Курой провела пальцем по подживающим царапинам на щеке, потрогала свезённый о кору нос и желтеющий синяк на скуле. Да уж, её недолгая карьера оказалась очень бурной и плодотворной. В прибыль можно занести небольшой аванс, кучу травм, забитое ногами самолюбие и шляпку. Теург усмехнулась собственному отражению, развернулась на пятках и решительно направилась к вешалке у двери — шляпку в титане палить.
Но по пути передумала, свернула к кровати, сдёрнув со стены портрет альва. С чувством так дёрнула, вырвав ещё и гвоздь, на котором картина висела. Так живопись и отправилась в топку — вместе с железкой.
Стало немного легче.
Каро пошевелила угли кочергой, глядя на корёжащееся лицо лорда. Холст не горел, а тлел, расползаясь тёмными грязными пятнами. Черты искажались, становились уродливыми. И только потом превращались в толстенькие пластиночки пепла. Но рельеф масляных мазков упорно сохранялся.
В дверь постучали. Курой, плотнее закуталась в шаль, придерживая её рукой у горла. И, тихонько постукивая кочергой, разбивала пепел в пыль.
— Каро, я знаю, что ты тут, — раздался из-за двери приглушённый голос Мастерса. — Мне дверь высадить? Я думаю, что соседи такое зрелище оценят. Особенно в полтретьего ночи.
Теург коротко вздохнула.
— И чего теперь-то припёрся? — буркнула она себе под нос.
— Поговорить, — отозвался оборотень, который, вопроса, по идеи, слышать не мог. — Можем, конечно, и так побеседовать. Но мне тебя слышно плоховато. А вот твои соседи, боюсь, мой дивный голос не оценят.
— А мне плевать, — снова обращаясь к своему носу, сообщила тега. — Всё равно я отсюда завтра съеду.
— Ну, собственно, я так и думал, — удовлетворённо констатировал Мастерс. — Так что поговорить нам всё-таки придётся. Считаю до трёх и выламываю замок. Кстати, два уже было.
Каро опять вздохнула, поднялась с корточек и поплелась открывать.
— Ну? — не слишком вежливо поинтересовалась девушка у детектива, отворив дверь на длину цепочки.
Которую снимать, естественно, не стала.
— Нет, меня так не устраивает, — заверил тегу Мастерс, поддел цепочку пальцем и рванул.
К сожалению, даже ладонь себе мотнувшейся створкой не прищемил. А вот запор выдрал с мясом. Пришлось Курой отступать назад и пропускать настырного напарника в квартиру.
— Хандрим? — поинтересовался наглый оборотень, аккуратно запирая за собой дверь.
— Если ты пришёл меня убеждать, что ошибки случаются у всех, руки опускать не стоит и надо просто опыта набираться, то можешь проваливать обратно.
— Не-а, не угадала, — Рон попытался ослепить девушку фирменной улыбкой.
Не получилось. Видимо, у теги уже иммунитет выработался.
— Хотя, конечно, вот такие настрои сильно отдают пораженчеством. Воняют просто!
Мастерс приглушил накал собственного очарования, бросил куртку на табурет и занялся приготовлением чая. Судя по всему, он рассчитывал на долгий разговор.
— Ну и пусть, — пожала плечами Каро, кутаясь в шаль. Ей беседы беседовать не хотелось вовсе. — Да, я слабачка, кричу громко, но ничего не могу. И все, кто говорил, что женщина не может стать теургом, правы.
— Почему?
Блондин глянул на тегу через плечо и снова вернулся к чайнику.
— Потому, что я не права и всегда буду неправа. Женщины неправы по определению. А ещё молода. Тратить же жизнь на то, чтобы состариться и тогда получить шанс на правоту, я не хочу.
— А на что ты хочешь тратить жизнь?
На риторический вопрос отвечать Курой не посчитала нужным.
— Знаешь, детка, это действительно младенческое нытье: «Меня не послушали, я на всех обижусь и уйду!». Не надо так.
— А как надо? — равнодушно спросила теург.
Собственно, ей плевать было, как там надо.
— Доказать, что нужно слушать тебя, а не на факты оглядываться. Или убедиться, что действительно ошиблась.
— Как?! Даже ты мне помочь не захотел!
Самой Каро показалось, что прозвучало это обиженно. Действительно, младенчество.
— А самой, в одиночку, слабо?
— Слабо! — огрызнулась тега.
— Ура! — невесть чему возрадовался оборотень. Мастерс развернулся к теургу, опёршись руками о край стола у себя за спиной. — Нет, серьёзно, это здорово. Так, глядишь, доберёмся и до желания других слушать.
— Чего тебе от меня надо? — окрысилась Курой.
— Для начала, подчёркиваю, для начала, хотелось бы услышать, как ты собираешься Горховскую дочку искать. Или что ты там хотела делать?
— Зачем? — внезапно севшим голосом спросила тега.
