слез, – нежной и влажной. Но…
– Вон… он ушёл. Лин… оставил меня и ушел…
Ему хотелось узнать, насколько красивым окажется лицо этого актера, если смыть с него черный грим, но, когда тот позвал его сквозь слезы, лицо Вона побледнело. На нетвердых ногах он подошел к задней части сцены, вокруг него стали собираться люди.
– Чин Кван, выведи отсюда всех! Оставь нас вдвоем, а остальных уведи! Чтоб ни одного стража здесь не осталось, даже тебя! – резко закричал прежний ван, отчего все вздрогнули. Голос его звучал предостерегающе: любой, кто ослушается приказа, понесет суровое наказание. Чин Кван со стражниками без промедления вывели людей из театра, забрав наружу и потерявших сознание Люй Джунбу с Чэн Чжэнем. Внутри воцарилась мертвая тишина, которую нарушали лишь слабые всхлипы Сан.
Меж ними не осталось ничего, что могло бы помешать ему приблизиться к ней, но это далось Вону нелегко. Он мечтал о встрече с ней. Сотни и тысячи раз представлял, что скажет и как возьмет ее за руку, когда они вновь увидятся. Он множество раз обещал сам себе, что отнесется к ней с добротой и теплотой, чтобы стереть воспоминания о той жестокости, какой она подверглась во дворце госпожи Чо. Если б они только встретились вновь! Но теперь, когда этот момент и впрямь наступил, Вон позабыл обо всем, что воображал и планировал. Вместо того чтобы опустить ладони на ее дрожащие плечи, он сжал их в кулаки – холодные и жесткие. Язык и горло его пересохли, а голос стал хриплым:
– Ты была настолько близко? В Тэдо? Прямо там же, где живу я?
Вон не спрашивал. Он разгневанно обвинял. Тоска, копившаяся в нем все эти годы, когда он не ведал о том, что она была совсем рядом, извратилась и была готова обернуться негодованием и ненавистью. Медленно, шаг за шагом, Вон приблизился к Сан, и на губах его застыл ядовитый оскал.
– Я так долго искал тебя, Сан! – Он опустился на одно колено, чтобы их глаза оказались на одном уровне. – Знаешь почему?
Она, казалось, совсем не слушала. Сан не игнорировала его слова, но слезы, непрерывно катившиеся у нее по щекам, бередили его старые раны. «Потому что я скучал. Потому что хотел увидеть тебя еще хоть раз…» Вот только губы Вона двигались сами собой и сказал он совсем иное:
– Говорил ведь, Сан: поймаю за попыткой побега – собственными руками убью. Думала, я не смогу? Поэтому ты сбежала, а потом держалась неподалеку от меня и насмехалась, а теперь вдруг осмелилась показаться мне на глаза? Если ты думала, будто я навсегда останусь твоим другом, что бы ты ни сделала, Сан, я сейчас же разобью твои высокомерные иллюзии! – протянув руку, схватил ее за шею Вон. Чуть дыша, она откинула голову назад – даже плакать не могла. Впервые за долгие годы он почувствовал теплоту и мягкость ее кожи. Ни с кем другим он не мог ощутить того же. Он стиснул зубы – горячая дрожь пробежала по его ладони. Сан задыхалась, но даже не пыталась отнять его руку. Ее ладони безвольно свисали вниз. Не в силах терпеть это и дальше, Вон ослабил хватку. Она закашлялась, а он схватил ее за плечо – не дал упасть.
– Почему ты не вырываешься? Ты правда готова умереть? Хочешь, чтобы я тебя убил? Думаешь, будто не смогу, вот и проверяешь меня? Говори! – Грубо схватив ее за подбородок, Вон повернул ее лицо так, чтобы она смотрела ему в глаза. Ее мокрые от слез глаза до сих пор были затянуты дымкой.
«Он ушёл. Лин…» – лишь теперь он вспомнил, что сказала Сан, когда только увидела его. Лицо Вона побледнело.
– Лин… Лин тоже был здесь?
Она едва заметно кивнула. Вон отпустил ее. Мысли спутались, словно его ударили обухом по голове.
