Зато в спальне время моментально замедлилось. И даже притормозило, услужливо давая понять Каро, в какое… нехорошее дело они опять вляпались.
Хозяин дома умирал. И делал он это стремительно. Курой не была медиком, да и апоплексических ударов раньше ей видеть не приходилось. Но в данном случае ни опыта, ни знания не требовались. Побагровевшее, налитое кровью, лицо, выпученные глаза, рука, в пустую загребающая одеяло, и синие губы, блямкающие словно у рыбы, говорили сами за себя.
А ещё комната искрилась и переливалась радугой потоков, игралась ёлочной игрушкой, вспыхивая искрами силы. И клубилась у потолка чернотой. Хотя, по идее, тут ничего кроме черноты и быть не должно…
Но над странностями размышлять тоже времени не оставалось. Про проклятия такой силы теургу только читать приходилось. И в справочниках указывалось абсолютно чётко: «… проклинающий должен заплатить за поток собственной жизнью…». Об этом тоже стоило подумать потом.
— Все вон, — Курой как будто со стороны услышала свой спокойный, удивительно ровный голос.
Ей-то казалось, что она должна завизжать ошпаренной кошкой. Потому что темнота под потолком перестала переливаться аморфным туманом. Сгустилась, поплотнела, потянула щупальца к каждому, кто в спальне стоял. Жадно так потянулась, целенаправленно.
— Вон! — повторила тега, глядя на Мастерса.
Видимо, оборотень что-то там сумел на её лице прочитать. Потому как захлопнул рот так, что зубы клацнули. И вымелся за дверь, подпихивая впереди себя матушку Горха и служанку разом.
— Врача вызовите, — крикнула им в след тега.
И это тоже прозвучало вполне уверенно.
Хотя внутренности теурга тряслись, как скисший студень. Что делать она понятия не имела. Её амулеты, которые девушке вернули вместе с другими вещами, с висящим под потолком, справиться не могли. Да даже имейся у Каро артефакт, способный всосать или рассеять такую чудовищную силу, оперировать им у теги умений бы не хватило.
Оставалось одно — проглотить проклятье самой. И оказаться на месте Горха. А на это не хватало решимости. Умирать во имя чьей-то жизни будущих специалистов профессора не готовили. Наоборот, больше напирали на коммерческую сторону вопроса.
— Успокойтесь, — посоветовал Росс, невозмутимо сияющий ровным красноватым светом за спиной у теги.
Щупальца оплели его редким паутинчатым коконом. И тонкие прядки чёрного тумана елозили по алому свечению, будто пытаясь найти брешь. Вероятно, не находили. Только тут Каро заметила, что и сама светиться тем же красноватым, как лампа под рубиновым абажуром.
— Сдержать это я сумею. Сил направить, куда нужно у меня хватит. А вот умений нет, — всё это альв выдал так спокойно, словно о погоде рассуждал. — Вы меня должны направить, госпожа Курой. Представьте, что вы иголка, а я нитка. Или вы меня за руку в темноте ведёте.
— Всё это здорово. Но куда я это помещу? — проскулила теург, как-то моментально растеряв весь свой деловой тон.
Перед Алексом бравость можно было и не изображать. Он и так прекрасно видел, что Курой трясёт.
Лорд кивнул, будто соглашаясь с её доводом, медленно поднял руку, доставая свою галстучную булавку, и протянул её девушке.
— Давайте пока сюда. А там разберёмся, куда эту дрянь девать.
Тега взяла украшение и чуть на пол его не уронила. Девушке показалось, что в руке она держит не булавку, а планету — не больше, не меньше. В маленьком, величиной с половинку ногтя, алом камешке была гигантская пустота, почти бездонный мешок, наполненный древней силой.
— Спокойнее, госпожа Курой. Если у вас не получится, то тут будет три трупа. Это как минимум.
— Удивительно воодушевляющая речь! — буркнула Каро.
Но, как ни странно, внутренности у неё успокаивались, переставая трястись. А под черепом начало светлеть.
— Ничто так не стимулирует на подвиги, как угроза собственной жизни, — заверил альв. — Ну что, попробуем? Простите, но времени на написание завещания у нас нет. Именно поэтому о таких вещах стоит беспокоиться заранее.
Кажется, это была шутка. Вот только смеяться почему-то совсем не хотелось.
Глава восемнадцатая
Я не спорю с вами, я просто пытаюсь доказать, что вы не правы.
