зубы:
– Значит, так! Этого наглого коротышку прямо сейчас отправьте в изолятор. И отберите у него все вещи, кроме одежды. Мальчик пусть остаётся здесь, только не забудьте про охрану у входа. И скажите радисту, чтобы связался с Центром: мне надо кое-что выяснить.
Больше не взглянув на путешественников, полковник развернулся на месте и стремительно вышел из домика.
Рик посмотрел на пелина, покачал головой и устремился вслед за начальником, причитая на ходу:
– Да, ну и дела, вот так дела!
Когда они вышли, мальчик схватил транспортного работника за руку:
– Гунтас, ты что, совсем рехнулся? Зачем так сильно нахамил этому Финбахену? Мы же из-за него сюда приехали, а ты взял и сразу заделался его самым лютым врагом. Теперь точно ничего не выясним. Предлагаю не дожидаться вооружённых головорезов, которые уведут тебя неизвестно куда, и переместиться обратно ко мне домой.
– Спокойнее, Сергей. Ты всё время забываешь, кто я такой и чьё задание мы здесь выполняем, – ответил пелин и принялся намазывать себе очередной бутерброд.
Когда он положил на булку с аккуратным слоем масла толстый кусок сочной консервированной ветчины из большой жестяной банки, только тогда продолжил:
– Если я с ним поругался, значит, так надо было. Если бы он не был таким вспыльчивым, тогда, наверное, пришлось бы с ним даже подраться. Главное было вывести его из состояния душевного равновесия, чтобы он отдал приказ посадить меня в отдельное помещение, которое у них именуется изолятором.
– Я рад, что у Совета, как всегда, продуман каждый шаг, но мне-то что здесь делать одному на краю земного шара? А если ты не вернёшься? Я даже не смогу разобрать их тарабарский язык.
– Норвежский и английский, – уточнил жующий Гунтас. – Они общаются здесь на этих двух языках. В этом ты прав. На, быстренько выпей этот раствор, – и пелин достал из кармана жилетки и протянул мальчику склянку с чёрной жидкостью.
Серёжка, не раздумывая, опрокинул её в рот, проглотил и тут же скривил лицо от противного вкуса и маслянистой консистенции:
– Фу, какая гадость! Что это было?
– Ой! Прости, Сергей, кажется, я дал тебе не то зелье! – спохватился пелин. – Ты случайно съел мои пробы нефти, которые я забыл передать в Центральную диспетчерскую пелинов, когда вернулся из прошлого путешествия. Но ты сам виноват! Развёл панику, понимаешь. Вон, смотри, у меня даже руки затряслись!
– Что-то не вижу я у тебя волнения, – схохмил мальчик. – Вон как в бутерброд вцепился, клещами не оттащишь. Я хоть не отравлюсь от этой нефти?
– Нет, что ты, там её и было-то всего ничего. Вот то, что тебе надо, – пей! – и Гунтас дал ему очередной пузырёк с тёмно-зелёным раствором.
Мальчик с сомнением посмотрел на содержимое, но спорить не стал. На этот раз во рту остался слабый цитрусовый привкус с кислинкой.
– Это вытяжка из костей толмоха, – пояснил пелин. – Теперь ты некоторое время будешь обладать способностью уникальной рыбки понимать языки любых существ.
– Ух ты, здорово! – не поверил своему счастью мальчик. – А то я очень жалел, что мы не взяли толмоха с собой в путешествие. Он, бедный, там один лежит в портфеле и скучает, наверное.
– Не скучает. Его Васант давным-давно забрал и переместил куда надо. Тебе он пока не понадобится, чего без дела ему пылиться. Знаешь, какая в измерениях стоит очередь из желающих воспользоваться услугами рыбки-переводчика!
– И долго я смогу вот так понимать другие языки?
– Думаю, что до моего возвращения действия зелья должно хватить.
– А как быть с твоей сумкой? Они же все вещи у тебя отберут. Где мы её потом искать будем?
– Пусть сначала найдут, а там поглядим. Она уже минут пять как невидимая стала. А надо будет, так переместится в Совет и разрешения не спросит.
Мальчик хотел поинтересоваться, неужели сумка может путешествовать отдельно от своего хозяина, но потом вспомнил рассказ про Тофточку и решил промолчать.
В этот момент дверь снова распахнулась, и в дом вошли двое здоровенных охранников. Каждый из них был больше Нильссона раза в два и вместо охотничьих ружей на их плечах висели автоматы. Следом зашёл Рик.
– Господин Юхан, Вам необходимо немедленно проследовать с этими ребятами. Они отведут Вас в изолятор. Мальчик остаётся здесь. Обещаю, что ничего дурного с ним не случится. Только не выходи, пожалуйста, в посёлок, – обратился Кайтер к Серёжке.
– Что, даже нельзя побыть на улице, проведать нашего оленя? – наивно спросил мальчик.
– Со своим животным общайся сколько хочешь, только не убегай от домика. Если тебя увидит полковник Финбахен, то тоже запрёт в камеру.
– А надолго вы уводите моего отца?
– Надеюсь, что нет. Думаю, к вечеру мы разберёмся в этом дурацком недоразумении и будем все вместе в тёплой компании пить двадцатилетний виски и курить кубинские сигары.
– Я тоже на это надеюсь, – встал из-за стола Гунтас и направился к ожидающим его охранникам. На пороге он обернулся и подмигнул Серёжке.
Когда пелина вывели из домика, Рик задержался на пороге и спросил у мальчика:
– Скажи, ты ничего странного не слышал этим утром? Никакой зверь не пробегал мимо вашего домика?
– Нет, не слышал, – пожал плечами Серёжка. – И потом, у нас же рядом с окнами стоит олень. Если бы он почуял дикого зверя, такой бы рёв устроил – за километр было бы слышно. А что случилось?
– Может, ты и прав… – размышлял вслух Рик. – Что случилось? Да наружной охране со вчерашнего чудится какой-то хищник, которого они никак не могут поймать. Только и твердят, что видели его то тут, то там. Ладно, не бери в голову, отдыхай.
И главный инженер, с силой захлопнув дверь, побежал догонять конвоиров, ведущих под руки маленького пелина.
Глава 17. Чудесное спасение
– Ну и что мне теперь делать? – спрашивал мальчик сам себя, наблюдая за тем, как бесцеремонно уводят его персонального транспортного работника.
– Ничего особенного. Иди, чай допивай, небось, остыл уже.
Если бы не знакомый Валеркин голос, Серёжка от испуга, наверное, упал бы в обморок. Или подумал, что сошёл с ума. Действительно, кто ещё может отвечать на твои вопросы в комнате, где никого, кроме тебя, нет?
Росомаха лежала на нижней полке деревянной кровати и, ничуть не смущаясь, жевала какую-то дрянь, похожую на замёрзшую заплесневелую буханку хлеба. Периодически она откусывала и выплёвывала прямо на постельное белье ледяные ошмётки.
– Ты что, не мог нормально перекусить на своём складе? – пожурил друга Серёжка.
– Не успел, – ответил Валерка. – Если бы чуток пораньше встал, может, и свезло бы. А так там