– Что значит – оставил тебя и ушел? – с трудом припомнив ее шепот, спросил Вон. Голос его обессилел, а сам он совершенно растерялся. Множество вопросов, словно родник, бурлили у него в голове, но добиться ответов на них, пока Сан продолжала молчать, было невозможно. Ясно было лишь одно: Сан сейчас прямо перед ним, а Лин – нет. Когда Вон понял, что причиной ее отчаяния стало отсутствие Лина, гнев вновь поднялся у него в груди. Так если с Лином больше не встретиться, можно и умереть? По руке Вона вновь пробежала дрожь, словно тот собирался снова вцепиться ей в шею.
– Как он мог так поступить? Вон, как Лин мог так поступить? – вновь заплакала она. Крупные слезы покатились по его ладони, что замерла на щеке у Сан. Ее слезы пронзили его сердце, точно острые кусочки льда.
– Сан… – смягчился и наполнился нежностью его голос, – я буду рядом. Я не оставлю тебя и никуда не уйду.
Она слабо покачала головой. Вон настойчиво продолжил:
– Тогда ты оставайся рядом со мной. Не покидай меня. Ты мне нужна.
Вновь покачав головой, она достала из-за пазухи письмо и протянула его Вону. Открыв его, он увидел то же анонимное послание, что получал уже не раз. Его голос дрогнул.
– Так это ты их посылала? Ты беспокоилась о том, что я утрачу власть?
Сан не стала кивать, но в том и не было нужды. В душе у него поднялся шторм.
– И это ты угрозами вынудила Харахасуну помочь мне? Твои хрупкие руки приставили ему лезвие к горлу? Твои?
Она слабо покачала головой. Так значит, незнакомец, которого упоминал правый первый советник!.. Догадавшись обо всем, Вон нежно схватил ее за руки. От его ладоней исходил жар.
– Останься рядом со мной, Сан! – горячо просил он. – Если ты будешь рядом со мной, Лин придёт. Если вы оба будете со мной, как раньше, когда мы были счастливы, я стану тем, кем пожелаете. Захотите, чтобы я вновь взошел на престол Корё, – снова стану ваном. Избавлюсь от продажных сановников и стану выдающимся ваном, который любит свой народ и заботится о нем. Только останься рядом и приглядывай за мной, Сан, пожалуйста… С тобой, с Лином я справлюсь! Только с вами! – Наклонившись, он уткнулся лицом ей в колени. Прижался к ней, точно ребенок, и Сан наконец посмотрела на него и тихонько погладила его по струящимся волосам, заплетенным в косу.
– Я не могу быть рядом, как ты того хочешь, Вон. А даже если бы могла, Лин бы не пришел. Человеком, которого он искал, был ты, а не я, – едва слышно звучал ее притихший голос. Вон покачал головой и, точно вовсе не слушал, сильнее вжался щекой ей в колени.
– Не уходи! – дрогнул его голос. – Не уходи, как Лин, который даже лица своего не показал! Это я вас бросил, но оттого и страдал от одиночества все эти годы. У меня больше никого нет, Сан, никого! Ни отца, ни семьи, ни друзей. Остались лишь отец вана, семья вана и друзья вана. Мне нужны мои люди, и своих людей я и хочу. Лишь ты одна зовешь меня по имени, Сан!
– Вон… – обхватив его лицо ладонями, тихо позвала она. Его лицо, всегда светившееся улыбкой, было мокрым от слез. – Прежде чем стать выдающимся ваном, стань счастливым человеком. Ведь ты мой друг, которого я очень люблю. – Притянув Вона к себе, Сан поцеловала его в закрытые веки и тотчас отстранилась. – Но как друг, я могу сделать для тебя лишь это. Как я писала в письмах: вокруг есть те, кто хочет навредить тебе, поэтому будь осторожен.
Отстранившись от него, она поднялась.
– Отчего? – распахнув глаза, воскликнул он. – Отчего ты не можешь сделать большего? Потому что я не Лин? Даже будь я ваном? Даже будь это королевский указ?
– Как ты сам сказал мне когда-то, я лишилась права считаться твоей подданной, – медленно отходила от него Сан. – Но даже если меня нет рядом, я все равно остаюсь твоим другом. И думаю о тебе как о том, кто навсегда