— Зачем искать? Ну, тебе виднее, — ухмыльнулся Рон, глядя на девушку исподлобья. — Наверное, чтобы порасспросить, кто её папашку на тот свет отправить хотел?
Каро шутки не оценила, молча пялясь на Мастерса. Его улыбочка постепенно вылиняла. Оборотень растрепал пятернёй чёлку и отвернулся к плите, на которой уже начал посвистывать чайник.
— Я до сих пор думаю, что ты ошибаешься. Но и не отрицаю возможность твоей правоты, — недовольно буркнул детектив. — Дел сейчас нет, Ал всем отгул на два дня дал. Надо только отчёты для полиции накропать. Так что, времени навалом. Почему бы не проверить ещё парочку версий?
— Зачем? — с упрямством мула повторила Курой.
На этот раз Рон с ответом не спешил. Не торопясь заварил чай, достал, поставив на стол, чашки. Что-то поискал в ящиках, но, видимо, нужного не нашёл. Потому что закрыл дверцы, так ничего и не взяв. И отошёл к окну, точно как тега недавно потрогав батареи.
— Ответ: «Не знаю!» тебя же не устроить, правда? — спросил он глуховато. — Только другого у меня нет. Не знаю я, Каро. Пусть всё идёт, как идёт, ладно? А там посмотрим…
Теург постояла, перебирая в пальцах шаль у горла. И глядя поверх плеча оборотня в его глаза — в отражение глаз. А он смотрел на Курой. Так же, в отражение.
— Пусть, — кивнула девушка. — Давай чай пить?
Мастерс обернулся, сгрёб тегу за талию, подтянув к себе. Наклонился… И не поцеловал, хотя явно собирался. Прижал ладонью голову Каро к своему плечу, пристроив подбородок ей на затылок.
— Давай, — вздохнул Рон. — Давай пить чай.
Глава девятнадцатая
Не пытайтесь понять женщину, а то ещё поймёте.
У Мастерса оказалась ещё одна положительная черта — пунктуальность. Сказал: «Приду в десять!» — пришёл ровно в десять. Колокола на храме бить ещё не закончили. Правда, Каро и сама не знала, радоваться такой обязательности оборотня или злиться начинать. Весь остаток ночи тега проворочалась в постели, пытаясь составить план по поискам Горховой дочери. И, естественно, ничего умного не сочинилось. Впрочем, глупого тоже. Теург вообще ничего не придумала. Настроение это, понятно, не улучшало.
— Ну-с, с чего начнём? — жизнерадостно поинтересовался Рон с порога.
Детектив лучился свежестью и бодростью, как только что сорванный с плети огурец. И пах гвоздичной водой и свежими булочками с корицей. Точнее, аромат выпечки издавал большой бумажный пакет в темных масляных пятнах, который оборотень на стол плюхнул. Курой покосилась на свёрток так, словно в нём лежала разлагающаяся крыса.
— Понятия не имею, — мрачно буркнула тега. — Наверное, стоит расспросить её бабушку и мачеху. Может, они знают, куда девчонка подевалась.
— Полиция, конечно, этим вопросом не озадачилась! — фыркнул Мастерс, без всякого стеснения выудил из пакета плюшку и разом откусил половину.
— Предлагаешь сходить к Гиккори? — кисло предположила Каро.
От одного вида жизнерадостно жующего детектива у неё кишки в узел завязывались.
— Угу, точно! И он нам тут же всё и выложит. На блюдечке с голубой каёмочкой. Ты бы хоть чайник поставила. Долго мне всухомятку жевать?
— Тебе надо, ты и ставь! — огрызнулась тега, демонстративно усевшись на табурет.
— Да, пожалуйста! Мы не гордые! — слова Мастерса вышли несколько невнятными из-за очередной плюшки, которую он в зубах зажал, чтобы руки освободить. — Да только вряд ли наши дамы что-нибудь рассказали. Бабуля внученьку будет до последнего покрывать. А мачеха, если что-то и знает, в чём лично я сильно сомневаюсь, без разрешения свекрови и мужа шага сделать не посмеет.
— Ты издеваться сюда пришёл?
— Я сюда пришёл пить дрянной кофе, есть свежие булки и рассуждать об умном, — заявил оборотень, усаживаясь на край стола и деловито намазывая плюшку маслом. — Начнём с того, что Яте заявил, будто это всё не те-ка… Кстати, что это вообще за штука такая, ваше те-ка?
Рон вопросительно приподнял бровь и сунул плюшку Каро почти в нос. Девушка даже отшатнулась, едва не свалившись с табуретки.
— Свихнулся?!
— Давно, — серьёзно кивнул Рон. — Жуй давай. А не то силком накормлю. Рассказывать можешь в процессе.
— Ты же сам всё не хуже меня знаешь. Поговорить что ли не о чем? — теург решительно отодвинула от себя выпечку и сложила руки на груди.
