class="p1">Остальные на нас странно покосились, но говорить ничего не стали.
Я же вышел в тамбур, где располагался туалет и зашел внутрь.
— Я же, кажется, просил не делать глупостей, — без улыбки сказал я, глядя на вжатого в стену плетями Тьмы мужчину в клетчатом костюме и с сияющем диким огнем красным глазом.
Глава 24
— Глупец здесь только ты, — засмеялся главарь четверки «гробовщиков», — думаешь, вы нас победили? Нет! Я же здесь! И все лишние смерти, что произойдут, будут на твоей совести! Наместник вам этого не простит… ни за что не простит!!! — фанатично заорал стянутый плетьми мужик.
Блин, а казался таким спокойным, когда пил. Может, ему не стоило трезветь?
— Вижу, ты не понимаешь, — прекратил улыбаться тот, — но это не важно! Ведь ты уже нежилец, благородный! Жарких снов!
С этими словами у главаря открылся второй глаз.
Красный глаз без белка, который тут же загорелся стихийным пламенем. Огонь мгновенно перекинулся на тело и впитался в кожу, втягиваясь внутрь источника, вены одаренного вздулись, а окутанное плетьми Тьмы тело начало биться в судорогах.
Ни единого слова больше главарь издать не мог, его деформированное тело покраснело и разбухло, глаза закатились, но рожа продолжала безумно улыбаться.
Мерзкая техника. Старик Акс называл ее «Фейерверк». По мне, так слишком по-доброму, учитывая, каким злом эта техника являлась на самом деле.
Из плюсов, ты можешь выдать стихийный взрыв десятикратно превышающий твой предел.
Из минусов, делаешь это посмертно.
Семь сотен лет назад эту запрещенную технику использовали лишь фанатики и сектанты. Только так они имели хоть какой-то шанс против многократно превосходящих их в силах бойцов Ордена, но также эти фанатичные ублюдки не брезговали использовать ее в местах скопления людей.
Орден старательно боролся с распространением этой разрушительной техники, безжалостно истребляя всех, кто хранил и передавал секреты ее использования.
Еретиков в прямом смысле этого слова.
Поэтому, как только я распознал «Фейерверк», то без колебаний пнул готовое вот-вот взорваться красное тело прямым ударом ноги.
Тьма с готовностью поглотила подарок, и стихийный взрыв произошел уже внутри мира Тьмы.
Волна дикой, частично вернувшейся энергии растеклась по телу, обожгла энергоканалы, и все тело пробил пот. Едва устояв на ногах от столь резкого прилива, я поднял взгляд на зеркало.
— Непорядок, — констатировал я появившиеся красные точки на радужке и использовал иллюзию, чтобы восстановить естественный цвет глаз.
После чего умылся и вышел обратно в тамбур.
Единственный побочным эффектом случившегося остался жар в теле и бушующая в груди энергия огня. Сказал бы этому главарю спасибо за щедрый подгон, но ему сейчас некогда.
Мир Тьмы, тот еще затейник и поскольку глава «гробовщиков» попал в него, еще будучи живым, так просто умереть Тьма ему не даст.
В лучшем случае он будет взрываться и ощущать, как стихийный огонь разрывает его тело снова и снова.
В худшем его найдет Скальд.
Еретиков мой третий фамильяр любит немногим больше, чем попугай. Скальд в принципе не способен любить, являясь средоточием всей Тьмы мира Тьмы, как бы странно это ни звучало.
Обратно в вагон-ресторан мы вошли с Максом одновременно с разных концов и с улыбкой переглянулись. Тот кивнул, и вместо нашего столика мы встали возле барной стойки.
— Как дела? Смотрю, ты покраснел, нездоровится? — ехидно улыбнулся Макс.
— Душновато тут, — пожал я плечами, — а ты как? Ничего необычного не видел?
— Необычного? — состроил дурочка Макс, — не припомню такого.
— Ага, — хмыкнул я и скосил взгляд вниз, — кровь с рукава сотри. А то остальные не поверят.
— Упс, — чертыхнулся Макс и электрической искоркой выжег пятно, вернув рукаву белоснежную чистоту, — ладно, а если серьезно, Маркус, что будем делать с оставшимися двумя?
— М? — поднял я бровь.
— Брось, Маркус. Их было четверо. Расположились близко к нашим вагонам с целью отцепить «королевские» от состава в желтой зоне. Правда, наш коллективный поход в вагон-ресторан порушил им планы, и они решились отцепить половину состава.
— Интересная теория, — хмыкнул я.
— Это не теория, — без улыбки ответил Макс сверкнувшими десятком молний глазами, — а твой оказался не из болтливых?
— Не-а, — пожал я плечами, — слишком вспыльчивый.
— Понял, — кивнул тот, — судя по тому, что я узнал, кто-то очень не хочет видеть нас в Форт-Хелле.
— Похоже на то, — согласился я.
— О чем шепчемся, мальчики? — неожиданно возникла между нами Виктория и подозрительно сощурила глазки.
— Напитки хотим заказать, — тут же выдал заготовленный ответ Макс, — на всех.
— Ага, — поддакнул я, — только повара нигде нет.
— М-м-м, — ничуть не поверив, протянула Княгиня Природы, — а я думала это как-то связано с тем человеком, который пытался заминировать наши вагоны пока мы здесь.
— И где этот гений сейчас? — спокойно поинтересовался Максим.
— Упал километров десять назад. Бедняга не учел опасность порывов ветра на крыше, — хитро улыбнулась Виктория.
— Хм, то есть остался еще один, — подытожил Макс, игнорируя пытливо уставившуюся на него Княгиню.
— Вы, случайно, не о поваре говорите? — робко уточнил высокий голосок позади.
— Поваре? — хором спросили мы.
И вместо ответа Амелия грациозно перепрыгнула через барную стойку и, засунув мордочку в окно закрытой кухонной зоны, указала пальчиком на пол.
Игнорируя удивленные возгласы других пассажиров вагона-ресторана, мы последовали примеру синеволосой и обнаружили лежащий на полу обезвоженный труп в белом фартуке, надетом поверх клетчатого костюма. А рядом с ним, аккуратно сложенный в углубление под плитой, лежал труп голого мужчины со свернутой шеей.
А эти «гробовщики» ребята не промах.
Провернуть убийство с подменой у нас под носом и так, чтобы мы ничего не заметили, это дорогого стоит.
Да и тот туалетный суицидник проник в головную часть вагона, минуя мое внимание. Заметил я его только в момент активации стихийной ауры огня и нейтрализовал плетями. Чуть-чуть опоздал бы и куковать бы нам сейчас хрен знает где посреди темноты.
— Хм, а я-то думаю, чего никто не принимает наш заказ, — почесал затылок Макс.
— За что ты их так? — уточнила Виктория.
— Голожопого я не трогала, — отмахнулась Амелия, — а этот шатенчик отравил нашу еду.
— Какую именно еду… — слегка напрягся Макс.
— Ну как какую, — невинно
