как говорится, бог бережёт. Поэтому телефон поменял, включил глушилку и сформировал вокруг сферу льда, а то ведь есть умники, которые любят считывать разговор со стекла. Что скажешь? Правильно я подстраховался или нет?
— Правильно, — поспешил ответить я. — Тебя сейчас ведут несколько автомобилей Коршуновых. Уверен, что это связано с нашим приездом. Скорее всего, хотят нас перехватить.
— Может, тогда и вас тоже ведут? — предложил дед.
— Вряд ли, — ответил я, прислушиваясь к собственным ощущениям, — внимание к нам было, но не более. Чужих наблюдателей я точно не обнаружил.
— Так может, тогда вам сойти раньше? — начал искать выход из ситуации старик. — А я уведу слежку на другую часть города?
— Последнюю подходящую станцию мы давно проехали, хотя покинуть поезд можно и сейчас, — задумался я. — Но не думаю, что это стоит делать. Напротив, если эти люди занимаются лишь слежкой, то пусть считают, что нам о них неизвестно.
— А если нет? — напряжённым голосом уточнил старик. — Внук, надеюсь, ты не хочешь устраивать беспорядки в городе? Всё же это столица, а не Новосибирск. Попробуем поучаствовать в войнушке, и нам точно не поздоровится.
— Если дело обстоит так, как ты говоришь, то вряд ли дружинники Коршуновых посмеют на нас напасть.
Дед на несколько мгновений задумался.
— Возможно, они хотят нас испугать и забрать Ульяну Романовну. Или пока просто следят за мной.
— Нужно подстраховаться, — предложил я. — Собирай всех свободных людей. Если Коршуновы попробуют преградить нам путь на вокзале, то твои люди должны будут зайти им за спину. Если увидят, что ситуация у нас под контролем, то эскалации не будет.
— Машины маловато, — с досадой признался дед Павел, — да и самых сильных бойцов я забрал с собой.
— Ничего страшного. Мы же не воевать едем, а оказывать психологическое давление, — ответил я и добавил: — У кого авто нет, пусть берут такси.
— Полагаю, что этого может быть недостаточно, — признался старик.
— Для остального есть я и Ульяна Романовна. Уверен, наших совместных сил хватит, чтобы заставить Коршуновых считаться с нами и отступить.
— Хорошо, — ответил дед Павел, и в его голосе послышались умоляющие нотки. — Только я прошу тебя! Постарайся не устраивать кровопролитие! У нас нет серьёзных защитников и покровителей, которые примут на себя гнев столичных чиновников!
Я пообещал, что постараюсь сделать всё, чтобы боя не было, и, обговорив место встречи, собрался прощаться, как дед, словно что-то вспомнив, спросил:
— А откуда у тебя здесь люди? И как они могли отследить слежку?
— До встречи, скоро увидимся, — не стал я отвечать ему по телефону и поспешил позвонить Тарасу.
— Мне нужны два снайпера, которые будут видеть главный выход из вокзала и готовы стрелять по моей команде. Сделаешь?
— Тебе везёт, что я всегда стараюсь подготовиться к неожиданностям, — ответил Тарас с усмешкой. — Они у меня есть. Что ещё?
— Ещё хочу установить пару мин под машины Коршуновых, только не со взрывчаткой, а с детской петардой, что ли? Или как это здесь называется?
— Я так понял, ты просто хочешь им показать, что контролируешь ситуацию? И что в следующий раз там может быть что-то более существенное?
— Правильно, — ответил я и поспешил добавить. — Только не очень громкое! Я тебя прошу!
— Не переживай, — усмехнулся Тарас. — Всё сделаем в лучшем виде! Главное, чтобы вы там друг друга не перестреляли.
Быстро обсудив с автюком некоторые моменты, я поспешил к своим людям, чтобы предупредить их о возможных неприятностях и проинструктировать. Благо время ещё было.
Наш бронепоезд прибыл на столичный вокзал согласно расписания. Сознательно пропустив основную толпу пассажиров, мы позволили перрону очиститься от посторонних и только потом вышли из вагонов.
Меня с Ульяной Романовной тут же взяли в «коробочку», и мы двинулись к главному входу в вокзал. Там, как мы договаривались, нас встречал дед Павел с парой охранников. Пока старший родственник здоровался, подмигивал мне и целовал руку графине, нас достаточно уверенно окружили дружинники с гербами Коршуновых. Они не доставали оружия, не формировали заклинания, их лица не выражали неприязни; они смотрели на нас спокойно и были готовы выполнить любой приказ главы рода.
Это был знакомый мне по фотографиям молодой мужчина, который обвёл нашу «коробочку» насмешливым взглядом и уверенно произнёс:
— Добрый день, господа Хладовы! Рад приветствовать вас на столичной земле! Вам не передать словами, как я мечтал о нашей встрече.
— В стороны! — ледяным тоном велела Ульяна Романовна. — Хочу посмотреть на этого невоспитанного наглеца.
Егеря молча разошлись, образовав узкий коридор, в конце которого стоял Коршунов.
— Сударь, — произнесла графиня, — разве вас не учили, что следует представляться неизвестным людям? А лучше найти того, кто сделает это за вас? Что за непозволительная бестактность!
Лицо мужчины на мгновение исказилось от ярости, но он тут же взял себя в руки.
— После пролитой между нами крови подобных представлений не требуется. Вы должны мне и заплатите за это.
— Молодой человек, я впервые вас вижу, — парировала Ульяна Романовна, даже бровью не поведя. — Если у вас есть вопросы к роду Хладовых, то можете обратиться к моему помощнику и в письменной форме. Я подумаю, чем вам можно помочь. А теперь всего доброго, мы спешим.
Со стороны Коршунова словно бы пролетела едва ощутимая, но оттого не менее опасная волна силы и сдерживаемой ярости.
— Не стоит так быстро прощаться, — прозвучало уже без прежней насмешки. — Если вы желаете отправиться в путь, то предлагаю сделать это в моей компании.
— Вы слышали мой ответ! Сделайте выводы! — заявила Ульяна Романовна, продолжая выводить нашего врага из себя, однако тот вновь взял себя в руки и произнёс:
— Графиня, я делаю вам последнее предупреждение. Или вы соглашаетесь с моим предложением, либо…— Граф, — я выступил вперёд, вставая между ним и Хладовой, — вам же сказали, что мы не нуждаемся в чьих-либо услугах.
— В таком случае, — в голосе Коршунова зазвучала откровенная угроза, — мне придётся усадить вас в машину силой.
— Мы не слышали о столь необычных столичных традициях гостеприимства, — притворно удивился я. — Поэтому не отдадим вам главу своего рода. Что тогда? Неужели вы устроите перестрелку в центре города?
— Это
