хотела, чтобы все изменилось, опасалась тебя потерять. Я думала, если вы с Джессикой снова сойдетесь, наша семья станет крепче, ведь Джессика нас так любит… Меня любит, – мать поникла, впервые не скрывая слабости. – А эту Куини я совсем не знаю. Вдруг я ей не понравлюсь?
– Ну, вот смотри: я люблю тебя, она любит меня; если ты дашь ей шанс, Куини ответит тебе тем же. Для этого перестань составлять мнение о Куини на утрированных таблоидных новостях, призванных распалять праведный гнев общественности, да еще со слов женщины, у которой в голове шариков не хватает. Эта особа, полоскавшая имя Куини, лет десять тому шантажировала капитана нашей сборной, делая гипсовые слепки с беременного живота своей сестры, подсовывая себе под рубашку и выкладывая в Сеть фотографии.
– Ого, это точно в дурку, – буркнул Джеральд в свой скотч.
– Как, она подделала беременность? – опешила мать, верившая всему увиденному на телеэкране как святому Евангелию.
– Да, и весьма изобретательно. Боумену пришлось добиваться судебного предписания, запрещавшего ей к нему приближаться.
Я не стал рассказывать, как Сисси просила Рука эякулировать в чашку, чтобы она могла начинить себя его семенем.
– Ох ты!
– Вот тебе и ох ты. Теперь ты видишь, насколько пристрастно судишь о Куини, поверив клевете?
Мать стиснула мою руку.
– Прости меня! Я поступила как завзятая эгоистка.
Я тоже сжал ее руку.
– Каждому позволительно чуть-чуть побыть эгоистом.
– Я хотела для тебя как лучше, – тихо сказала она.
– Для меня нет никого лучше Куини. И теперь мне нужно ехать к моей девушке, потому что она уверена, что моя семья не желает ее принимать. Короче, я поехал разруливать ситуацию, – я поцеловал маму в лоб, распрямился и подмигнул Ханне уже на ходу: – Меня не ждите, ложитесь.
Глава 29
Достаточно хороша
Куини
Сегодняшний день очень напоминал шальные «русские горки» – то взлет, то отвесное падение, то «мертвая петля» – и закончился сокрушительной катастрофой.
Зрелище, когда Джессика тискала Кингстона, я бы сравнила с ударом наотмашь по лицу в усеянной кактусовыми иглами перчатке. Она – красавица блондинка, прямо живая Барби, только более реалистичных пропорций, а Кинг такой спокойный и красивый…
Со стороны они казались идеальной парой.
Но я, успев лучше узнать Кингстона, понимала, что он вовсе не образцовый бойскаут в поло и слаксах.
За последнюю неделю я много времени провела за компьютером, читая о Кинге в соцсетях. Он не из тех, кто вычеркивает из своей жизни людей, с которыми многое связано, поэтому я смогла проследить за развитием отношений юного Кингстона с Джессикой, эпизодически появлявшейся на фотографиях вплоть до середины прошлого сезона.
Я понимала, отчего мать Кингстона так старается их свести: очень красивая пара, просто заглядение… пока не приглядишься и не сравнишь снимки с Джессикой и наши, которые Кинг последнее время размещал в своих аккаунтах. Одно количество говорит само за себя.
Я видела, как они позируют вместе – привычно, но отчего-то формально, вроде правильно, но как-то принужденно, улыбаясь, но словно через силу. А вот наши фотографии, которыми буквально забита его лента (снимки заменили больше половины видео разминок и тренировок): улыбка Кингстона ярче и искреннее, поза более естественна, да и выражение лица во время дурацких селфи, когда Кинг старался смотреть на меня, а не в камеру, говорило само за себя. Несмотря на нашу непохожесть – а может, и благодаря ей, – мы подходим друг другу. Его влечет ко мне так же, как меня к нему.
Сейчас у его семьи обо мне не лучшее мнение, раз они начитались гадких сплетен. Но ведь общеизвестный факт, что шумиха вокруг крупицы истины на девяносто процентов состоит из вранья!
