ахти, иначе подобная настороженность смотрелась бы совсем подозрительно. Но эльф и до этого не отличался приветливостью, а Тинарис мыслями находился уже далеко от нас, так что ушли мы спокойно, надеясь, что магический контроль не нароет ничего, способного хотя бы косвенно привести к нам. Честно говоря, иметь Тина во врагах мне бы совсем не хотелось, и дело даже не в том, что чисто по–человечески он мне нравился, а в том, что врагом он был опасным.
Так что Авардон, до которого, если верить карте, оставалось всего ничего, казался тем спасительным местом, где все приключения и неприятности должны закончиться. Во всяком случае, мне очень хотелось в это верить, а уж как там на деле сложится — посмотрим.
Правда, теперь проблема имелась не только у меня. Возвращение Луаронаса в Сармандагар виделось мне затеей крайне рисковой и опрометчивой, но заговорить об этом у меня не получалось, поэтому я дожидалась подходящего случая. Эльф также старательно обходил тему дома, при этом охотно поддерживая нашу болтовню обо всем остальном. Наверное, ему самому хотелось отвлечься и отодвинуть непростой разговор и еще более сложное решение.
— Зато один плюс у этой истории все–таки есть, — решила подтолкнуть я темного к разговору. — Мы вернули часть твоих украшений.
— Да уж, — согласился эльф. — Правда, если бы украшения стали ценой моего спокойствия, я бы, не задумываясь, ими расплатился.
При этих словах Луаронас достал кольцо, надев его на палец, а затем полез за цепочкой. Не найдя ее в одном кармане, ощупал другой, вытряхнул всё из куртки. Мы остановились, пока он потрошил свой вещмешок, но подвески–медальона нигде не было. Мы переглянулись, читая в глазах друг друга один и тот же вопрос: где? Если потерял на постоялом дворе — это ерунда, а вот если где–нибудь возле источника или у ручья, где эльф испытывал свою новую силу…
— Ладно, — попробовала я успокоить товарища, — в любом случае его еще нужно найти, а в высокой траве это не так просто, практически как в стогу сена.
— Маги найдут без проблем, — вздохнул темный. — Собственно, и мой брат их почувствовал, а не случайно нашел. И кольцо, и подвеска — сильные артефакты. Фон на поляне, где стоял источник, почти отсутствует, там бы его сразу почувствовали, остается место у ручья. Если фон от заклинания «Цепь молний» ослабнет, то артефакт станет заметен.
— Если он там. Вполне возможно, подвеска выпала где–нибудь в лесу или еще на дороге, когда мы только убегали от гарпий. На дороге его наверняка давно подобрали. Так что не будем паниковать раньше времени.
— Да кто паникует? — усмехнулся Луаронас. — Я уже привык, что у нас постоянно что–нибудь случается.
— Скажи, а что ты думаешь по поводу возможности уничтожения целого источника?
— А что я должен по этому поводу думать? Спроси у своего призрачного друга.
— В том–то и дело, что мой друг ничего не помнит. Во всяком случае, говорит, что не помнит, — уточнила под ироничный взгляд темного я.
— И ты ему, конечно, веришь?
— Он столько раз нам помогал, что причислить его к злодеям у меня просто не получается. Да и не похож он на злодея.
— Безусловно, какой из него злодей? Злодеи все, как один, старые и страшные.
— Не обязательно старые.
— Да, могут быть и молодыми, но совершенно некрасивыми. А такие смазливые и интеллектом обычно не обременены — куда им до вынашивания ужасных злодейских планов? Твой другой друг Рей, наверняка пользовавшийся успехом у женщин, точно бы подтвердил.
— Кстати, Тинарис говорил, что привлекательность и магическая одаренность очень редко идут рука об руку.
— У людей — да. Но, как ты заметила, сам Тинарис не урод, в нем течет эльфийская кровь. В том призрачном красавчике тоже могла потоптаться моя светлая родня. От нашей ветви я у него ничего не заметил, но через десять–пятнадцать поколений основные признаки смоются человеческой кровью, останутся только побочные, вроде возможности совмещения магии и красоты.
— А что касается самого факта уничтожения источника? Тебя ничего не удивляет?
— Раньше бы не поверил даже в возможность что–то сделать с источником. Но я не только видел, а еще и участвовал в этом. У меня кое–какие мысли имеются, ведь тот тип действовал через тонкий мир, откуда к нам приходит магия. Следовательно, воздействовать на источники реально как бы изнутри. Вот только люди не могут находиться в тонком мире, но твой друг, как я понимаю, нашел дорогу.
— Значит, это возможно, — больше для себя сказала я. — Найти и заблудиться.
— Почему заблудиться? — услышал мое тихое бормотание ушастый эльф. — Ведь должно быть какое–то условие входа, раз он туда как–то попал — соответственно, и чтобы выйти, нужно что–то сделать. Надеюсь, тебе хватит ума быть осторожной, несмотря на его смазливую мордашку и даже помощь нам. Поверь: кем бы он ни был, существ с подобными возможностями стоит опасаться. И ни в коем случае не доверять им.
— Если бы я ему полностью доверяла, я бы сейчас с тобой его не обсуждала. Но все–таки мне не верится, что он такой умелый манипулятор, что до сих пор не пытался меня как–то использовать.
— Ой, Гхыш, ты не устаешь меня удивлять, — покачал головой темный. — В чем–то ты такая разумная и сообразительная, а в чем–то — как вчера родилась. Вот с чего ты взяла, что он тебя не использовал? Если бы мы знали, как именно он может выбраться или что точно ему нужно. А пока он смог преодолеть границу миров через созданную тобою же брешь и затянуть обратно в тонкий мир целую прорву сил.
— Это совпадение. Мы даже сами не знали, что окажемся у источника, — попробовала я защитить своего гостя из сна.
— Откуда ты знаешь предел возможностей того, кто смог найти дорогу в мир духов и на твоих глазах уничтожил источник? — привел весомый довод эльф. — Подумай вот о чем: Рей искал способ стать сильнее, а мы это испытали на практике, то есть на мне, — уничтожение источника дало мне такие возможности, что самому страшно ими пользоваться. А если сложить это с тем, что тебя ведут духи и многое на твоем пути может быть взаимосвязано, то я бы насторожился.
Я не стала отвечать. Луаронас прав, как ни крути, но мне не хотелось верить в злой умысел прекрасного незнакомца. Я не относила себя к легковерным особам или тем, кто ведется на красивую внешность, забывая обо всем остальном,
