— Лукас, где ты сегодня будешь?
— Не здесь. Я буду занят. Позвоню тебе, когда приеду в Чикаго. Ради Бога, Кизия, ты собираешься не на вечер. Просто сложи одежду. И поторопись.
— Я почти готова. — Минуту спустя она закончила, прикрыв большими солнцезащитными очками недостатки макияжа. Выглядела совершенно спокойной.
Некоторое время Люк смотрел на нее. Кизия заметила, как судороги проходят по его телу. Потом он кивнул.
— Хорошо, леди. Я не собираюсь уезжать с тобой. Вызову такси, и ты уедешь отсюда. Спустишься в офис Эрнестины и подождешь машину там вместе с ней. Потом поедете в аэропорт.
— В офис Эрнестины? — Кизия смотрела на Люка с удивлением. Владелица «Ритц» совсем не похожа на заботливую сиделку при своих постояльцах. Люк и сам удивился своим словам, но потом подумал, что за пятьдесят монет та сделает практически все.
— Именно так. В офис Эрнестины. Поедешь с ней в аэропорт и сядешь в первый же попавшийся самолет. Черт побери, пусть даже тебе пятнадцать раз придется делать пересадки до Нью-Йорка, но я хочу, чтобы тебя здесь не было. Как можно скорее. Надеюсь, все ясно? — Кизия спокойно кивнула. — Так будет гораздо лучше для нас обоих. Я не шучу. Ты можешь расстроить мои планы, если будешь крутиться где-нибудь поблизости. Тебя не должно быть в этом городе! Понятно? Я очень жалею, что притащил тебя сюда. — Его вид полностью подтверждал слова.
— А я не жалею. Я рада. И я люблю тебя. Мне только жаль, что твоего друга… — Люк смягчился и снова обнял Кизию. Он чувствовал, как она необходима ему. Внутри его души боролись страстное желание быть рядом с ней и понимание того, что не следует вовлекать ее в свои дела.
— Кое в чем вы правы, леди. — Он поцеловал ее и выпрямился. — Приготовься. Я иду звонить Эрнестине, чтобы она забрала тебя отсюда через пять минут, а позже позвоню и проверю. Сегодня я буду звонить тебе в Нью-Йорк. Но это может быть очень поздно. Перед тем как начать звонить, я должен вернуться в Чикаго.
— С тобой все будет в порядке? — Бессмысленный вопрос, и Кизия отлично это понимала. Кто мог поручиться за то, что с ним или вообще с кем-либо случится? Она хотела только спросить, когда сможет снова увидеть его, но не хватило смелости. Просто смотрела огромными влажными глазами, как он шел от дверей отеля к такси. Через десять минут она и Эрнестина проделали то же самое. Сидя в самолете, который летел в Нью-Йорк, Кизия сильно напилась.
Глава 19
Прошла неделя с тех пор, как Люк и Кизия расстались в Сан-Франциско. Теперь он был уже в Чикаго и звонил Кизии по два-три раза в день. За время разлуки острое чувство страха не покидало Кизию. Люк по телефону успокаивал ее, говорил, что ^сейчас все в порядке, он может приехать в Нью-Йорк в любой день. Но когда? И что там происходит на самом деле? Кизия этого не знала. Она понимала, насколько Люк осторожен в словах. По телефону он просто не мог сказать ей правду. Поэтому сейчас она чувствовала себя гораздо хуже, чем в прошлый раз. когда им пришлось тоже расстаться на время. Тогда ей было одиноко, а сейчас еще и страшно. Отчаянно стараясь держать себя в руках, она даже предложила Люку сделать что-нибудь для центра Алехандро.
— Для этой мусорной кучи, которой он управляет?
— Да. Симпсон говорит, что там найдется кое-какая работенка и для меня. Думаю, мне понравится. А Алехандро согласится?
— Уж он-то не откажется. Небольшое паблисити поможет ему получить фонды для работы.
— Вот и отлично. Этим я и займусь. — Кизии было абсолютно все равно, где и чем заниматься, лишь бы не сойти с ума от страха и одиночества.
— Хорошо. А сейчас что ты делаешь? Считай это маленьким интервью, — сказал Алехандро. Кизия нервно рассмеялась, глядя на него. Они сидели в его центре и беседовали.
— Ладно, Алехандро, так и быть, давай разберемся. Правда, это только второе мое интервью по личным вопросам. Обычно я предпочитаю не распространяться по этому поводу. Так, своего рода трусость. — Алехандро задумчиво смотрел на Кизию. В джинсах и светлой кофточке она была похожа на девчонку. Сущий ребенок. Такая редкость в этих местах.
— Трусость? Почему ты боишься? — Его глаза широко раскрылись от удивления. Такая решительная женщина. Казалось совершенно невозможным, что она будет увиливать от какой бы то ни было опасности.
— Главным образом потому, что живу ненормальной жизнью. Люк совершенно определенно мне это доказал. Я всегда поступаю по-своему и часто страдаю от этого.
— А Люк правда для тебя много значит?
— Очень много. Мне даже кажется, что раньше я вообще не жила.
— Тебе не нравится твоя жизнь? В ответ Кизия только отрицательно покачала головой.
— Алехандро, мне почти стыдно за ту, прошлую жизнь.
— Но, Кизия, это безумие. Та жизнь — это часть тебя самой. Ты не можешь отречься от нее.
— Но это все отвратительно. — Кизия отвела глаза и смотрела на свои руки, поигрывая карандашиком.
— «Все» не может быть отвратительно. И вообще, что значит «отвратительно»? Для большинства людей жизнь довольно привлекательна. — Голос Алехандро прозвучал очень мягко.
— Это совершенно пустая и никчемная жизнь. Она высасывает из тебя все соки, ничего не давая взамен. Люди топят друг друга и все время лгут, тратят тысячи долларов на роскошные наряды, вместо того чтобы вложить их в стоящее дело, как твое, например. Теперь такая жизнь не имеет для меня смысла. Я чувствую себя чужой в том мире.
— Боюсь, ты плохо представляешь себе этот мир.
— Ну, конечно, мне не сравниться с тобой.
— Ты просто глупенькая девочка. — Протянув руку, Алехандро приподнял лицо Кизии за подбородок и заставил ее смотреть себе прямо в глаза. — Пойми, Кизия, это часть тебя, и совсем не плохая часть. Неужели ты и правда думаешь, что наш мир намного лучше твоего? Люди здесь так же лгут, воруют и ненавидят друг друга. Убивают за кусок хлеба. Они насилуют своих детей, избивают матерей и жен. Все их надежды пошли прахом, поэтому они злы на весь мир. Они невежественны: у них не было времени и возможности получить такое образование, какое получила ты. Тебе следует понять эту истину и принимать жизнь такой, какая она есть на самом деле. И не надо тратить время на сожаление о прошедшем, просто используй этот опыт в будущем.
Кизия посмотрела на Алехандро с благодарной улыбкой. Как доходчиво он умел все объяснить. И был прав. Ее мир многому ее научил, и это действительно неотъемлемая часть жизни. Поразмыслив, Кизия сказала:
— Наверное, я ненавижу все это из-за страха. Я боюсь, что так и не смогу вырваться оттуда. Это как спрут, который не выпускает свою добычу.
— Девочка, ты сейчас уже большая и должна знать: если тебе что-то не нравится — надо тихо и спокойно отойти в сторону, а не пробивать себе дорогу с боем. И никто не сможет остановить тебя. Неужели ты до этого еще не додумалась?
