и Вереск, был оторван от военных событий здесь. И теперь ты для него… — Она вздохнула. — Ты для него незнакомый мальчишка с огромными талантами и огромным же потенциалом для науки. Не забывай ещё, что он оценивает тебя, человека, с точки зрения эльфа. Ты вызываешь его удивление своими познаниями и желанием учиться. Даже на ходу.
Коннор скептически хмыкнул.
— Не фыркай, — усмехнулась Селена. — Я же видела, как вы вчера шли, склонившись над чертежами пентаграммы, и как он заглядывал тебе в лицо! Он даже и не скрывал, как поражён твоими знаниями.
— Я ему не верю, — бесстрастно сказал Коннор.
Селена вспомнила человеческую поговорку, едва уловимо улыбнулась.
— Главное чтобы он в тебя верил. Коннор.
— Что?
— Можно, я расскажу ему про храм некромагов?
— Как хочешь.
Он не смотрел на неё в момент беседы, поглядывал на ребят у входной двери. И Селена сама оценивающе посмотрела на высокого скуластого подростка, который вытянулся слишком быстро, как будто всего лишь в последние дни, и в очередной раз подивилась, как же быстро повзрослел её старший сын. Коннор будто считал её мысли, оглянулся и взял её за руку повести к Тёплой Норе.
Несколько шагов — и он вдруг остановился. Посмотрел испытующе в глаза.
— Селена, ты хочешь оставить его в нашей деревне! Но зачем?
Трудный вопрос. Селена и сама ещё точно не знала, почему ей хочется, чтобы Трисмегист жил рядом с Тёплой Норой. Но попробовала объяснить.
— Бернар знает многое, но ты скоро перерастёшь его знания. Колр знает больше, но ему учить теории неинтересно, да и обучающей методики он не знает. Ты часто заглядываешь в библиотеку прошлого, но во всём ли, что читал, хорошо разбираешься? Трисмегист — единственный учёный среди нас. Мне бы хотелось… — Она замолчала, пытаясь объяснить чётко. — Мне бы хотелось, чтобы такой эльф был рядом. Посмотри, как тенью следует за ним Ривер. Он ведь тоже старается учиться у Трисмегиста. Коннор, прости, не могу объяснить, как надо. Но чувствую, что Трисмегист нам нужен.
Коннор нерешительно пожал плечами и пошёл к ребятам.
Переступив порог гостиной, Селена неудержимо улыбнулась. Это счастье — быть в Тёплой Норе! Счастье — начинать новый, пусть и самый обыкновенный день, который будет в чём-то повторяться, со звона детских голосов, смеха и хихиканья!
Первым делом Селена выглядела Космею и велела собрать в кухне завтрак для брата. Девочка-эльф сначала насторожённо приняла сообщение, что Вереск теперь будет дневать и ночевать в садовом домике, но подошедший Мирт быстро объяснил, что её старший брат будет в домике не один, а также объяснил, что именно происходит в пентаграмме, и Космея с облегчением побежала за корзинкой. У порога в столовую девочка-эльф обернулась, словно ища кого-то, а потом зашла за дверь. Глядя ей вслед, Селена нахмурилась, поняв, что Космея в одиночестве — это непривычно, а потом оглядела гостиную. С трудом нашла Мускари, сидевшего в кругу мальчишек-рыболовов, что-то оживлённо обсуждающих. Мальчишка-эльф, чуть пригнувшись — так, чтобы от столовой его не было видно, с непонятным выражением тоже смотрел вслед Космее. А ведь раньше он чуть не хвостиком ходил за нею. Что случилось? Они поссорились?
Вильма, чьи ясельники уселись на ковре, обсуждая что-то важное, на тот же ковёр сняла с подола своего платья сонных волчат Тибра, Фаркаса и с колена — дремавшую, притулившись к её плечу, Айну, а потом сообщила Селене, что, пока её не было, дежурные мальчишки вдребезги кокнули две суповые тарелки. Селена усмехнулась: несколько месяцев назад Веткин бы чуть не плакал над разбитой посудой и гневно клеймил неуклюжих дежурных преступниками! Но сейчас…Сейчас, когда есть Кам и его станок для лепки из глины!.. Домашний только напомнил дежурным о соблюдении осторожности! Чудо — да и только!
Потом хозяйка места подошла к гостиному шкафу — порадовать сердце созерцанием скульптурок Кама, но не успела даже заметить, нет ли среди привычных новых изделий. Несколько смущённо к хозяйке места подошёл Андрис, а за ним мальчишки-рыболовы. Окружив Селену, они вполголоса принялись уговаривать её отпустить их рыбачить на заводь: Ривер рассказал им оригинальный рецепт сушёной рыбы — при условии, что она крупная, и теперь рыболовам не терпелось опробовать именно так засушить улов. Веткин, незаметно объявившийся среди просителей, сжав ручки на груди, тоже просительно поглядывал на Селену.
— Если Эрно согласится идти с вами — пожалуйста! — сказала та. — Не забывайте, что дракон очень любит рыбу, а такой сторож, как Эрно стоит десятка бойцов.
— А мы? — обиделся Моди. — Мы тоже хорошо дерёмся!
— Я не в упрёк вам, — объяснила хозяйка места. — Просто таким образом мы одним выстрелом убиваем сразу двух за…ой, кроликов: и охрана хорошая, и Колр доволен.
Заморочив голову мальчишкам, которые ничего не поняли, но решили, что теперь присутствие Эрно не обидно, и, успокоившись, отошли обсуждать уже будущую рыбалку, Селена, вздохнув, поняла, что сейчас, при детях, не до созерцания прекрасного. Движение около двери столовой, снова привлекло её внимание.
Вышедшую с корзинкой Космею окружила плотная толпа писклявых ясельников. Вильма подняла было голову — она наблюдала за волчатами, но снова спокойно принялась следить за самыми маленькими подопечными: Космея доброжелательно беседовала с детьми. Правда, Вильма не заметила короткого умоляющего взгляда девочки-эльфа на Селену.
Пришлось подойти и выяснить, что случилось.
Оказывается, Ирма прониклась судьбой несчастного заболевшего мальчика-эльфа, который теперь один томится в садовом домике. Волчишка решила отнести Вереску свою лииру, чтобы тому не было скучно. А её друзья решили проводить её в домик. Ну, а заодно и Космею. И девочка-эльф сейчас пыталась изо всех сил, но осторожно отговорить Ирму с приятелями не ходить в садовый домик…Космея не сказала о причине нежелательного появления ясельников в гостях у Вереска, но Селена поняла сразу. Она боится, что старший брат обидит тех, к кому успела привязаться девочка-эльф.
Селена с трудом удержалась не обернуться в поисках Мускари, который наверняка тоже следил сейчас за этой сценкой. Хозяйка места и это сообразила наконец: Вереск, при Мускари высмеяв здешних ребят и воззвав к расовой солидарности, может нарушить дружбу между мальчишками — ту самую дружбу, которую теперь ценил Мускари. А Мускари не умеет протестовать и защищать свои принципы — характер не тот. Он легко привык к здешнему распорядку, а после жизни и учёбы в храме некромагов готов прятать голову в панцирь, лишь бы ни с кем не спорить, но жить там, где ему нравится и где ему легко. Поэтому он боится подходить к Космее, с которой всегда был рядом до появления её брата. Ведь