И теперь я пыталась подавить раздражение, досаду и даже ярость, потому что в Сиэтл приехала его бывшая (наверное, Джессика сейчас у него дома), и привезла ее не кто иная, как женщина, вырастившая Кинга как родного сына. Я не сержусь на Кингстона – он и сам оторопел от происходящего, но при виде их с Джессикой в кругу близких во главе с сияющей собственным светом мамашей, я отчетливо поняла – взаимопонимание отодвинулось на неопределенный срок. Останься я в баре, я бы не произвела хорошего первого впечатления. Или второго, если считать первым истерику таблоидов.
Тем более что меня подмывало сказать мамаше Кинга пару ласковых, что, согласитесь, не способствует.
Я нервно кружила по кухне, соображая, как же мне, черт побери, теперь поступить. Групповой чат со Стиви, Ви и Лейни разрывался от сообщений (девочки возмущались произошедшим не меньше моего, что меня очень поддержало).
Я вздрогнула от стука в дверь. В груди родилась надежда, но росток тут же увял и рассыпался в прах, когда в бунгало вошел папа.
– А, привет…
Папа нахмурился, заметив горку использованных носовых платков и мое состояние.
– Я не ожидал, что сегодня ты будешь дома.
– Я тоже. – Бросив телефон на кухонную тумбу, я подошла к холодильнику и достала два пива.
– Что случилось, почему ты не с Кингстоном?
Я скрутила пробки и сунула папе бутылку.
– Он со своей бывшей девушкой, которую привезла с собой его мать.
– Подожди, мать или мамстра?
– Мать.
Привези его бывшую Ханна, я бы расстроилась куда сильнее.
Папа поставил пиво на стол, явно ничего не понимая.
– Зачем ей понадобилась такая дикость? И почему Кингстон позволил?
– Кинг был не в курсе. Бывшую привезли в качестве сюрприза, – я потерла лоб между бровями. – Я решила, что знакомиться с семьей в присутствии бывшей возлюбленной не в моих интересах, да и вообще это никому не надо, поэтому уехала домой. А Кинг остался разруливать ситуацию.
– Каким образом?
– Ну, наверное, как он умеет – самым дипломатичным.
Я взглянула на часы. Я находилась дома уже сорок пять минут. Это достаточный срок для накручивания себя и колебаний, правильно ли я поступила, приехав домой, вместо того чтобы остаться с Кингом и защитить его, себя и наши отношения.
– Черт! – я с размаху поставила полную бутылку на кухонную тумбу, вызвав небольшое пенное извержение.
– В чем дело?
– Я опять в своем репертуаре.
– В каком? – папа недоуменно нахмурился, потому что я говорила вслух, но ничего не объясняла.
Упершись кулаками в столешницу, я покачала головой в приливе раздражения не только на мамашу Кингстона, но и на себя.
– Я сбежала от проблемы, будь она неладна, вместо того чтобы ее решать!
– То есть приехала домой?
Я врезала ладонью по столу, едва не задев пиво.
– Да! Надо было мне остаться и постоять за себя.
– В твою защиту могу сказать, что у тебя был очень трудный день и вся неделя. Ничего удивительного, если тебе потребовалось время собраться с силами.
– Неделя выдалась еще та, – согласилась я. – Но раз я выдержала и Кори, и его дуру-невесту, и ажиотаж в соцсетях, то просто обязана была разобраться с бывшей девушкой Кинга и его неверно информированными родителями! Нельзя же заставлять Кингстона отдуваться за нас обоих, а самой сидеть сложа ручки? Строго говоря, можно и так, но что получится в итоге? – я схватила сумку, телефон и поцеловала папу в щеку: – Спасибо, что выслушал!
– Гм, пожалуйста…
Я распахнула дверь – и остановилась, ослепленная фарами машины.
Папа вышел мимо меня на крыльцо, на ходу стиснув мой локоть.
– Мне, пожалуй, пора.
Он хлопнул Кингстона по плечу и что-то ему сказал, когда они повстречались на подъездной дорожке.
