инженеров?
– Ты ещё забыл про вовремя севший аккумулятор в рации сторожа, – уточнил пелин. – Не подстроено, а спланировано! Иначе нам ни в жизнь сюда было бы не попасть. Ты же сам видел, что базу днём и ночью стережёт вооруженная охрана. И чужаков здесь не ждут.
Глава 16. Неприятная встреча
– То-то я удивился, когда главный генератор с нами заговорил, – признался мальчик. – Это пацараи попросили его сломаться на время?
– А-ха-ха, ну ты сказал! – засмеялся Гунтас. – Забот у старцев больше нет, как опускаться до общения с лысаковской техникой. Для этого есть менее важные персоны.
– А что это за пуговица, с помощью которой можно разговаривать с любым прибором? Очередная магическая штучка? – поинтересовался Серёжка.
– На этот раз ты не угадал. Магией здесь и не пахло. Это универсальный портативный сканер из 2300 года лысаковского измерения. Способен за считанные мгновения распознать внутреннее устройство любого прибора, провести диагностику и заставить оборудование общаться с владельцем.
– Как-то странно, – усомнился мальчик. – Техника разговаривает с человеком, просто невероятно!
– А что тут странного? Возьми хоть свой смартфон. Микрофон и динамик у него есть, звуковая плата и программа обработки любых сигналов тоже. Стало быть, слушать и говорить он может без проблем. Теперь глаза – у твоего телефона целых две камеры, спереди и сзади корпуса. Вот и решена проблема. Ты же не удивляешься, когда смотришь фильм по своему гаджету или слушаешь музыку?
– Наверное, ты прав, – задумчиво произнёс Сергей, вспоминая недавнюю беседу со Смарти. Тот действительно общался с мальчиком лишь с помощью заложенной в памяти информации, а когда не знал, что ответить, обращался за новыми данными к другим устройствам.
– Получается, что создание Цифрового мира стало возможным и без изобретения полноценного искусственного интеллекта?
– В твоё время да, – подтвердил пелин. – Да и зачем он нужен, сам подумай! Даже большинство лысаков существуют по простому алгоритму: «Знаю – делаю. Не знаю – значит, не делаю, и придумывать не буду, как сделать». Их жизнь ограничивается минимальным количеством информации, заложенной в памяти. И ничего, как-то существуют.
– Чего-то я устал, – зевнул Серёжка, которого разморило в уже порядком натопленном помещении. – У нас есть время, чтобы поспать?
– Этого добра теперь полно! Нужная нам персона появится на базе только завтра к вечеру. Так что иди отдыхай. У себя дома ты в это время уже третий сон, небось, видишь.
Мальчик неспешно встал с дивана, снял сапоги, шапку и шубу, закинул их на вешалку и направился к ближайшей кровати.
– Ты не возражаешь, если я лягу снизу? Лезть наверх уже нет никаких сил! – поинтересовался он у пелина.
– Валяй, мне и тут неплохо, – забираясь с ногами на диван и накрываясь пледом, ответил Гунтас.
Серёжка с разбегу плюхнулся на нижнюю койку. В то же мгновение большое толстое одеяло, которым была застелена кровать, пришло в движение, и кто-то чувствительно укусил мальчика за ногу.
– Аааааа! – заорал тот больше от испуга, нежели от боли, и пулей соскочил со своего места.
– Что случилось? – встрепенулся уже начинавший засыпать пелин и мгновенно запустил обе руки в свою сумку.
– Меня сейчас кто-то цапнул за ногу! Похоже, что здесь водятся крысы, – пояснил мальчик, отойдя от кровати на значительное расстояние.
– Сами вы крысы! – показалась из-под одеяла недовольная морда росомахи. – То безумные скачки устраиваете, то поспать не даёте. Что я вам, железный трансформер?
– Валерка, дурак, ты меня до смерти напугал! – облегчённо выдохнул Серёжка. – Какого лешего ты вообще сюда залез? Сидел бы на своём продуктовом складе и ждал команды.
– Там темно и холодно. И к тому же всё время кто-то шастает: то повара, то уборщики. Надоели до жути, даже поесть нормально не дали. А здесь комфорт по высшему разряду: и тепло, и мягко. Что вам, жалко, что ли?
– Конечно, не жалко, располагайся где хочешь, только предупреждать надо! А если бы мы не одни пришли, а с охранниками? Здесь бы они точно из своих ружей не промахнулись по твоему толстому заду.
– Ты про свою тощую пятую точку вспомни, когда в следующий раз на улице мёрзнуть будешь! – парировал Валерка. – Иди лучше на верхней полке спи, а то чуть лапу мне не сломал своими прыжками.
– Разобрались – и ладно, давайте спать, утомили уже! – убрав сумку, снова спрятался под плед пелин.
Серёжка забрался на верхний ярус и, свесившись оттуда, шёпотом продолжил разговор:
– А ты как вообще понял, что нас поселят именно в этом домике? Твой любимый продуктовый склад находится далеко от этого места, и услышать или учуять наши запахи ты просто не мог!
– Больно надо! – не вылезая из-под одеяла, ответил Валерка. – Пока вы с Гунтасом сначала суп жрали, а потом какой-то вонючий шкаф чинили, я успел во многие домики заглянуть и разнюхать, что к чему. Оказалось, что почти все они заняты рабочими, кроме этого и ещё парочки на другом конце посёлка. Поэтому определиться с местом вашего будущего ночлега было не так сложно. А когда сюда ещё и Кольку повели, окончательно понял, в какой домик надо залезать.
– Точно – Колька! Снова мы о нём забыли, как тогда о птице Колед в Пятиречье, – вскочил на кровати мальчик и больно ударился головой о низкий деревянный потолок. Словно не замечая этого, стремительно спустился по лесенке и побежал к вешалке за одеждой. Страшная картина промелькнула в голове у подростка: Сильная пурга, жуткий мороз, тёмный и зловещий Северный полюс. И посреди всего этого лежит бездыханное тело прекрасного оленя, который замерз, будучи не в силах оторвать верёвку и уйти с улицы в тёплое убежище.
– Что ещё у вас там стряслось? – не открывая глаз, пробубнил Гунтас. – Вы можете хоть пару часов ничего не делать, а просто спокойно полежать?
Тем не менее его ручка ловко извлекла из кармана жилетки пузырёк с жёлтым порошком, который пелин без промедлений рассыпал перед диваном. Крупинки превратились в небольшие пузыри и полопались, так и не долетев до пола.
– Колька на улице, – успел выкрикнуть Серёжка, выбегая из жилища.
Оказавшись снаружи, он понял, как сильно ошибался. Олень лежал на животе прямо в снегу, поджав под себя ноги. Широкие сани, стоящие рядом, служили преградой от сильного ветра и снега. Рядом с животным стояла большая лохань, доверху наполненная зерном и пищевыми отходами. Колька то и дело лениво прикладывался к своей «миске» и выуживал оттуда пару вкусных кусочков. Весь вид его выражал сытость и полное удовлетворение от происходящего. А по тому, как ритмично ходили раздутые бока, можно было догадаться, что животному не
