Над ухом Кирьянова неприязненно сопел Пес, безусловно, не одобрявший такой деликатности. К счастью, он был здесь лицом подчиненным – ох, чует сердце, к счастью…
Украшенный золотым шитьем Рак продолжал:
– В данном секторе именно на меня возложена должность этического комиссара по разбору возможных нестандартных ситуаций. Есть ли у вас, уважаемые разумные существа, протесты по поводу моей кандидатуры? Быть может, у вашей расы имеются какие-то моральные, религиозные, этические или бытовые препоны, препятствующие непринужденному общению с галактами моего облика? Если так, вы имеете полное право потребовать беседы с другим, более отвечающим каким-то вашим представлениям существом…
Пес за спиной произнес тихо, но явственно:
– Дело ваше, парни, но я бы вам не советовал выделываться. К кому-то еще попадете… А комиссар у нас – гуманист известный…
Наверняка этот барбос блефовал из чистой вредности, но что-то не тянуло на эксперименты. Даже Мухомор притих, бросил равнодушным тоном:
– Ничего, и так сойдет… За что забрали, начальник?
– Я бесконечно далек от мысли не то что давать отрицательные оценки вашим поступкам, но и просто выносить по их поводу суждения, – сказал Рак. – Однако, согласитесь, ситуация такова, что вам придется ответить на некоторые вопросы…
– А в чем дело? – буркнул Мухомор.
– К превеликому сожалению, создалось впечатление, что вы пытались рассчитаться в ресторане «Орбиталь» идентификационными картами, принадлежащими неким другим существам…
– А чем докажете? – нахально осведомился Мухомор. – Может, мы эти самые и есть, доподлинные…
Рак молча таращился на него. Физиономия его была не более богата внешними проявлениями эмоций, нежели фонарный столб.
– Насколько я могу судить по вашему внешнему виду и форменной одежде, вы являетесь служащими Спасательного Корпуса Галактической Бригады?
– Точно, – пожал плечами Мухомор.
– И принадлежите к обитателям района, по галактическому коду обозначенному как… – Он с пулеметной быстротой отбарабанил череду букв, цифр и еще каких-то обозначений. – Самоидентификация – Солнечная Система, Земля?
– Точно.
– В настоящий момент проходите службу на базе… – Снова пулеметная очередь.
– Ну.
Рак повернулся к Кирьянову:
– Насколько я могу судить по данным информатория, ваша раса – двупола?
– Ага, – осторожно ответил Кирьянов.
– И вы принадлежите к тому полу, который принято называть мужским, правильно?
– Правильно.
– Отчего же в таком случае идентификационная карта, которой вы пытались рассчитаться, в Центральном информатории значится как принадлежащая особи противоположного, то есть женского пола?
– Подловил он тебя, тварь… – быстрым шепотом прокомментировал Мухомор.
– Теперь о вас, – повернулся к нему Рак. – Ваша идентификационная карта принадлежит существу мужского, как и вы сами, пола, но существо это относится к обитателям совершенно иного сектора…
– Да что вы такое говорите? – вылупил на него глаза Мухомор в неподдельнейшем, патентованном, стопроцентном изумлении.
– Именно так и обстоит, – сказал Рак. – И наконец… Вы оба относитесь к категории полноправных обитателей Галактики, «галактов работающих». И в то же время вы пытались расплатиться картами гарантов.
Мухомора словно взрывом вынесло из кресла. Он подскочил к столу, грозно навис над этическим комиссаром и рявкнул:
– За базаром следи, падла! Ты как нас назвал?!
Бедняга Рак отшатнулся, хаотически мельтеша всеми усиками, явно попытавшись втянуть глаза в башку. Однако помощь пришла моментально – Пес, бдительно ринувшись вперед, положил лапу на плечо Мухомору и веско посоветовал:
– Сядь, парень, не мельтеши…
Мухомор, злобно ворча и фыркая, нехотя подчинился – судя по его гримасе, лапа у Пса была тяжелая.
– Простите, если я невольно произнес нечто, вас оскорбившее, – сказал понемногу приходивший в себя Рак. – Но поверьте, все обстоит именно так. Вы пользовались идентификационными картами гарантов…
– Какие гаранты? – сердито бросил Мухомор. – Коли уж на то пошло, аристократы стопроцентные…
– Простите, мне совершенно непонятен употребленный вами термин, – сказал Рак. – Я вижу, вы сами не отрицаете, что воспользовались чужими картами?
– Да чего уж там и дальше несознанку лепить, начальник, – протянул Мухомор, скалясь и зыркая исподлобья. – Погорели так погорели, дело житейское, ты нам только чистосердечное запиши. Чужого нам на себя брать не стоит, но и от своего не отказываемся…
– Надо ли понимать это так, что вы признаете произошедшее? Я не вполне понял большинство употребленных вами выражений…
– Признаю, – проворчал Мухомор.
– А вы?
– И я признаю, – кратко ответил Кирьянов.
– Позвольте отметить, что я восхищен вашим чистосердечием и открытостью, проявленными в общении со мной…
– Кушайте на здоровье, – ощерился Мухомор. – Можете даже и домой взять в тряпочке…
– В таком случае… Быть может, ваша открытость и толерантность простираются настолько далеко, что вы согласитесь короткое время побеседовать с психологом? Или предпочтете быть незамедлительно отправленными к месту постоянного несения службы?
Кирьянов растерянно покосился на приятеля. Не раздумывая долго, Мухомор процедил:
– Ладно, соглашайся на базар, авось облегчение выйдет…
– Согласимся побеседовать, – ответил Кирьянов.
– Вы меня чрезвычайно обязали, уважаемые разумные существа! – воскликнул Рак, вновь вставая из-за стола во всю свою двухметроворостость. – Позвольте выразить вам свою искреннюю симпатию и сожаления по поводу столь незначительного недоразумения… Проводите, пожалуйста, галактов, милейший фельдфебель…
Пес буркнул:
– Пошли, что ли? Артисты, тоже мне… По уху б вам брызнуть, чтобы фокусов не откалывали… А еще офицеры, мать вашу…
Кирьянов окончательно уверился, что Пес – существо вроде них самих, наверняка происходящее не из самого благополучного мира: то ли совсем недавно примкнувшего к галактическому братству народностей, то ли вообще не ведавшего о Структуре, о ее потаенной необозримости… В точности как Земля «ан масс».
Должно быть, к тем же выводам столь же быстро пришел и Мухомор – в коридоре он повернулся к конвоиру и непринужденно спросил:
– Слышь, кореш, так он правду болтал про гарантов, начальничек твой?
– Тебе психолог все растолкует, – ответил Пес с видом, в отношении землянина исписавшимся бы «насупленным». – Они у нас тоже гуманисты, душу вашу нежную беречь стремятся. Моя б воля, я б вас обоих сунул на гауптвахту на недельку-другую-третью…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