Каро, сидя на полу между креслом и комодом, меланхолично наблюдала за толстеньким доктором, деловито хлопочущим над господином Горхом. Меньше всего врач походил на дварфа. Низенький, плешивый, с округлым брюшком и ярко-красным носом весельчака и кутилы, он скорее смахивал на низушка. Но дело своё явно знал, действовал уверенно, горестно всхлипывающих женщин призвал к порядку быстро. Матушку кожевенника вместе с его же супругой выставил вон. А служанки под его командованием суетились так, что на горе у них дыхания не оставалось.
Детективов строгий доктор не выгнал только потому, что не заметил. За громоздким старинным комодом могли поместиться три теги разом. А альва портьера окна прикрывала. Нет, они не прятались специально. Просто сидели там, где упали. Вот так получилось. Да ничего любопытного в комнате и не происходило. Горх прекратил хрипеть, как только проклятие запечатали. И теперь пребывал в счастливом и глубоком обмороке. Не служанками же, носящимися с тазами любоваться?
Хотя, встать всё же стоило. Неприлично это — на полу сидеть. Вот только где бы ещё сил взять, чтобы просто принять вертикальное положение.
Впрочем, эту проблему за Курой решили. Мастерс влетел в спальню, кажется, просто не заметив врача, пытавшегося ему дорогу перегородить. Оборотень замер у кровати, шумно втянув носом воздух. И выдернул теурга из-за комода. Нагнувшись, заглянул девушке в лицо, зачем-то встряхнул, повертел, как куклу. И только после этого успокоился, но лапищ с плеч теги не убрал.
— Ты как? — спросил он через голову Каро.
— Отвратно… — томным голосом отозвался Росс.
По мнению нашедшей в себе силы обернуться Курой, выглядел альв неважно. Вроде и времени-то прошло всего ничего, а Алекс успел постареть лет на десять. Осунулся, под глазами залегли тёмные круги и нос заострился. Всегда безупречная причёска растрепалась, и клок волос свисал на глаза лорда, как у какого-нибудь уличного мальчишки. Рубаха разорвана до самого пояса брюк. И по бледной груди тягуче текли, уже начиная подсыхать, кровяные дорожки.
Красота!
Впрочем, сама Каро вряд ли выглядела лучше. Разве что с одеждой у неё был полный порядок.
— Это что? — уточнил оборотень, указав подбородком кровавые змейки.
— Демоны погрызли, — отозвался альв.
И тяжело опираясь рукой на подлокотник кресла, поднялся. Правда, удалось ему это сделать не с первого раза.
— Серьёзно?
Теург хмыкнула, глядя на округлившиеся глаза Мастерса. Действительно круглые, как два эльзара. Вот только чтобы насладиться таким, несомненно, забавным зрелищем, ей пришлось голову задрать. Оказывается, на это тоже требуются силы. И немалые.
Девушка подумала. И пристроилась щекой к груди оборотня. Щеке стало удобно, шея тоже чувствовала себя неплохо. А вот всё остальное тело завопило, что и оно так хочет. Не обязательно на грудь к Рону, но чтобы тоже удобно стало.
Росс глянул на детектива исподлобья и пятерней заправил выбившуюся прядь на затылок.
— Нет, шучу я. Просто жертва потребовалась. Эта пакость даже для меня оказалась слишком мощной.
— Но вы справились? — осторожно поинтересовался Мастерс, как-то машинально, словно кошку, поглаживая Каро по затылку.
— Нет, — огрызнулся Алекс.
И, тоже о чём-то серьёзно поразмыслив, сел в кресло.
— Шутишь?
— Шучу, — кивнул Росс, соглашаясь. Закрыл глаза и откинулся на спинку, опёршись затылком о подголовник. — Я вообще сегодня такой клоун! Сам себе поражаюсь. Ты чего не смеёшься, когда начальство юморить изволит?
Курой хотела оглянуться и посмотреть на управляющего «Следом». Просто для того чтобы убедиться — альва не подменили. Может быть, стоило даже глаза выпучить или там рот открыть. Но все эти телодвижения требовали массы усилий. Вероятный результат их не стоил.
— Шутник, чтоб тебя!.. — сквозь зубы буркнул оборотень. — Мы там чуть с ума не сошли! Когда стены трястись начали, думал всё — каюк капитану! А он теперь зубоскалит!
— То есть, ты обо мне заботился?
Иронично приподнятых бровей лорда тега, понятно, не видела. Но в тоне его ехидства хватало. Так что и для представления мимики усилий не требовалось.
— Нет, етишкин пень! О сохранности здания! — процедил Мастерс. И почему-то стиснул плечо теурга так, что она протестующе пискнула. — А ты вообще молчи, мелочь невыдранная! — вызверился на ни в чём не повинную Курой оборотень. — Куда опять полезла, а? Мало, что ты уже вторую неделю с порванной физиономией ходишь? Подвигов захотела, на передовую, в первые ряды?
