Он свернул направо, к сооружению, больше всего напоминавшему пчелиные соты – только высотой с десятиэтажный дом, со множеством шестиугольных ячеек медового цвета. Посреди каждой горели огоньки, зеленые и розовые. Выбрав ячейку с зеленым, Мухомор проворно подтолкнул к ней Кирьянова, вытянул руку, коснулся огонька, словно кнопку надавил. И уверенно шагнул в клубившуюся в глубине ячейки желто-золотистую пелену.
Они оказались в небольшом помещении кубической формы, с золотистыми стенами, больше всего напоминавшем кабину лифта. Перед ними вспыхнула в воздухе цепочка разноцветных символов.
– Во-от, – Мухомор бесцеремонно ткнул пальцем в ближайший, – это-то я знаю. Написано, что заведение весьма даже коммерческое, и всякой шушере с тощим лопатником не хер заглядывать…
Послышался приятный голос:
– Уважаемые гости, ресторан считает своим долгом предупредить, что наше заведение относится к разряду полноправных и отличается варьированным в высокой степени эквивалентом…
– Слышал? – обернулся Мухомор к Кирьянову. – В точности, как я тебе толкую. Говоря по-простому, кабак дорогой… Ну и хрен с ним! Нас нынче не испугаешь!
Он коснулся одного из символов, и пелена перед ними распахнулась.
У Кирьянова перехватило дух.
Они стояли в центре огромного белого круга, окаймленного полосой столиков, напоминавших светло-коричневые шляпки грибов. Иные из них тонули в полумраке, едва озаренном колышущимися язычками свечей, иные ярко освещены. Добрая половина занята самыми разнообразными существами.
Но не это было самым удивительным. Помещение более всего походило на исполинский стеклянный колпак, лишь кое-где пересеченный тоненькими прожилками золотистого металла – и по ту сторону высоченных широких окон открывался прекрасный вид. Полнеба занимал бело-зеленый диск неведомой планеты – туманные струи облаков, завивавшиеся причудливыми спиралями, меж ними на зеленом фоне проглядывают буроватые, четко очерченные полосы, похожие на наблюдаемые с неимоверной высоты горные хребты. А над диском чернело космическое пространство, где ярко светили огромные звезды, складывавшиеся в незнакомые созвездия.
Кирьянов словно к земле прирос.
– Оценил? – самодовольно спросил Мухомор с таким видом, словно это он спроектировал и построил все это или был полноправным владельцем. – Это мы с тобой на орбиту запрыгнули. Лучший кабак на планете, так и называется «Орбиталь» или что-то вроде… Для начала мы с тобой пожрем и выпьем от души, а потом не спеша выберем приличный курорт, опять-таки дорогущий, и махнем развеяться по полной. Могу тебе по секрету сказать, что насчет баб тут обстоит, как и везде, если опять-таки умеючи… Гляди веселей и шагай за дядькой!
Осмотревшись, он направился к ближайшему свободному столику, и на первый взгляд из-за своей формы совершенно не приспособленному для того, чтобы за ним уютно могли устроиться существа вроде землян – сплошная полусфера, ничего похожего на стулья…
Однако стоило им подойти вплотную, стол моментально изменил очертания: полусфера плавно приподнялась, обнаружив толстую ножку, перетекла в круглый стол знакомой формы, а из пола выросли медленно и грациозно, словно инопланетные цветы, два мягких даже на вид кресла, опять-таки идеально приспособленных для землян.
– Видал технику? – прищелкнул языком Мухомор. – Все продумано… Ну, сидай, друже!
Подавая пример, он по-хозяйски развалился в кресле, кинул перед собой сигареты и зажигалку, потер ладони:
– Щас вкусим сладкой жизни на манер аристократии, успевай, кума, любоваться… Халдеев что-то не видно, значит, и тут автоматика…
Откуда-то из центра стола раздался приятный, мелодичный голос, не мужской и не женский, так, нечто среднее:
– Уважаемые гости, прошу прощения за мимолетные формальности, но крайне желательно будет, если вы предъявите идентификационные карты считывающему устройству…
Вслед за тем в центре стола с неприкрытым намеком образовалась небольшая неглубокая выемка, окаймленная весело мерцающими зелеными огоньками, и голос предупредительно уточнил:
– Прошу вас, положите сюда идентификационные карточки в любом их положении…
– Бюрократы хреновы, – пожал плечами Мухомор. – На улицах не шмонают, зато в кабаках не увернешься… Давай.
Он шлепнул своей карточкой по выемке так, словно побивал козырным тузом какую-нибудь мелкую карту. Кирьянов последовал его примеру. Огоньки изменили цвет на синий, замерцали чаще и, такое впечатление, пытливо. Потом выемка вдруг исчезла, столешница вновь стала ровной. И голос с прежними интонациями сообщил:
– Уважаемые гости, к великому сожалению, вынужден вам напомнить, что наше заведение относится к разряду полноправных. Надеюсь, вас не затруднит покинуть его уже знакомой вам дорогой.
Вслед за тем возле стола раздался мелодичный звон, и возник гуманоид в малиновом одеянии, напоминавшем то ли халат, то ли бурнус, щедро украшенном золотыми шитыми узорами и символами.
Кирьянов уже давно пришел к выводу, что для описания всех встречавшихся ему на галактических стежках-дорожках инопланетян нет особой нужды изощряться в описаниях, стремиться к скрупулезности. Гораздо проще обходиться краткими определениями «вроде собаки», «вроде человека», «вроде кактуса». Все остальное – детали, без которых можно и обойтись, чтобы не добавлять себе лишней головной боли – он не ученый, в конце концов, подавляющее большинство однажды встретившихся галактов во второй раз уже не встретится, так стоит ли фантазию напрягать?
Согласно сей ненаучной классификации, инопланетянин был вроде человека – разве что голова безволосая, зрачки вертикальные да вместо ушей некая напоминающая цветок конструкция из прозрачной розовой кожицы. Будь это человек, Кирьянов уверенно сказал бы, что физиономия у старикашки склочная и неприятная, но в данном конкретном случае следовало воздержаться от скоропалительных суждений: может оказаться, что это юнец, настроенный крайне доброжелательно…
Галакт произнес, сурово таращась на них синими глазами с вертикальными коричневыми зрачками:
– Мне очень неловко причинять вам неудобства и, вполне возможно, душевные травмы, но я попросил бы покинуть наше заведение вас обоих. Принятые правила, увы, не содержат каких-либо исключений для данного случая…
– Ты что, старый хрен, не понял? – процедил Мухомор, медленно закипая. – Документов не видел? Чистые документы, в натуре…
– Подожди, – сказал Кирьянов. – Вдруг это и не человек вовсе – снова иллюзия…
– Я вот сейчас этой иллюзии рога на сторону посшибаю! – рявкнул разозленный Мухомор, вскакивая.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
