постучали, и на пороге появилась взволнованная служанка.
— Ваша светлость, вы долго работаете. Мне приготовить постель?
— Принеси мне термос с кофе, чего-нибудь сладкого и ужин. Еду поставь на столик, — велел князь, не отрываясь от бумаг. — И скажи Гюнтеру, что к десяти приедут господа Коршунов и Чижов. Пусть проводит их сюда, в кабинет. Остальным передай, чтобы не мешали. У меня утром слишком много дел.
Я внимательно следил за лицом служанки, ожидая, что словами или действиями Пожарский может подать какой-то сигнал. Однако она его молча выслушала, кивнула, а вскоре вернулась с заказом.
Дождавшись, когда шаги в коридоре удалятся, я подхватил поднос и передал его князю; мне не хотелось, чтобы он вставал, сбивая работу блокирующего магию артефакта.
— Вы хорошо всё придумали. Рад, что соблюдать наше соглашение в ваших интересах. Уверен, мы договоримся, — сказал я, снимая с себя технику, а князь восторженно произнёс:
— Это удивительно! Твои способности к исчезновению! Это ведь не магия? Сила егерей?
— Монстров, — ответил я. — Они научились скрывать себя, а я скопировал способность. Приятного аппетита.
— Может, тогда и вы со мной? — уточнил он. — Кофе много.
— Нет, спасибо, — ответил я, а сам подумал:
«Не хватало мне ещё оставлять здесь мои следы».
Во время ужина я стал заваливать Пожарского различными вопросами по жизни в империи, и тот с разной степенью достоверности старался мне на них ответить.
Так мы просидели до самого утра. За окном посветлело, поместье ожило, но в кабинет князя, как он и просил, никто не заходил. Около девяти часов со мной связался Николай, по словам которого Чижов отправился на встречу с князем.
Пожарский к этому времени несколько потерял товарный вид. Под его глазами пролегли тёмные круги, морщины стали более глубокими, а на щеках появилась небольшая щетина.
Князя тут же предупредили о прибытии гостей, и он велел вести их в кабинет.
Дверь распахнулась без стука, и первым в неё стремительно влетел граф Коршунов, глаза которого пылали злостью и желанием убивать. Следом быстро вошёл успевший вспотеть граф Чижов, бросающий раздражённые взгляды на более молодого союзника.
— Ваше сиятельство! — резко начал Коршунов. — Я не ваш вассал, чтобы мчаться на доклад по первому зову и отчитываться о своих действиях! Это недопустимо! Я прибыл, чтобы сказать, что впредь можете меня не ждать!
Сняв скрывающую технику за спиной сидящего Пожарского, я произнёс:
— Да ты стал посмешищем! Идиот! Над тобой вся империя смеётся! Граф испугался хлопушек! — как можно более неприятным тоном произнёс я и захохотал, а граф, со стороны которого в мою сторону направился шлейф крепкого алкоголя, посмотрел на меня налитыми кровью глазами и, не задумываясь, бросил боевое заклинание.
«Сработало! — подумал я и, приподняв не ожидавшего подобной неожиданности Пожарского, забрал шкатулку с едва работающим артефактом и переместился 'шагом» за Чижова.
Тело не ожидавшего этого князя разорвало на куски, и остатки сильнейшего заклинания врезались в стену, тряхнув здание.
— А! — заорал от неожиданности Коршунов и, найдя меня взглядом, бросил ещё одно заклинание.
Поставив под удар не успевшего среагировать Чижова, я ушёл «шагом», накинул на себя скрывающие техники и ударил по двери, ведущей в коридор, имитируя побег, после чего «шагом» переместился за Коршунова.
Тот, взревев из-за смерти Чижова и поняв, что не докажет свою невиновность, рванул в коридор и столкнулся с несколькими враждебно настроенными членами рода Пожарских и тут же атаковал. Те из-за шума заклинаний к бою были готовы, поэтому встретили «воздушный серп» вспыхнувшими щитами и ударили в ответ.
Завязалась потасовка, в результате которой с Коршуновым достаточно быстро расправились ещё двое подошедших на подмогу магов.
«Отлично. Коршунов сошёл с ума и убил союзников рода», — подумал я и, рванув на улицу через дыру в кабинете князя, проделал несколько быстрых «шагов» на пределе скорости, и оказался за территорией поместья, на одном из деревьев. — Теперь в автомобиль и домой. Будем думать, что делать дальше'.
Глава 21
И ЭПИЛОГ
Совещание рода Хладовых проходило в кабинете деда Павла, находящемся в том самом арендованном им особняке. Отсюда старик переезжать отказался категорически. По его словам, было неважно, что место нашего пребывания в столице раскрыто. Ведь враги не дураки и быстро обнаружат новый дом, а этот в настоящее время был одним из лучших не только по цене и качеству, но и по расположению. В элитном районе с весьма родовитыми соседями следить за нами будет очень сложно. Я был с этим не совсем согласен, однако резон в словах деда Павла всё же был; к тому же я надеялся, что со всеми серьёзными проблемами мы справимся достаточно быстро и этот дом не станет нашей ловушкой. Так оно и произошло…
Пригласив нас к себе, дед Павел вызвал группу специалистов по внутренней безопасности. В кабинет вошли трое молодых подтянутых мужчин в строгих костюмах, которые молча и с изрядной сноровкой принялись за работу. Они чуть ли не пятнадцать минут сканировали специальными приборами помещение — проводили продолговатыми устройствами вдоль стен, мебели и даже по натяжному потолку.
Не обнаружив ничего подозрительного, они попросили наши телефоны и часы, которые аккуратно упаковали в небольшой кейс. Туда же отправились и вещи деда Павла. Он также велел забрать радиоприёмник, будильник и настольную лампу. После этого специалисты уже с другим прибором проверили и нас, проводя устройством вдоль тел и на несколько секунд останавливаясь у складок и карманов. Прибор издавал тихие щелчки, однако никаких жучков не обнаружил.
Наконец, мужчины кивнули деду и вышли, забрав с собой кейс с нашими вещами. Выпроводив их, дед Павел включил специальный прибор-глушилку, работающий против прослушки, который тут же начал тихо гудеть. Затем подбежал к окну, приложил ладони к стеклу и от них в разные стороны стал стремительно расходиться красивый морозный узор. Через секунду окно полностью покрылось густым инеем. Закончив с этим, старик поставил в центр комнаты три стула и сформировал вокруг ледяную сферу, прозрачный купол в который мы вошли через небольшой проход.
Графиня всё это время с нарастающим любопытством следящая за происходящим удобно разместилась на стуле и произнесла:
— Павлуша, я, конечно, знала, что ты бывший жандарм и параноик, но чтобы настолько… Что же ты такого важного и опасного узнал, что это потребовало столь серьёзных мер предосторожности?
На последних словах её тон стал требовательным, однако дед Павел
