с открытой полянки посреди леса. Флавор, вдохновившись их примером, намеревался взмыть в воздух, но я придержала его за лапу, а сама уставилась на Даррена, наблюдая за его колдовством.
На голове короля сверкал золотой венец. В руках полыхнул его посох. Он выпрямился, расставил ноги пошире, чтобы хорошо держать опору, и изо всех сил ударил посохом по земле.
По траве прошла волна магии. Воздух зазвенел, переполняясь тёмной магией, зелень вокруг сначала взялась увядать, потом, ощутив второй компонент королевской силы, напротив, рванулась вверх. Воздух затрещал, переполненный магической силой.
— Друзья мои гномы, повелители Предгорья, — голос Дара слился с магией, — я, Дарренариэль, сын Дора Тёмного, эльфийский король, прошу встречи!
— Просит! — зашептались за спиной советники. — Он ещё кого-то просит! Король эльфов должен повелевать…
Дар разжал пальцы правой руки, отпуская ею посох, поднял в воздух и крепко сжал её в кулак. Советник Матаринэль, очевидно, автор очередного расистского заявления, поперхнулся своими же словами и только то и смог, что клацнуть зубами от досады. Дар тем временем опустил руку вниз, и советники все, как один, склонились в глубоком поклоне. Длинные волосы эльфов упали вперед, закрывая из лица, но я была уверена в том, что сейчас они стоят сплошь пунцовые.
— Клянусь, что, пока я король, те, кто пришел сопровождать меня, не выразят неуважения к великой гномьей расы. Мы пришли с миром и с предложением объединиться, с надеждой, что здесь обретем друзей, потерянных в пылу былой вражды!
Переполненный магией воздух, казалось, был наполнен электрическими разрядами. Мне же подумалось вдруг — неужели Дар действительно верит в то, что его заявление будет рассмотрено всерьез? Однако, кажется, мужчина знал, что говорил.
Земля под ногами задрожала, пошла трещинами, а потом прямо под нашими ногами разверзся огромный портал, приглашая эльфов в Предгорье.
Дар не заставил себя долго ждать. Он первым ступил в этот портал. Я намеревалась зайти следующей, но, переведя взгляд на советников, поняла, что это плохая дорога.
— Идите, — велела я им, отступая в сторону. — Я отправлюсь последней.
Досада была слишком явной, чтобы эльфийское самообладание позволило её скрыть, но меня это не удивило. Кто б сомневался, что им не хочется общаться с гномами, а уж тем более искать примирения! Только вот своё недовольство придется спрятать куда подальше, если мы намерены победить.
Война — это страшно, я прекрасно об этом знала. И понимала, что Дар не претендовал бы на престол другой страны, если бы его не заставили. Должно быть, отец предупреждал его о последствиях наследования королевского престола. Но королева Инсидарриэль сделала всё, чтобы принудить сына занять престол, отказавшись от прежней жизни.
Теперь все несли за это ответственность. Может быть, даже большую, чем ожидали…
Советники медленно, один за другим, заходили в портал. Предпоследним я запихнула Флавора, который слишком уж активно намеревался улететь прочь, явно не желая посетить Предгорье. Последней зашла и сама, и стоило мне пересечь невидимую черту, как портал за спиной с шипением закрылся.
Это была вовсе не та часть гномьего Подгорья, которую мне довелось видеть во время нашего прошлого посещения. Нет, здесь было значительно светлее, а зал оказался таких размеров, что эльфийский дворец мог только позавидовать.
В роскоши гномьих подземелий было что-то особенное, опасное, но притом неотвратимо прекрасное. Высокие потолки, могучие колонны, удерживающие всю эту махину… И красота, которую не передать словами, четкость форм, их масштабность…
Что-то совершенно потрясающее!
Я поспешила обойти советников и занять место рядом с Дарреном. Оперлась о его руку, как и полагалось по королевскому этикету, и ощутила, как мне на плечо вновь опускается Флавор. От дракончика исходила энергетика страха, его пугали подземелья, пусть даже такие огромные и возведенные по всем правилам.
Впереди стоял гномий король. Всматриваясь в чужое суровое лицо, я не с первого взгляда узнала Килина, с которым уже была знакома с прошлой встречи. Тогда даже золотой венец на голове не убедил меня в его царственности — гном был приветлив, открыт к общению и вёл себя крайне позитивно. Сейчас же, когда он горделиво взирал на нас с Дарреном, я даже почувствовала себя неуютно.
Тем не менее, следуя правилам местного церемониала, низко поклонилась, как и мой муж. Флавор тоже подобрал крылья и низко опустил голову, цепляясь притом лапами за моё плечо так крепко, что в походном платье наверняка появятся после этого дыры. Но да пусть, переживу как-нибудь.
— Рад приветствовать тебя, Килин, сын Орина, король гномов.
— И я приветствую тебя, Дарренариэль, сын Дора, король эльфов, — важно промолвил Килин. — Век за веком эльфы не приходили в Предгорье, а гномы не видели солнца. Что же привело тебя и твою делегацию сюда?
— Предки наши были славны, да только допускали ошибки, — спокойно ответил Даррен. — Я пришел эти ошибки исправить, восстановить мир между нашими народами и просить о помощи со стороны великого гномьего народа. Со своей стороны обещаю, что мы, эльфы, сделаем всё, чтобы вернуть вам утраченные годы под солнцем.
— Мы к Предгорью привыкли, — ответил Килин. — А коль эльфы пришли сюда, им грозит огромная опасность. Стоит ли гномам вмешиваться в это?
Он говорил медленно, чеканя каждое слово, и я поразилась: неужели это тот же Килин, с которым я была знакома? Тогда мне казалось, что он вовсе не напыщен, приятный, общительный гном, никаких предубеждений! А что же теперь?
— Соглашаться или нет — вам решать, гномы предгорья, — ответил Даррен, тоже выражаясь куда более церемонно, чем обычно. — Но прошу выслушать о бедах наших и понять, что несчастье это может стать общим, если ничего не сделать.
— Что же, что же, — покачал головой Килин. — Сегодня у нас гномий праздник, мы выдаем славную дочь нашего народа замуж. Коль делегация прибыла, приглашаем вас разделить с нами гномий стол, отведать гномьих яств, выпить по кружке эля! Если желаете мириться — присоединяйтесь!
Сначала мне это показалось очень смешным предложением. Что ж такого в том, чтобы сесть за один стол? А потом я вспомнила, как эльфы даже со мной, вроде как почитаемой Избранной, осторожничали за столом и бормотали что-то о варварских человеческих харчах, к которым они, высшая раса, разумеется, не прикоснутся даже. После прокрутила в голове, чем же нас с Даром кормили в гостях у гномов и поняла всё коварство этого предложения. Мясо, тяжелая пища, хмельной эль… О да, кажется, кое-кому придется через себя переступить.
И речь не обо мне или Даррене!
Дар обернулся и взглянул на своих сопровождающих. На лицах тех отображался искренний ужас, видать,
