— Зачем ты сегодня так накричал на Невилла?
Снейп снова закатил глаза: тема Лонгботтома поднималась между ними каждый раз.
— Потому что он бездарь.
— Твои крики ему не помогают, неужели ты этого не видишь?
— Собираешься снова критиковать мой преподавательский стиль? – надменно поинтересовался он.
— Я ничего не хочу критиковать, — она провела рукой по его скуле, где до сих пор был немного заметен след ногтя Долор. Гермиона не знала, откуда эта царапина. – Просто ты мог бы быть с ним помягче.
— Помягче? Я? С Лонгботтомом? Ты меня ни с кем не перепутала? Я слизеринский ублюдок, старая летучая мышь и гроза всех гриффиндорцев, — он гордо вскинул подбородок, заставляя девушку улыбнуться. Она покачала головой: рассказать кому, что Снейп умеет так дурачиться, не поверят!
— И как только такое чудовище могло влюбиться в Гриффиндорскую Всезнайку? – она только в конце фразы поняла, ЧТО она сказала. До сих пор профессор Снейп ни слова не говорил о любви, а она не пыталась на нее намекать. Гермиона замерла, но Северус сделал вид, что ничего не заметил. Не меняя тона, он ответил:
— Сам не знаю, наваждение какое‑то… Мисс Грейнджер, вы уверены, что не подливали в мой утренний чай какие‑нибудь зелья? Любовное, например?
— Если я не ошибаюсь, — возмущенно запротестовала гриффиндорка, — то это я увлеклась тобой позже, а не ты мной. Хотя, — она нахмурилась, — ты никогда не говорил, давно ли это с тобой. Кстати, — она попыталась изобразить полное отсутствие заинтересованности, — а давно?
— Наверняка раньше тебя, — согласился он, не желая отвечать прямо.
— Но насколько раньше? – настаивала девушка. – Когда ты в первый раз подумал, что я не так уж сильно тебя раздражаю, как хотелось бы?
— Полагаю, — он на секунду задумался, — когда ты с первого раза сварила Всесущное зелье, хотя мы его не проходили.
Гермиона от удивления приоткрыла рот.
— Но… — она не сразу смогла совладать с голосом. – Это же во втором классе было, — тихо сказала она. Шутка перестала быть смешной. Снейп заметил изменения в ее настроении и тоже внутренне напрягся. – Я думала… Думала, что это случилось после того, как я… повзрослела, — она натянуто улыбнулась. – Вот уж никогда не заподозрила бы вас, профессор, в педофилии.
— Забавно, — бесцветно произнес он, — что в твоем понимании, я отношусь к тебе всего лишь как к объекту сексуального вожделения. Учитывая, что ни к чему подобному я тебя пока не склонял.
Это был тот самый момент, когда пора было выяснить все раз и навсегда. Другого такого не будет. С тяжелым сердцем, не зная, куда это все ее приведет, Гермиона осторожно спросила:
— Кстати, почему? Ты меня… — она не смогла сказать «не хочешь». – Я тебя не интересую… в этом… смысле?
Снейп одарил ее одним из своих тяжелых взглядов, от которого у девушки все волосы на теле встали дыбом. Она уже поняла, что обидела его, но еще не поняла чем.
— Уж не намекаете ли вы, мисс Грейнджер, на мой возраст и полную несостоятельность…
— Нет! – почти выкрикнул она. – Я ничего такого… О, Мерлин, — она закрыла лицо руками, отчаянно краснея. – Нет, — снова протянула она. – Я просто не понимаю, почему ты не… Проклятье! Я не могу об этом говорить. Помоги же мне! – взмолилась она, утыкаясь лицом ему в шею. Северус хрипло рассмеялся.
— Ребенок, — прошептал он. – Какой же ты еще ребенок, — он улыбнулся. – Ты пытаешься узнать, почему я до сих пор не затащил тебя в постель? – она только кивнула. – Вот поэтому и не затащил, потому что ты даже вслух этого сказать не можешь. Неужели ты этого хочешь?
— Я не знаю, — сдавленно ответила она, чувствуя, как пылают ее щеки. – Я всегда думала, что мне сначала нужно школу закончить…
— Вот и я так думаю, — мягко сказал он, проведя рукой по ее волосам. – Гермиона, ты ни морально, ни физически к этому не готова. Я ведь не ошибаюсь, думая, что ты еще девушка? – ответом ему был несильный удар кулачком под ребра. – Так, значит, нет? – поддразнил он.
— Так, значит, да! – воскликнула она, отстраняясь от него. Теперь она заливалась краской от гнева, который испарился без следа, когда она увидела его лицо. Она не думала, что черты Снейпа вообще в состоянии демонстрировать подобные эмоции: на его лице одновременно были написаны обеспокоенность и забота, нежность и насмешка. Он провел указательным пальцем по ее щеке, подбородку, потом по шее к ключице, а по ключице к маленькой впадинке под горлом. По телу гриффиндорки пробежала дрожь.
— Я хочу тебя, — спокойно сообщил ей Снейп. – Ты самая красивая и восхитительная, ты самая желанная и самая потрясающая…
— Неплохо для человека, который не умеет делать комплименты, — перебила его смущенная Гермиона.
— Ты будешь слушать? – нахмурился он.
— Прости…
— Если бы ты не была моей ученицей, поверь, я давно обеспечил бы тебе более близкое знакомство с моей спальней, — он усмехнулся, когда она отвела взгляд. – Но я не имею на это право, пока ты не закончишь школу. Тебе, наверное, и восемнадцати нет?
— Есть, — сообщила девушка. – И потом, я же Маховиком пользовалась целый год.
— Для закона это не имеет значения. Даже то, что ты после отбоя находишься в моих личных комнатах, да еще вот в такой позе, уже нарушение, но пока еще только школьных правил. Если я пересплю с тобой, то это уже будет нарушением закона. Если о нас узнают сейчас, меня просто уволят. Если я лишу тебя невинности, — он усмехнулся своей формулировке, — меня посадят в Азкабан. Лет на сто.
— Не может быть, чтобы так надолго, — удивилась она. – В маггловском мире за это тоже могут посадить, но на пару лет, не больше. А то и меньше. Смотря, в какой стране. К тому же я совершеннолетняя…
— Ну, у нас тоже не такие сроки. А твое совершеннолетие позволяет тебе аппарировать и управлять своими финансами, но не спать со школьным учителем. И ты забываешь, что я Пожиратель. Был и есть. Мэндел еще мне все прежние грехи припомнит.
— Он так тебя ненавидит? Почему?
— Старая история, и сейчас мы не о нем говорим, — отмахнулся Снейп. – Ты уловила суть?
— Уловила: до выпускного ни–ни! – она усмехнулась. – Вот бы никогда не подумала, что ты окажешься таким щепетильным. А Рон так настаивал, несмотря на все школьные правила…
— Вот этим сорокалетние мужчины и отличаются от подростков в пубертатном периоде, — сухо заметил Снейп. – Это у вас мозгами гормоны управляют, а у нас все наоборот.
— И для тебя это не проблема? – невинно поинтересовалась она.
— По–разному, — признался Северус. – Но в моем возрасте действительно чаще бывает обратная проблема. Так что, я вполне в состоянии подождать еще пять месяцев.
— Ты не перестаешь меня удивлять, — вздохнула Гермиона, снова устраивая голову у него на плече.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
