— Значит так, смотри сюда, — Всеволод Михалыч провёл пальцем по первым трём фишкам. — Это первая тройка нападения ЦСКА — Михайлов, Петров и Харламов. Далее три фишки — это вторая тройка нападения, Викулов — Фирсов — Трунов.
— Ясно и третий ряд — это Волчков, Мишаков и Блинов, — догадался Владимир Юрзинов.
— Точно. — Кивнул головой старший тренер. — А теперь наши. Против первой тройки ЦСКА выставим: Александрова, Титова в центр и Сашу Мальцева на правый край. Настырный Боря Александров будет мешать играть Харламову, Титов свяжет по рукам и ногам Петрова, а Мальцев как-нибудь разберётся с Борей Михайловым. Вторую тройку нападения ЦСКА мы покроем более быстрыми и молодыми Капустиным — Жлуктовым — Балдерисом.
— Балдерис от Викулова будет улетать, как электричка от зазевавшегося дачника на перроне, — хохотнул второй тренер.
— Точно, — снова кивнул головой Бобров и запел:
Эх, спасибо заводскому другу— —
Хоть научил, как ходят, как сдают…
Выяснилось позже — я с испугу
Разыграл классический дебют!
— А в третьей тройке у нас сыграют братья Голиковы и ветеран Юра Репс, — продолжил Всеволод Бобров. — Они у нас парни цепкие, навяжут вязкую и изнуряющую борьбу тройке Мишакова.
— Допустим, — почесав затылок, согласился Юрзинов. — А что у нас с защитой?
— Молодых Бабинова и Билялетдинова оставим в запасе. В пару к Васильеву поставим Валеру Назарова, а к Филиппову приставим Стаса Щёголева. А ветерана Виталия Семёновича Давыдова будем выпускать вместо тех, кто подустал.
— Значит, играем сегодня в пять защитников?
— Один матч можно отыграть и в пять защитников. — Усмехнулся довольный придуманным планом, Всеволод Бобров. — Раньше вообще играли в две пары оборонцев и ничего, побеждали.
— Посмотрим, что в реальности получится на льду, — не так оптимистично произнёс Владимир Юрзинов.
* * *
В тот же день короткую утреннюю тренировку прославленного армейского коллектива в УСК ЦСКА посетил самый ярый болельщик и высокий покровитель команды маршал Андрей Антонович Гречко. На сегодняшней игре в Лужниковском дворце спорта Андрей Гречко планировал появиться в окружении своих соратников, и ему просто не терпелось там увидеть сконфуженное лицо Юрия Андропова и подчинённых ему генералов. В последние годы Андрей Антонович остро чувствовал возросшее влияние председателя КГБ на генсека Леонида Брежнева, и теперь хотел взять маленький реванш на хоккейном поле. Поэтому маршал Гречко отложил множество срочных дел и заехал на тренировку, чтобы поздороваться с командой и пожелать хоккеистам удачи и само собой переговорить со старшим тренером Анатолием Тарасовым.
— Как настроение? — Первым делом спросил маршал московских армейцев, с которых ручьями стекал трудовой пот.
— Отличное, Андрей Антонович! — Выкрикнул самый шустрый армеец Владимир Петров. — Разделаем сегодня «Динамо» под орех и золотые медали у нас в кармане!
— Молодцы! Так держать! — Засмеялся Андрей Гречко.
— Продолжайте занятие, — недовольно прикрикнул на Петрова и остальных «халявщиков» Анатолий Тарасов, а сам присел с маршалом Гречко на зрительскую трибуну.
— Докладывай как атмосфера в команде, как оперативная обстановка, чем сегодня удивишь Боброва? — Спросил маршал старшего тренера.
— Работаем по заранее намеченному плану, — не без гордости ответил Анатолий Тарасов. — Три дня назад в последней игре расколотили «Спартак» — 7: 1. «Динамо» тоже расколошматим в пыль. Ведь в сборной СССР только четверых моих задействовали. Третьяк всю дорогу запасным просидел. Когда такое было-то? Ребята сейчас многое хотят доказать товарищу Боброву.
— Я тут, Анатолий Владимирович, кое с кем поговорил, — почти шёпотом сказал маршал Гречко. — Если сегодня обыграешь «Динамо» и выиграешь золото чемпионата, то со следующего года попытаюсь тебя сделать старшим тренером сборной Советского союза. Не сам конечно, так, нажму на нужные рычаги.
