— Вот этим сорокалетние мужчины и отличаются от подростков в пубертатном периоде, — сухо заметил Снейп. – Это у вас мозгами гормоны управляют, а у нас все наоборот.
— И для тебя это не проблема? – невинно поинтересовалась она.
— По–разному, — признался Северус. – Но в моем возрасте действительно чаще бывает обратная проблема. Так что, я вполне в состоянии подождать еще пять месяцев.
— Ты не перестаешь меня удивлять, — вздохнула Гермиона, снова устраивая голову у него на плече.
— Надеюсь, мне и дальше будет удаваться это делать, — невозмутимо заявил зельевар.
— Перестань меня смущать!
— Но ты так мило краснеешь…
Через час он все же отправил гриффиндорку спать, ссылаясь на необходимость ночного отдыха для молодого организма. На самом деле, при всей его выдержке, Северус оставался здоровым, еще не старым и довольно темпераментным мужчиной. «Мерлин, помоги мне! – думал он, ложась в постель. – Не следует сажать ее себе на колени. Определенно не следует…».
***
Гермиона была уверена, что с каждым годом ее курс праздновал День Святого Валентина все с большим размахом. В этот – последний в школе – раз это приняло масштабы стихийного бедствия. Еще за неделю другие темы просто перестали обсуждаться, все разговоры крутились исключительно вокруг предстоящего праздника, а также методов его отмечания. Никаких балов, слава Мерлину, не намечалось, но это не мешало студентам готовить локальные вечеринки в своих общежитиях. Конечно, «локальными» они вряд ли будут, так как большинство пар в школе сложились из учеников разных факультетов, в этом отношении особняком держался только Слизерин, но в таком деле главное – начать.
Безумие захлестнуло Хогвартс, особенно среди учеников седьмого курса. Все гадали кому, сколько и от кого придет валентинок. Гермиона подозревала, что некоторые уже делают ставки, как на спортивных тотализаторах. Между девушками шло негласное соперничество. Несколько старшеклассниц даже специально помирились со своими бывшими парнями, чтобы не оказаться в День Святого Валентина без поздравления. При этом и мальчики, и девочки искали интересные заклинания, чтобы сделать свое поздравление оригинальным и запоминающимся.
И только Гермиона Грейнджер оставалась в стороне от всей этой шумихи. Она старательно выполняла домашнее задание, готовилась к экзаменам и вела себя как обычно. Девушка была уверена, что ей валентинки не светят, так как с Роном она рассталась, а Снейп ей ничего присылать не будет. С той самой пятницы они даже ни разу не встречались (уроки зельеварения и приемы пищи в Общем Зале не считались), что расстраивало ее гораздо больше, чем предстоящий праздник.
«Мне не нужны эти глупые сердечки, открытки и шоколадки, — думала она, ожесточенно запихивая учебники в сумку. – Мне нужно быть рядом с ним. Встречаться с кем‑то только для того, чтобы тебя с Днем Влюбленных поздравили, — это глупо. Никому из них в самом фантастическом сне не могут присниться чувства, которые я испытываю. М–да, — добавляла она про себя, — а уж тот, к кому я их испытываю, может присниться им разве что в кошмаре».
Но как она ни старалась устраниться от этого сумасшествия, оно настигало ее в лице Парвати или Лаванды. То одна, то другая пыталась вовлечь ее в разговоры о празднике и вечеринке, допытываясь, ждет ли она от кого‑нибудь поздравления. Когда под конец Гермиона весьма недружелюбно огрызнулась на этот вопрос, Лаванда оскорблено дернула плечиком и, увлекая Парвати в сторону, громким шепотом сообщила подруге на ухо: «Да кто ее поздравит? Рон ее бросил, а кто еще позарится на эту заучку?» Гермиона пообещала себе, что не будет плакать из‑за такой ерунды. Лучше она смоется с этой вечеринки в подземелья, а на глупые оскорбления двух дурочек обращать внимания не будет.
Но тринадцатого февраля ее нервы сдали. После того, как она захлопнула дверь за десятым гриффиндорцем, пытавшемся выведать у нее какое‑нибудь простенькое, но эффектное заклинание (потому что ему лениво было найти его в книге), она решила не открывать дверь никому, а сосредоточиться на уроках. Однако через четверть часа к ней заявился Рон, от которого она не ожидала никакого подвоха. Оказалось, он пришел, чтобы деликатно поинтересоваться, не хочет ли она, чтобы он прислал ей валентинку.
— Будет нехорошо, если ты окажешься без поздравления, — краснея, сообщил он, чем заслужил разъяренный взгляд подруги.
— Рональд Уизли, убирайся из моей спальни и не смей мне ничего присылать!!! – заорала она на бедного парня.
Пометавшись пять минут по комнате, она покидала учебники, пергаменты и перья в рюкзак и направилась в сторону подземелий.
«Сейчас только начало шестого, я студентка выпускного курса и я иду в кабинет своего преподавателя, чтобы задать ему пару вопросов по домашнему заданию, — объясняла она про себя. – Если бы речь шла о трансфигурации, я бы так и поступила. А то, что я не боюсь лезть в логово Снейпа, еще ничего не значит. Я ведь заучка, для меня это нормально».
Она пересекла класс зелий и постучала в кабинет профессора. Он резко рявкнул: «Войдите!», и девушка толкнула дверь. Северус Снейп сидел за своим столом, что‑то сосредоточенно строча, низко склонившись над пергаментом. Его длинные сальные волосы касались стола, черная мантия, казалось, поглощала слабое освещение. В общем, ужасен, как всегда, но Гермиона залюбовалась этой картинкой: уже больше недели у них не было возможности даже просто поговорить нормально.
— Ну, что еще? – холодно поинтересовался он, даже не взглянув на нее.
— Мне интересно, это просто такая привычка или ты не очень хорошо видишь? – беспечно поинтересовалась она, имея в виду его низко склоненную голову.
Зельевар резко выпрямился, удивленно взглянув на нее.
— Гермиона? – он встал из‑за стола и подошел к ней, одновременно накладывая запирающее заклинание на дверь. – Что ты здесь делаешь? В такой час… — он наклонился и поцеловал ее в губы, чтобы смягчить тон вопроса. – Я, конечно, рад тебе, но это несколько неожиданно.
— Можно я позанимаюсь у тебя? – спросила девушка, смущенно теребя пуговицу его сюртука. – В нашей башне полный разброд и шатание, а мне еще контрольную по нумерологии надо решить, написать эссе по чарам и закончить сравнительный анализ трансформационных зелий. Я не могу там заниматься, меня все время дергают.
— Конечно, идем за мной, — он провел ее через другую дверь в свою гостиную, из которой они попали в его личный кабинет. Гермиона еще ни разу здесь не была, но сразу отметила, что кабинет во многом повторяет своего хозяина: такой же мрачный, немного неопрятный (книги и пергаменты здесь лежали в самых неожиданных местах), но весьма интригующий (ей достаточно было бросить взгляд на корешки книг, стоявших в шкафу, чтобы захотеть провести здесь всю оставшуюся жизнь). Несколькими взмахами палочки Снейп развел в камине огонь и зажег больше свечей, чтобы в кабинете стало светлее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
