— Помним, не помним. Не томи! — Буркнул Васильев. — Кстати, кто знает — как там у Ивана дела?
— Чикаго пока ведёт в финальной серии с Монреалем — 2: 1, — ответил «Малыш», который старался следить за Кубком Стэнли не только по отчётам в отечественной прессы, но иногда и слушал «Голос Америки». — Значит так, первые два матча дома команда Ивана выиграла — 8: 3 и 4: 1 и одну игру на выезде проиграла — 7: 4. Сегодня ночью в Монреале состоится четвёртый матч.
— Рвётся, значит, к Кубку Стэнли наш Ваня Тафгаев, — усмехнулся Валерий Васильев. — Так что там твой знакомый, а «Малец»?
— Так вам же не интересно, — пробурчал Мальцев старший, но тут же, улыбнувшись, продолжил. — Эта статья дошла до верхних эшелонов власти и по слухам, уже нужные бумаги подписал сам Леонид Брежнев.
— Да какие, мать твою, бумаги⁈ — Не выдержал Васильев.
— Хочешь сказать, что в следующем сезоне советская команда будет выступать в ВХА? — Догадался Борис Александров.
— Скорее всего, — подмигнул Александр Мальцев в зеркало заднего вида.
— Так это чё? — Встрепенулся Валерий Васильев. — В следующем сезоне я поиграю за океаном?
— По персоналиям ещё ничего не решено, — ответил Александр, повернув «Волгу» к замаячившим пригородам города Горького на горизонте.
* * *
Вратарь Виктор Коноваленко перед выходом на третий период матча с ЦСКА в раздевалке, почему-то именно сейчас вспомнил своё военное детство. В его голове вдруг зазвучала сирена, и раздался голос из репродуктора: «Воздушная тревога! Воздушная тревога!». Затем он увидел, как с матерью бежит из так называемого каркасного щитового дома на десяток семей и прячется в маленьком окопчике в десяти метрах от крыльца. А дальше он услышал закладывающие уши разрывы от падающих на землю бомб. Неожиданно одна маленькая похожая на хоккейную шайбу бомба упала рядом с окопом, который во дворе называли по-простому «щелью». Виктор посмотрел по сторонам и увидел множество испуганных глаз, соседей, соседских детей и матери. И в ту же секунду он своим телом прыгнул на эту странную бомбу, и зажмурил глаза, представив, как его тело разносит на маленькие куски.
— Сергеич! — Толкнул его в бок, немного напугав, капитан команды Алексей Мишин. — На лёд пора, народ ждёт продолжения банкета! Ха-ха!
— Задумался, Константиныч, — пробурчал Коноваленко и, взяв в руку вратарскую клюшку, пошёл на выход из раздевалки.
— Сергеич, ответь на вопрос — как в четырёхтысячный дворец может вместиться 4 тысячи 300 человек? — Засмеялся Саша Федотов.
— Ну?
— Выдохнули, ха-ха, — загоготал центральный нападающий горьковской команды.
Кстати, веселиться игрокам первой тройки нападения горьковчан был от чего. Ведь к середине второго периода ЦСКА безоговорочно вёл в счёте — 0: 3, отличились Харламов, Петров и Викулов. А потом за десять минут точные броски Мишина, Федотова, Скворцова и Щигонцева перевернули ход последнего в сезоне матча на сто восемьдесят градусов — 4: 3. Дворец спорта «Торпедо» просто ликовал от полученного адреналина. Такие игровые качели надолго врезаются в память, и спустя десятки лет такой матч вспоминается так, как будто он прошёл лишь вчера.
— Молодцы! Молодцы! — Встретили зрители родных трибун выехавших на лёд хоккеистов.
Виктор Коноваленко, тут же привычно заняв место в рамке, начал коньками крошить лёд во вратарской площади, чтобы шальная глупая шайбы, застряв в получившейся снежной крошке, не пересекла линию ворот. «Кончено хитрость невесть какая, но в хоккее мелочей не бывает», — подумал Коноваленко и принял вратарскую стойку, так как уже через десять секунд по левому борту промчался Борис Михайлов и сделал резкую передачу на правый фланг. Виктор Сергеич мгновенно сместился, сидя на щитках, в противоположный угол, так как краем глаза заметил, что параллельным курсом выехал на ударную позицию Валерий Харламов и не прогадал. Бросок с кистей 17-го номера ЦСКА Коноваленко отбил клюшкой, сыграв ей как теннисной ракеткой. И шайба под аплодисменты трибун улетела как раз на эти самые трибуны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Темп держать! Темп! — Долетел до слуха вратаря высокий голос наставника ЦСКА Анатолия Тарасова.