— А Севку куда? — Опешил Тарасов. — Он же, как главным стал, так выиграл все турниры подряд?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— За товарищем Бобровым слишком много грешков имеется. И фарцовка, и драка с работником посольства, и хоккеист этот Тафгаев, который как бы уехал в НХЛ по заданию партии. Ты главное разбей «Динамо» и возьми чемпионат, а дальше я всё сам устрою.
— Ну, Андрей Антонович обрадовали, — улыбнулся Тарасов и пожал руку маршалу Гречко. — Мне без сборной Советского союза плохо.
* * *
Почти в то же время на маленьком тренировочном катке «Кристалл», который находился в Лужниках, после сорокаминутного тренировочного занятия хоккеисты московского «Динамо» в раздевалке устроили стихийное собрание. Заправляли на сходке ватагой лихих ледовых дружинников Александр Мальцев и Валерий Васильев.
— Мужики, мы уже три дня строго режимим, впахиваем на льду как проклятые, даже на базу заселились, неужели это всё напрасно? — Спросил своих партнёров по команде Мальцев.
— Если ЦСКА сегодня обыграем, то не напрасно, а если проиграем, то зря жилы рвали, — ответил Миша Титов, которого неожиданно для него самого перевели в первую тройку нападения.
— Ерунда, — не согласился Сергей Капустин. — Мы все, кто здесь сейчас находится, кое-что в хоккее можем и понимаем. Суперсерию выиграли, Кубок Мира выиграли, чемпионат Мира тоже взяли.
— «Приз известий» ещё, — подсказал Капустину Виктор Жлуктов.
— Ты, б… конкретно скажи, что сказать-то хочешь? — Психанул Валерий Васильев.
— А то и хочу сказать, — махнул рукой Капустин. — Успех приходит к тем, кто к таланту добавляет добрую долю трудолюбия. Поэтому жилы мы рвали не зря.
— Тьфу, б…! — Выругался Васильев. — Давайте по делу! Кто сегодня шайбы зубами ловить не будет, кто пластаться до последнего не готов, поднимите руки. А ещё лучше подойдите к Михалычу и честно признайтесь, что обосрались и чтобы он вас с лавки на лёд сегодня не выпускал. Всё ясно?
— Да, мужики, — поддержал друга Саша Мальцев. — До золота в этом сезоне дотянуться будет нереально, но ЦСКА вздрюкнуть мы просто обязаны. А дальше будь, что будет.
— Я ещё хочу сказать. — Встал с лавки Борис Александров. — Мы сегодня должны сыграть за Михалыча. Где бы мы все были, если бы он нас не собрал в одну команду? Да большинство из нас ни чемпионата Мира, ни Суперсерии не увидели бы.
— Правильно «Малышатина»! — Кивнул головой Васильев. — Тем более у Михалыча с Тарасовым давние разногласия. Так наставим Анатолию Владимировича козью морду, ха-ха!
— А ты что лично против Тарасова имеешь? — Спросил Михаил Титов.
— А он меня в 71-ом году на чемпионат Мира не взял, потому что я в ЦСКА отказался переходить, — ответил Валерий Васильев. — И вообще я у Боброва — основной защитник, а у Тарасова был первым кандидатом на лавку.
— Всё, мужики, решено, сегодня на льду бьёмся до последнего, — подвёл черту Александр Мальцев. — Кто — за, прошу поднять руки.
И через секунду предложение Мальцева было встречено лесом могучих хоккейных рук.
* * *
Старший тренер ЦСКА Анатолий Тарасов гонял шайбу по льду, когда ещё многих теперешних мастеров спорта в проекте не было. Поэтому все тонкости хоккейной науки постиг от «А» до «Я». Но во время сегодняшнего решающего мачта против московского «Динамо», стоя на своей скамейке запасных, кое-чего понять не мог. За первые десять минут игры его орлы не создали ни одного по-настоящему опасного момента у ворот соперника, которые защищал бывший второй вратарь горьковского «Торпедо» Владимир Минеев. Особенно расстраивала Тарасова его первая тройка нападения, раз за разом увязая в вязкой обороне «Динамо» словно в топком болоте.
— Ты куда, б… даешь Петров⁈ — Рявкнул он на своего лучшего центрфорварда, который со своими партнёрами по звену только что присел на скамейку запасных. — Тебя ведь вяжет по рукам и ногам какой-то Титов, который даже не игрок второй сборной!
— Титов со второй сборной в Канаду ездил на товарищеские матчи, — пробурчал Владимир Петров.
