его порывы, но…
Я не успела договорить. Сверху вдруг что-то загрохотало, словно ломались ветки деревьев, а потом на меня буквально свалился Флавор.
— Ох! — воскликнул он. — Ну наконец-то! Теперь у меня новая королева! И никаких привязок к старой худой стерве! Ура! — он крепко обхватил меня своими крыльями и лапами. — Счастье-то какое! Лада, Лада, как хорошо, что я тебя повстречал!
— Это ты про наше знакомство или про встречу сейчас? — улыбнулась я.
— И про то, и про другое! — воскликнул дракон. — И тебе надо поспешить! Там в зале коронационном что-то нехорошее происходит!
И, словно в подтверждение его слов, из окон одного из залов вырвался сгусток магии. Он довольно скоро рассыпался в воздухе, но место локализации опасности уже было обозначено.
А следом за сгустком раздался громкий крик. Мужской, женский? Я не смогла разобрать.
— Проклятье, — прошептала я. — Дар!
Дожидаться объяснений Флавора было некуда. Я вручила дракончика Сиаре и бросилась со всех ног туда, в коронационный зал.
22
После того, как мать ушла, в коронационном зале стало тихо. Постепенно магическая иллюзия растворилась в воздухе, и осталась только легкая дымка, и та становилась всё прозрачнее, чтобы вскоре пропасть и вовсе.
Я чувствовал себя измотанным. Магия, перекатывающаяся волнами под кожей и прожигающая во мне дыры изнутри, колючая, болезненная, успокаивалась постепенно. Истощение резерва напоминало о себе, но я знал, что уже способен магически перетерпеть эти несколько часов или дней до полного восстановления сил.
Пальцы потянулись к короне. Хотелось её снять. Венец не был тяжелым, да и не колол вовсе, что бы ни говорили легенды. Обычное украшение, которое теперь, когда не было ни плюща, ни терна, можно было запросто снять, избавиться от этого физического подтверждения собственного королевского статуса. Другой вопрос, удастся ли так просто перестать быть королем на самом деле…
Я прекрасно знал, что нет. Пальцы сами потянулись к короне, и я потянул её вниз, мечтая скорее избавиться даже от минимальной тяжести венца, чтобы доказать себе, что это так просто… Гораздо проще, чем править государством, например.
В углу что-то зашевелилось. Я поднялся с трона и повернулся туда, где клубились остатки мрака. Он становился плотнее, крепче, пока наконец-то не превратился в женский силуэт. Пусть она была фантомом, но не узнать королеву Анри я не мог. Её профиль, её тяжелый взгляд черных глаз, так ярко выделяющихся на фоне белоснежной кожи, её злая усмешка… Всё это было мне уже знакомо.
Она материализовалась медленно, собирая силы, чтобы пробраться в светлый дворец, но наконец-то стала плотнее дыма, превратилась в почти осязаемую фигуру и остановилась в своем углу, скрестила руки на груди и криво улыбнулась.
— Надо же, — протянула она, — а я была уверена, что мой братец просто погиб где-то среди светлых. А он оставил после себя сына. И где! В королевском дворце! Она тебя короновала, твоя мать? Да она, должно быть, сошла с ума, пускать Тёмного на трон!
— Я не Тёмный, я сочетаю в себе кровь двух сторон, — возразил я. — И да, моя мать меня короновала. Теперь я правитель этих земель.
— Теперь ты открыл мне сюда дорогу, — рассмеялась Анри. — Теперь, когда тьма есть и тут, ничего не помешает мне подняться обратно… прийти к тебе, дорогой племянник, и развалить это место. Ты показал порталы, спасая мерзких людишек от якобы страшной смерти в моих подвалах. Они бы послужили доброму делу, умирая там, и могли бы попасть в лучшие миры, но ты избавил их от этого, мой маленький король. И что теперь с тобой делать?.. Что ж, я пришла с предложением.
— С предложением? — изогнул брови я.
— Да, — кивнула женщина. — Оно будет очень простым. Ты сдаешься, отдаешь мне трон и остаешься свободным. А я даже постараюсь не убивать здесь никого. Они легко примут свою истинную королеву.
— Ты даже не коронована там, среди Тёмных, правда же?
— С чего ты взял, — Анри нервно кусала губы. — Я королева. И приду сюда, чтобы взять своё по праву.
— Моя корона признала и тёмную часть силы, — отметил я. — Значит, нет никаких Тёмных эльфов, нет никакого деления. Вы просто разделились, а на самом деле единый народ, который должен иметь единого правителя… Знаешь, Анри, нет. Это у меня для тебя есть деловое предложение. Ты можешь сдаться, мы соединим народы, и изгнание тёмных эльфов прекратится. Эльфы снова будут единым народом. А ты не понесешь ответственность за всё то, что творила эти годы. Получишь свободу. Возможность ходить под небом, а не под землей. Как тебе эти условия?
— Ха! Ты предлагаешь мне отдать то, что и так мне принадлежит?
— А принадлежит ли? Я войны не хочу, — покачал головой я. — И нападать не собираюсь, но сдаваться не буду и свой народ просто так тоже не отдам.
— Дурак, — Анри ухмыльнулась. — Ты войны не хочешь? Я хочу!
Она резко выпрямила руки, и чернильный сгусток, который до того был лишь фоном вокруг неё, сорвался с пальцев женщины и полетел просто в меня. Я материализовал посох, выставляя его впереди себя, и магия разлетелась на два потока. Выбило стекла, взрывная волна смяла трон, как будто он был из картона. Но я ощутил лишь дуновение ветра; тёмная сила разбивалась о мой щит, сотканный из смеси магий.
Королева Анри запрокинула голову назад и расхохоталась. Вокруг неё заклубилась тьма, поднимаясь всё выше и выше, поглощая женскую фигуру. Тьма заполняла всё пространство вокруг, и я видел, как из неё выползают одна за другой чернильно-черные змеи. Как бьются о щит, пытаясь найти в нём слабое место, чтобы укусить.
Анри была не столь сильна прежде. Но я мог рассчитывать только на себя, а она пользовалась ворованными силами и тем, что пила из подданных. Подпитывалась чужой силой, как будто была не эльфийкой, а вампиром.
— Остановись, тётушка, — прошептал я, щурясь. — Тебе не победить. Или ты хочешь остаться королевой выжженной земли?
— Мне всё равно, чем править, но править я буду, — прошептала она, и змей стало больше. — А ты — нет! Ты погибнешь, потому что не захотел покориться сразу!
Она рывком выпрямила руку, направляя всю свою тьму на меня. От мощи ворованной силы задрожал щит, а моя собственная сила, привычная и знакомая, растворялась в этом мраке, подпитывала, а не уничтожала.
Я призвал вторую половину магии, ту, которой не пользовался до сегодняшнего дня ни разу. Светлая сила, та, что досталась мне от матери, была лишь слабым огоньком свечи в бесконечном мраке, окружающем меня. Этот огонек мог сжигать чернильных змей,
