холодно, а, наоборот, жарко.
– Это что у тебя там? – вслед за Серёжкой выглянула из-за двери росомаха. Валерка без церемоний спрыгнул с крыльца и подошёл к лохани. Что-то там понюхал и, ловко зацепив лапой кусок варёной рыбы, тут же засунул его себе в рот.
– Иди отсюда, быстро скройся! – приказал Сергей. – Если тебя увидит кто-нибудь из рабочих, тогда наша секретная операция будет провалена. Я тебе потом из столовки пару кусков мяса принесу, – он подошёл к оленю и погладил его по загривку:
– Привет, Колян. Как ты здесь на улице – не замёрз?
– Нормалёк, Серега. Когда вернёмся домой, я смогу сразу докторскую диссертацию защитить о жизни и нравах северных оленей. Весь материал, можно сказать, через себя пропустил.
– Я вижу, вон как живот раздулся. Ладно, Валерка, а ты-то чего так разожрался?
– А что, отказываться прикажешь? Они кормят и кормят, подкладывают и подливают. Я что, виноват, что у этих скандинавов олень – практически священное животное, как корова в Индии. Жители посёлка обрадовались, словно малые дети, когда меня увидели.
– Да уж, Валерке оказали куда менее тёплый приём, – пошутил Серёжка. – Ладно, если у тебя всё в порядке и от холода ты не страдаешь, тогда пойду спокойно спать.
Мальчик вернулся в дом, пропустив перед собой прошмыгнувшую росомаху. Забрался на второй этаж и сразу же заснул. Валерка растянулся на нижней полке и через минуту захрапел, подёргивая во сне верхней губой и повиливая коротеньким хвостиком.
– Ну, наконец-то, блаженная тишина, – Гунтас тихонечко встал со скрипучего кожаного дивана и растворился в воздухе.
***
– Многоуважаемые пацараи! – чинно обратился к старцам пелин, попутно стряхивая с жилетки прилипшие снежинки.
– Мы внимательно слушаем тебя, Гунтас Великолепный, – ответил Джинта, – Хотя, честно признаться, члены Совета пребывают в лёгком недоумении по поводу твоего внезапного визита.
– Я и сам его не планировал, – признался транспортный работник. – Просто слова Сервоета Младшего никак не дают мне покоя. А что, если мы действительно ошиблись и отправились не в то время и не в то место? Вы же понимаете, что даже незначительное вмешательство в жизнь измерения может привести к полному хаосу в череде последующих событий.
– Ты подвергаешь сомнению наше решение? – вскочил из-за стола эмоциональный Карфиус. – Да знаешь, что я за это могу с тобой сделать? Лерак, одолжи мне свой испепеляющий браслет ненадолго. Я поджарю этого наглеца, как куропатку!
– Ага, ты воспользуешься моим оружием, а мне потом отвечать? Нет уж, хитрый толстяк, разбирайся с пелином без меня. Тем более, я считаю, что в его словах есть доля истины, – спокойно ответил боевой пацарай. – Лысаки уже тысячу раз доказывали, что способны развалить даже самую стройную и выверенную форму социального сосуществования.
Вспомните, сколько славных и развитых человеческих империй были разрушены горсткой диких варваров. Сколько времени и средств лысаки тратили на оборону от внешнего врага, а в результате оказывались побеждёнными «врагом» внутренним, став жертвой своих амбиций, комплексов и суеверия. Я считаю, что нам вообще не следует вмешиваться в течение жизни измерения. Если уж мы доверили лысым обезьянам «Ключи от мира» на сто тысяч лет, так давай хотя бы выдержим этот срок.
– Тише, тише, уважаемые члены Совета, – примирительно поднял руку Джинта. – Я рад, что каждый из нас по-прежнему может свободно высказывать своё мнение, не кивая на ранее принятые решения. Тем более, что никто не застрахован от ошибок, даже мы.
Поэтому предлагаю ещё раз обсудить проблему, учитывая замечания Гунтаса Великолепного и Сервоета Младшего. А господин пелин может отправляться назад. О своём решении мы сообщим в кратчайшие сроки и передадим его на твой персональный магометр.
И старцы, встав из-за стола, немедленно исчезли из зала заседаний в неизвестном направлении. Гунтасу не оставалось ничего другого, как вернуться в тёплый уютный домик на Северном полюсе. Аккуратно переступив через росомаху, которой стало жарко на кровати и она улеглась прямо у двери на прохладный пол, пелин лёг на диван и забылся сном.
***
– Гунтас, вставай! – теребил пелина за плечо Серёжка.
– Что случилось? Зачем ты меня будишь в такую рань? – недовольно отозвался тот, не высовываясь из-под пледа.
– Кажется, у нас скоро будут гости. Я только что увидел в окно, как в посёлок прилетел вертолёт. Из него вышли три человека и направились в главный офис. А Рик, который их встречал, пару раз указал рукой в сторону нашего домика.
– Как ты это всё смог разглядеть в такую метель и темень?
– Потому что строители зажгли свои мегапрожектора, и уже пару часов с помощью тракторов и лопат вовсю очищают строительную площадку.
Только тут Гунтас осознал, что мерное урчание моторов из его сна про самолёты и пароходы – это не что иное, как шум работающих за окном бульдозеров.
– Что-то рано они зашевелились. Неужели сроки строительства сдвинулись? Какая-то непредсказуемая база: ломается у них всё, никто ничего не знает, да ещё сам посёлок не отражается на реализаторе!
– Хватит ворчать. Давай пока обсудим наши дальнейшие действия. И ты, Валерка, – пнул Серёжка никак не желающую просыпаться росомаху. – Иди уже отсюда, спрячься куда-нибудь. Итак весь домик провонял из-за тебя мокрой шерстью, как будто в псарне живём.
– Себя лучше понюхай, – осклабилась росомаха. – Никогда не думал, что человек может так сильно смердить. У тебя на одних штанах больше ста разных запахов. А жилетка Гунтаса – это вообще скопище вселенских ароматов. Кстати, чем это у тебя так вкусно пахнет из сумки?
– Это специальное зелье – «Вкус смерти» называется, – улыбнулся пелин. – У него, действительно, весьма приятный запах и отменный вкус. Только вот существо, проглотившее порошочек, через несколько часов раздувает, словно воздушный шар, до тех пор, пока не разорвёт на части. Ну что, желаешь отведать?
– Идите вы со своими магическими гадостями! – брезгливо плюнул Валерка на пол и почесал задней лапой шею. – Я уж как-нибудь своим умом обойдусь. Пойду пока на свой любимый склад, съем чего-нибудь вкусненького.
И росомаха с разбегу влетела в ближайшую стенку и исчезла за ней.
– Да, крутой дар у Валерки. Такой и в обычной жизни был бы незаменим, – восхитился Серёжка. – Хотя, Гунтас, я так и не понял, для чего используют этот «Вкус смерти»? Какой толк от того, что неприятель взорвётся и забрызгает тебя кишками и кровью?
– Это очень коварное зелье. Обычно с ним поступают следующим образом: когда поймают врага, ему сразу же учиняют допрос. И если понимают, что он не представляет особой ценности (и боец слабенький, и знать толком ничего не знает), тогда решаются на применение «Вкуса смерти». Пленнику накрывают шикарный стол,
