— Тебе жаль? – со страшными интонациями в голосе переспросила женщина, игнорируя его последнюю фразу. – О, тебе будет еще больше жаль, потому что я вернулась не для того, чтобы лизать сапоги этому психованному уроду. Я вернулась, чтобы отомстить тебе. Ты поймешь, что я чувствовала. Я заставлю тебя понять.
— Просто убей меня, если тебе полегчает, — предложил Северус, уже догадываясь, что так легко он не отделается.
— Убить тебя? И избавить от страданий? Ты слишком хорошего мнения обо мне, милый. Я не это для тебя приготовила.
— А что же?
— Ты узнаешь, что такое потерять то единственное, что тебе дорого, — Снейп внутренне напрягся от этих слов, но внешне постарался остаться невозмутимым.
— Считаешь, что у меня есть привязанности? – насмешливо поинтересовался он.
— У всех они есть, — Долор сверкнула глазами. – Даже у такой ледышки, как ты. И я найду этого человека, будь то женщина или мужчина, старик или ребенок. Я найду его. И заберу у тебя, как ты забрал моего ребенка. А тебя я не убью, и не надейся. Ты останешься жить с чувством вины и в одиночестве. И не делай вид, что тебе все равно, — она приблизила свое лицо к его лицу и лизнула щеку. – Я чувствую твой страх, чувствую его едва уловимый запах и вкус. Ты боишься за кого‑то. И я узнаю, кто это.
— Лучше тебе не становиться у меня на пути, Долор, — отрывисто произнес Северус. – Я убью тебя раньше, чем ты причинишь вред хоть кому‑то.
— Посмотрим…
С этим словом она оттолкнулась от земли, вставая на ноги, и растворилась в темноте коридора.
Снейп не сразу смог подняться. Действие заклятия уже прошло, но его сковал страх. Страх за девочку с непослушными каштановыми волосами, которая была единственной его привязанностью. Если бы Долор только знала, что совсем недавно была так близка к своей цели!
Усилием воли зельевар загнал страх поглубже в себя и поднялся с холодного пола. Еще пара глубоких вдохов, и он продолжил свой путь в библиотеку. Там он наконец нашел искомый фолиант. А еще через час он нашел в этой книге ответ на свой вопрос.
Ответ был положительным.
***
Драко Малфой закрыл за собой дверь своей комнаты на четверть часа позже, чем планировал. Прислонившись к холодному дереву, он судорожно вздохнул и осел на пол. Ему было о чем подумать. Когда четверть часа назад он расстался с профессором Снейпом, его мир был ясен и прозрачен. Сейчас он рассыпался на куски.
На полпути в свою комнату он внезапно вспомнил, что у него возникло несколько вопросов по домашнему заданию по зельям. Решив воспользоваться тем, что профессор Снейп здесь, он пошел за ним следом. Мальчик был уверен, что учитель не откажет ему в помощи.
Однако все пошло не так. Внезапно все факелы в коридоре, ведущем в библиотеку, погасли. Парень замер, прислушиваясь: в отличие от Северуса он моментально слеп в темноте. Услышав звук падающего тела, Драко поспешил в том направлении, боясь, что его декан споткнулся. Но через несколько шагов он замер, услышав женский голос. И профессор, очевидно, знал женщину. Молодой Малфой тоже сразу догадался, кто это: эта женщина уже несколько месяцев жила у них дома. Прижавшись к стене, мальчик подслушал весь разговор от начала и до конца.
И вот теперь он сидел у двери в свою комнату, спрятав лицо в ладонях, а его мысли беспорядочно метались в голове. Он не был глуп, хотя и звезд с неба не хватал. Он думал о том, что услышал из уст своего декана и как это теперь изменит его жизнь.
«Это была селекция, понимаешь? Лорд просто создавал для себя новую армию, новых последователей. У этих детей не было ни будущего, ни выбора. За них все решили. Они просто рабы, к которым и Империус не нужно применять. Это у них в голове, в их душе…» — фраза крутилась в голове снова и снова.
Его с детства воспитывали в презрении к магглам и магглорожденным, в поклонении отцу и его взглядам, а со временем заставили поверить в силу и величие Лорда. Это делали осторожно. В основном после того, как Лорд возродился. И Драко верил. Верил, что магглорожденные волшебники – люди второго сорта. Верил, что отец умен и непогрешим. Верил, что Лорд могущественен и велик. Он никогда не сомневался в этом. До этого момента.
Потому что если чему его отец и научил, так это нежеланию быть чьим‑либо рабом.
Глава 16. День Святого Валентина.
После разговора с Долор Снейп был полон решимости порвать тонкую нить, связывающую его сейчас с Гермионой. Он не хотел рисковать ее жизнью в угоду своим чувствам и потребностям. Северус хотел ей все объяснить и был уверен, что она поймет и отойдет в сторону. Ну, хорошо, насчет последнего пункта у него были сомнения: при всем своем уме девушка оставалась гриффиндоркой, а гриффиндорцы часто действуют нелогично.
Но когда Гермиона пришла к нему на следующий день, пользуясь отсутствием студентов, он просто не смог ничего ей сказать. Она смотрела на него с нежной улыбкой, которую еще ни одна женщина ему не дарила, она целовала его так нерешительно, словно снова спрашивала разрешения.
«Никто не узнает, — твердил про себя Снейп, зарываясь пальцами в ее волосы. – Мы будем осторожны. Долор никогда ничего не узнает, пока для нее не станет слишком поздно. Я смогу защитить Гермиону. Мне будет проще это сделать, если я буду рядом с ней».
— Вы знаете, — тихо сказала девушка, прижимаясь к его груди, — я полночи не спала. Мне все казалось, что когда я снова приду к вам, вы выставите меня за дверь, скажете, что я сама себе все это вообразила, что я все придумала. Но вы так не сделаете, да?
После этих слов он уже действительно не мог так поступить.
— Нет, конечно, нет, — ответил он, гладя ее по голове. – Но я действительно хотел тебе кое‑что сказать, — он отстранился от нее и подвел к креслу, предлагая сесть. Сам он сел на диван.
— Что‑то случилось?
— Нет, пока нет, — Северус задумался. – Ты помнишь свой сон?
— Который? – девушка слегка покраснела, что заставило Снейпа чуть искривить губы в легкой улыбке.
— Тот самый, через который моя жена пыталась выманить тебя из замка.
— Еще бы я его не помнила, — девушка нахмурилась. – Мне столько раз его показывали.
— Так вот, я много читал об этих чарах. В частности, меня интересовал вопрос, что волшебник может показывать в этом призывающем сне, — Снейп усмехнулся, увидев с каким вниманием девушка слушает его, словно они были на уроке. – Оказалось, что выманить человека можно только на то, что для него действительно важно.
— Нам ведь всего один хоркрукс неизвестен, — Гермиона кивнула. – Конечно, я очень хотела бы узнать о нем, найти его. Меня не особо подпускают к делам Ордена, — по ее лицу скользнуло чуть заметное разочарование. – Я понимаю, что вы считаете и меня, и Гарри еще детьми, но…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
