когда время, выделяемое на низкий поклон, наконец-то истекло, — мы видели всплеск магии тёмных эльфов в окнах и подумали, что произошло нападение. Сожалеем, что потревожили вас и не распознали естественное проявление вашего дара.
— Это не было естественное проявление моего дара, — отрицательно покачал головой я. — Это в самом деле произошло нападение.
Мне следовало бы поинтересоваться, почему советники не заглянули сюда пораньше и не попытались удостовериться, всё ли в порядке с моим величеством, но предъявлять эти претензии вслух я не стал. А то ещё в самом деле станут хвостиком ходить и приставят охрану.
— Сюда явился фантом королевы Тёмных эльфов. Она объявила нам войну.
— Войну? — ахнул Матаринэль. — Как же! А как же мирный договор?
— Очевидно, этот мирный договор действует ровно до того момента, как происходит коронация эльфа, совмещающего светлую и тёмную силу. Священная корона, полагаю, признала меня достойным правителем для обеих сторон.
Судя по тому, как перекосило советника, теперь ровно зло и добро ждут моих похорон. Светлые не хотели тёмного короля, тёмные… Не факт, что они вообще чего-то хотят, с их-то королевой.
— Ваше Величество, — Матаринэль всё-таки взял себя в руки и говорил спокойно, — мне жаль, что я должен произносить эти ничтожные фразы, но… возможно, вам стоит отречься от тёмной силы?
— Да? С чего бы то вдруг? — изогнул брови я.
— Но так вы откажетесь и от тёмной короны, и причина воевать отпадет.
— А мы так боимся сразиться за воссоединение эльфов под одним флагом? Не хотим вновь стать единым великим народом? Желаем, чтобы наши братья томились в подземельях?.. Нет, они могут продолжать это делать, если так того хотят, я навязываться не стану, но если они изволят пойти на нас войной, то мы будем бороться и победим.
— Да как же мы победим, — всплеснула руками советница Оларриэль, — если, Ваше Величество, эльфы чахнут?! У нас совершенно мало сил!
Я хотел бы возразить, но это, к сожалению, была чистейшая правда.
Зато Ладе не пришлось подбирать слова, она и так знала ответ.
— Я же Избранная, я знаю, как восстановить силы эльфов, — пожала плечами она. — Все вы отправитесь в подчинение моей помощнице Сиаре, и она расскажет вам, как правильно укрепить эльфийский организм.
— Но она же человечка! — возмутился Матаринэль.
— Ага, — кивнул я, — как и моя жена. У вас к ней есть претензии?
— Её Величество — Избранная!
— И эта Избранная указывает вам, что делать. Не вижу проблемы, — пожал плечами я.
— Однако этого будет мало, чтобы выиграть войну, — пробормотала Оларриэль, — даже если мы все войдем в полную силу…
— Верно. Но, думаю, надо ещё кое в чём изменить политику эльфийского государства, — улыбнулась Лада. — Ваше Величество, — повернулась она ко мне, — как вы посмотрите на то, чтобы поискать союзников среди представителей других рас?
Я смотрел очень, очень позитивно. Советники, судя по перекошенным лицам, не очень.
Но слово короля — закон, ведь так?
23
Никогда прежде я не думала, что эльфы бывают настолько упрямыми! Количество аргументов, которые мне довелось выслушать, просто потрясало. И с другими расами у них не ладится, и привычки у них незыблемы и установлены верховными светлыми законами, и так издеваться над эльфами ни в коем случае нельзя, и тирания ещё никого к добру не приводила…
Так или иначе, теперь наша процессия, состоящая из меня, Даррена, Флавора и нескольких эльфийских советников в качестве свидетелей, направлялась в сторону гномьей поляны, туда, где можно было постучаться в подземные врата к этой великой расе.
Великой она была по словам Дара, отнюдь не других эльфов. Собственно, все, кроме нас с Даром, выглядели так, словно их везли на убой.
Расстраивало ли это меня? Определенно. Нельзя же быть такими снобами! Что такого унизительного в том, чтобы наведаться к гномам?
Прямо над моим плечом завис дракон. Смена короля определенно пошла ему на пользу; он приободрился, перестал вздрагивать от каждого оклика и вернул свою привычную говорливость.
— А ты уверена, — пробормотал мне на ухо Флавор, — что гномы — это вот прям те, с кого надо начинать? Ну, они ж вроде как раса врагов. Может, стоит изменить очерёдность? М? М?! М-м-м?!
— Не мычи мне на ухо, — шикнула я на дракона. — Во-первых, очередность определяю не я, а Даррен, а он тут, между прочим, король. Во-вторых, я настоятельно рекомендую тебе успокоиться и не истерить прямо у меня над головой, это со стороны очень странно выглядит.
— Ты жестока, — пробормотал Флавор в ответ. — Я беспокоюсь. Инсидарриэль говорила, что гномы — жуткие бородатые мужланы, с которыми практически невозможно сладить. Она рассказывала, что не шла с ними на контакт исключительно потому, что они хамоватые, бессовестные…
— Прям как ты.
— Прям как я! — подтвердил Флавор и тут же смутился. — Ты не можешь считать меня чудовищем!
— Я и гномов не считаю чудовищами, — раздраженно оборвала разболтавшегося дракона я. — И мы, кажется, на месте, так что настоятельно рекомендую тебе затихнуть.
Флавор клацнул зубами где-то у меня над ухом, выражая своё недовольство, но спорить прекратил. Вместо этого он примостил свою, должна отметить, не слишком легкую тушку прямо мне на плечо, повозился, устраивая внушительных размеров драконий зад на моём хрупком девичьем плече и наконец-то успокоился, очевидно, придя к выводу, что кататься на лошадке под названием «королева» очень удобно.
Королева! Я себя ею не чувствовала совершенно. Меня продолжали величать «избранной», сколько б я ни требовала забыть об этом дурацком слове, ждали спасения эльфийского рода и кривились, когда поняли, что я вижу его в объединении с другими расами.
Единственный эльф, который был со мной согласен — это Даррен. К счастью, именно он являлся теперь эльфийским королем, а вдобавок ещё и моим мужем — а значит, был в праве принимать решения, как бы против них ни протестовали другие. Собственно, именно он посчитал, что с гномами договориться будет проще всего.
Я в этом сомневалась, не знала, есть ли нам что предложить подземному королевству, но понимала, что с чего-то в любом случае надо начинать.
Наша процессия наконец-то остановилась. Даррен вышел вперед, я осталась за его спиной, за мной сгрудились те эльфы, которых мы взяли в качестве сопровождающих.
Поначалу мне казалось, что советников надо оставить в эльфийском дворце. Но Дар решил, что их лучше разделить. Самых спокойных оставил во временное подчинение Сиаре и Мори, выразив надежду, что к нашему приезду эльфы наконец-то вспомнят, как это — есть нормальную еду, а вот самых упорных забрал с собой, на перевоспитание.
Теперь эти перевоспитываемые думали, куда бы это скрыться
