они тоже кое-что знали о гномьих традициях и о том, что они не слишком склонны питаться солнечными лучами и святым духом.
— Мои спутники в восторге от предложения, — обернувшись к Килину, расплылся в ласковой улыбке Даррен. — Конечно же, мы разделим с вами стол!
— Давно так не хохотал! — Килин стукнул кружкой по столу. — Нет, ты только посмотри на них! Эльфийская делегация! Ай, ты гляди, какие! После хорошего гномьего эля даже самые крепкие эльфы сдадутся, не так ли? Уф, хорошо придумал!
— А то, — ухмыльнулся Даррен. — Я знал, на что соглашаюсь… Выше, выше прыгайте, тут не такие уж и низкие потолки!
Под гномий хохот Матаринэль и ещё один эльф, имени которого я не знала, и в самом деле подскочили практически к потолку, исполняя национальный эльфийский танец. Все остальные — за исключением разве что очень увлеченного мясом Флавора, — с восторгом наблюдали за этой пляской.
…Поначалу испытание для советников и впрямь казалось невыполнимым. Мы с Дарреном оказались за королевским столом, получив возможность отведать яства те же, что и Килин. Главным преимуществом, впрочем, было то, что магическая пелена вокруг этого стола не давала посторонним услышать то, что не надо, и нам с Даром больше не пришлось притворяться напыщенными представителями эльфийского народа. А вот советники явно намеревались весь ужин ковыряться вилкой в тарелке и делать вид, будто они не голодны.
Но они не учли настойчивость собственного короля и гномов. Где-то через полчаса сдался первый эльф, попробовал всё-таки запеченную курицу, а потом потянулись к вкусной еде и остальные. Таким образом они, один за другим, довольно быстро позабыли и о своём веганстве, и о сыроедстве, и о том, что святым духом намеревались питаться. А уж когда по кружкам полился эль!..
Гномы, кажется, пришли к выводу, что не такие уж и снобы эти эльфы. А уж когда Матаринэль пошел в пляс, лед окончательно растаял. Празднующие стали одной большой компанией, вне зависимости от их расы.
— Но веселье весельем, — Килин заметно посерьезнел, — а нам с тобой надо многое обсудить, Даррен. Ты успел стать эльфийским королем с той поры, как мы расстались!
— Да, и, знаешь, не могу утверждать, что это была моя инициатива, — Даррен нехотя потянулся к тонкому золотому венцу у себя на голове. — Единственное, что радует меня во всей этой ситуации — моя прекрасная жена.
Он бросил на меня быстрый взгляд, и я едва заметно зарделась. На самом деле я не до конца знала, как мне реагировать на слова Дара. С одной стороны, я всё ещё была зла на королеву Инсидарриэль за это принудительное венчание, с другой… Сложно отрицать, что нас притягивало друг к другу. И хотя я всё ещё не позволяла ни себе, ни супругу зайти дальше поцелуев, а сама изредка упоминала, что, возможно, связь удастся разорвать, трудно было сказать, до сих пор ли я этого хотела, или на самом деле просто искала для себя внутренние отговорки…
— Килин, дело серьёзное, — заговорил вновь Даррен, и я усилием воли заставила себя внимательно слушать его разговор с другом и по совместительству королем враждующего народа. — Грядет война.
— Война? — помрачнел Килин. — Неужто было мало предыдущих войн?
— Их было слишком много, я бы сказал, и я бы не хотел развязывать эту смуту. Но у меня ещё есть надежда, что это удастся остановить. Однако… Королева Анри в своих подвалах долго копила тьму и силу. Сейчас она поняла, что корона… Не совсем по закону принадлежит ей.
— Ты хочешь сказать, что пророчество сбылось?
— Какое пророчество? — подала голос я. — Может мне кто-нибудь объяснить?
Дар нахмурился. Сам он с завидным упорством игнорировал все вопросы о пророчестве, которые я ему задавала. А вот Килин, перехватив мой взгляд, хмыкнул и произнес:
— Да что же тут объяснять! Ещё когда эльфы раскололись, корона осталась у светлых. И было пророчество, что когда родится тот, кто объединит в себе две силы, когда этот полукровка займет трон, смажутся границы между тьмой и светом. И только в руках нового короля объединенных эльфов будет их судьба. Падут они или станут едины… Ты что же, Даррен, сказать хочешь, что этот час наступил?
— Увы, — подтвердил он. — Я долго бежал от этой судьбы, но, кажется, что суждено, того не миновать. Но вариант «станут едины» мне нравится гораздо больше, чем их падение. Вот только… Королева Анри долго готовила свою армию и отравляла сознания несчастным подданным. А моя мать и её предшественники пытались превратить эльфов в созданий, мало пригодных для выживания, вечно голодных, уставших и напоминающих траву на ветру. Мы будем бороться, Килин, но не справимся сами. Я прошу тебя о помощи.
— Я правильно понимаю, — насторожился гном, — ты предлагаешь мне… Воевать?!
— Я прошу гномью магию выступить на нашей стороне и сразить королеву Анри, — промолвил Дар. — Заставить их покинуть подземелья. В обмен на это я предлагаю пересмотреть заключенное соглашение и навсегда снять с гномов запрет подниматься на солнце.
За королевским столом воцарилась тишина. Кажется, Килин пытался понять, что именно ему только что сказали, и никак не мог до конца переварить услышанное.
— Это большой риск, Даррен, — наконец-то промолвил он. — Гномы сильны, но они долго отвоевывали своё место… без солнца. Да, если у тебя всё получится, мы получим многое, но получится ли? Увы, я не могу дать тебе однозначное согласие. Даже если эльфы готовы отбросить свой снобизм, мы, гномы, сомневаемся… Что мы сами способны пойти в этот союз.
— Обещай мне, что подумаешь, — твердо промолвил Дар. — Время ещё есть.
— Подумаю, — кивнул Килин. — Но не уверен, что у тебя есть шанс получить моё согласие, Дар. Увы. Мне жаль.
Даррен только пожал плечами.
— Я верю, что мы всё-таки встанем с тобой спина к спине, Килин. Даже если ты пока считаешь, что этого никогда не будет.
Гном хрипло рассмеялся.
— Ты самонадеян.
— Пусть так. Но это лучше, чем сдаваться.
24
Гномов мы покинули утром, когда отоспались после празднества. Мои распрекрасные советники, те самые, от которых обычно больше вреда, чем пользы, хватались за головы, но жаловаться не решались, только тихонько бормотали, что больше никогда в рот не возьмут и капли гномьего эля.
Однако никакого торжества оттого, что удалось заставить их поддаться гномам и сесть с ними за один стол, я не испытывал.
— Не знаю, не было ли всё это зря, — поделился я своим беспокойством с Ладой, когда мы вышли наконец-то из портала и оказались в центре человеческого королевства.
— Они сделали первый шаг к примирению, — покачала головой