«Что ж вы так разнервничались, Анатолий Владимирович? — усмехнулся Коноваленко. — Вы же меня ещё в прошлом году из сборной списали на пенсию в домино козла забивать». Но после вбрасывания голкиперу горьковской команды стало не до усмешек. Ведь шайбой завладели армейцы, и от синей линии мощно щёлкнул защитник сборной Саша Гусев. Виктор Сергеевич, резко сев в «баттерфляй», шайбу отбил щитками в правый от себя угол, где её тут же подобрал Харламов и отпасовал в центра на Владимира Петрова. Петров же без раздумий бросил верхом. Но Коноваленко уже успел вскочить в стойку и шайбу намертво взял в ловушку. «Если так будут наседать, то долго не протяну», — подумалось Виктору Сергеевичу.
* * *
— Куда вы, ё… твою мать, жмётесь к воротам⁈ — Выкрикнул, сидящий на трибунах Валерий Васильев. — Контригру давай! Контригру, б…!
Кстати, билеты на матч Васильеву, братьям Мальцевым и Боре Александрову удалось достать по очень большому блату, причём с переплатой. И сейчас вся четвёрка динамовских игроков сидела прямо над скамейкой запасных московских армейцев зажатая по бокам как сельди в бочке.
— Если ЦСКА так будет давить, то Горький долго не простоит, — сказал своим спутникам Александр Мальцев. — Если только Сергеич в рамке не отыграет, словно вратарский Бог.
Но внезапно, когда казалось, что сейчас ЦСКА сравняет счёт, на пятой минуте третьего периода, когда на льду у «Торпедо» была молодёжная тройка нападения, Ковин — Доброхотов — Скворцов, команде хозяев удалась молниеносная контратака. Виктор Доброхотов хорошо поборолся на вбрасывании, Володя Ковин рванул по ближнему борту мимо скамеек запасных «Торпедо» и ЦСКА и получил в средней зоне чёткий пас от защитника Володи Астафьева. Весь зал дворца спорта мгновенно встал на ноги. А Ковин, уходя от силового приёма армейского тёзки Лутченко, прокинул шайбу на противоположный дальний борт. И хоть Володя Ковин, прокрутив через спину армейского защитника мельницу, рухнул в ледяную крошку, его партнёр Сашка Скворцов выскочил один на один на ворота Владислава Третьяка.
— Давай, Скворец! — Дружно заорали динамовские хоккеисты. — Давай! Давай!
И Скворцов, пролетев на высоченной скорости, не сближаясь с вратарём, бросил в мёртвую зону — точно в правый угол над вратарским щитком.
— Гоооол! — Взвыл переполненный до отказа дворец спорта «Торпедо».
— Моя школа, — категорично ззаявил Боря Александров, когда на льду обнимались хоккеисты «Торпедо», а на трибунах простые рядовые болельщики.
— Чё это, б… твоя-то? — Усмехнулся Васильев, взлохматив Борису голову.
— А мы весь прошлый сезон такие вещи на раз-два делали, — заулыбался «Малыш».
— Да неважно это мужики! — Махнул рукой Саша Мальцев. — Ещё чуть-чуть и у нас будет золото чемпионата СССР. Вы это понимаете?
— Вообще-то, 15 минут в хоккее — это вагон времени. — Остудил одноклубников Сергей Мальцев.
* * *
К сожалению, для ЦСКА и Анатолия Тарасова вагон времени пролетел незаметно. К чести московских армейцев за минуту до конца матча усилиями Михайлова и Мишакова счёт удалось сравнять — 5: 5, но для золотых медалей сегодня требовалась только победа. Поэтому Анатолий Владимирович снял с ворот Третьяка и выпустил на лёд в помощь к Михайлову, Петрову, Харламову, Кузькину и Гусеву Евгения Мишакова.
— Женька давай! — Заорал он в спину своему форварду силового плана. — Давай, родной! Давай!
И Мишаков не жалея себя сразу же ринулся на пятак горьковской команды. Дождавшись подмоги Володе Петрову, который тоже воевал на пятаке, по воротам Коноваленко бросил с кистей защитник Виктор Кузькин. Однако шайба до пятака не долетела, под неё самоотверженно лёг горьковский нападающий Александр Федотов, а капитан горьковчан Алексей Мишин вообще завладев шайбой, швырнул по пустым воротам ЦСКА. К счастью для армейцев капризный резиновый диск разошёлся с рамкой ворот на десть сантиметров. Судья Егоров из Челябинска тут же свистун проброс и показал, что вбрасывание будет около ворот Коноваленко.
