вот и славно, —
