выдохнул. Видение, значит…
— Вот оно что, — собиратель нарочито демонстрировал свое безразличие, но постепенно одурманивающий мозг алкоголь заставлял его продолжать говорить, — и что ты видел?
— Твоего отца, Вячеслава.
У Матвея невольно сжался кулак.
— И?
— Он говорил со мной.
— Он не мог… — Волна гнева накатила его внутренности.
— Сказал, что ты должен быть готов, Матвей.
— Готов к чему? — выдавил из себя собиратель.
Не отрывающий взгляда от пламени Лейгур тихо промолвил:
— К смерти.
Датчик Арины пискнул, заставив в мгновение ока рассосаться в груди Матвея всю столь быстро накопившуюся злость и сменить ее тревогой и страхом.
Резко повскакивали со своих спальных мест и все остальные. Сержант схватил прислоненную к колонне винтовку; Домкрат, заметивший обеспокоенность на лицах остальных, последовал примеру командира.
— Что это такое? — Маша в недоумении смотрела на датчик, пискнувший во второй раз.
Арина уже стояла возле прибора, наблюдая за экраном. Про сон все резко позабыли.
Незаметно — но не для Матвея, — из тени показались Йован и Надя. Оба выглядели чутка потрепанными. Прогрессистка схватила винтовку, Йован пытался единственной рукой подцепить дробовик.
— Арина? — Матвей подошел к сестре и посмотрел на экран, на котором моргали около пяти красных точек.
— Кажется, работает… — прошептала девушка, в голосе ее промелькнуло эхо радости, немедленно сменившееся обеспокоенностью. Она взглянула на Матвея: — Коаксиальный кабель, он увеличил радиус обнаружения в два раза, на дополнительные двести пятьдесят метров. Сейчас показывает восемьсот метров.
— Все это, конечно, прекрасно, милая моя, — настороженно произнес Вадим Георгиевич, — но нам хотя бы знать, откуда они идут.
— Вы про пришельцев? — Юдичев озирался по сторонам, тяжело дыша носом и, не дождавшись ответа, сразу воскликнул: — Вы привели их сюда, навели на наше убежище…
— Закрой пасть, Юдичев, — устало и как-то буднично произнесла Маша, должно быть говоря нечто подобное уже не раз.
— Это была предпоследняя капля, дорогуша. Еще раз ты мне…
— Да тихо ты! — рявкнул Шаман и обратился к Арине. — Там видно сколько их?
Арина принялась считать:
— Пять, десять… пятнадцать…двадцать два…
— Короче, хренова туча, — пробормотал дрожащим голосом Юдичев.
— С северной стороны, — добавила Арина.
— Они что, учуяли нас? — предположила Надя.
— Возможно, — честно ответил Шаман и потянулся к своему блочному луку.
Позади собравшихся послышался встревоженный голос Тихона:
— Но ведь эти двери… они нас защитят от жуков. — Все оглянулись на него, прижавшегося к стене и выглядевшего совершенно беззащитным. Вся его борзость в такие минуты чудесным образом улетучивалась. — Ведь правда, да?
Но раздавшееся в ответ молчание лишь сильнее насторожил мальчишку. Никто не верил в чудодейственную силу гермозатвора.
— Четыреста метров, — объявила Арина голосом судьи, выносящего приговор.
Все приготовились и заняли боевые позиции. Толковых укрытий не было, поэтому пришлось прятаться за колонами и за бочками. Никто не понимал откуда именно ждать врага: из тоннеля или эскалатора.
Надя достала свою «Лапочку», которую перетаскивала на своих хрупких плечах последние двое суток. Она принялась наспех разбирать орудие, готовясь пустить его в ход.
— Двести метров.
Напряжение среди выживших было колоссальным. Все утихли, боялись дышать, пронзая взглядами тускло освещенные выходы со станции.
— Сто метров…
Все замерли в ожидании, готовясь к худшему, пока вдруг над головой не раздалась легкая дрожь.
— Они наверху, — прошептала Арина.
Дрожь усилилась.
Матвея заметил как на радаре датчика ручеек из точек проходили мимо центра и проносился дальше, напоминая огромное стадо.
Все задрали головы.
— Странно… — произнесла Арина.
— Что странно?
Она указала на радар, где красные точки вдруг перестали быть единым целым и рассосались по разным сторонам экрана.
— Возможно, датчик барахлит…
— Нет, — уверил ее Шаман, не спуская глаз с потолка, — полагаю, дело не в вашем чудо-устройстве.
Матвей в недоумении посмотрела на старшего собирателя и спросил:
— А в чем же дело?
— В естественном отборе.
Ответ вызвал еще большее недоумение.
— Тень, — стал объяснять Шаман. — Ombres вышла на охоту.
Глава 23
«И если есть порох…»
Ночь выдалась беспокойной. Не смыкая глаз они прислушивались к любому шороху и вглядывались в углы станции, до которых не дотягивался блеклый свет огня. Даже когда красные точки на радаре один за другим исчезли, выжившие еще долго не могли освободиться от сковывающего их напряжения.
Матвею удалось немного подремать лишь под самое утро. Короткий сон, продлившийся не более часа, показал ему жуткий кошмар. Это вновь был Паша и те двое ребят: Гарри и Стефан. Их молящие о помощи голоса эхом разносились по мертвому городу.
Матвей бежал вдоль разрушенной улицы, пытаясь окликнуть учеников.
Гарри!
Еще секунду он бежал на крик, раздавшийся впереди, пока вдруг он отчетливо не повторился, но на этот раз за спиной.
Матвей развернулся.
Стефан!
Крика больше не было. Он сменился на истеричный визг. Потом послышались глухие выстрелы.
Паша!
Мерзляки уже были в городе. Рой из тысяч потрошителей, щелкунов и ищеек, подобно океану, затоплял улицы, уничтожая всё на своем пути. За ними мелькнула гигантская тень, заслоняющая солнце. От одного взгляда на нее у Матвея подступила тошнота, и в горле появилось чувство дискомфорта. Тень извивалась, принимая на сером небе форму черных, вытянутых конечностей.
Крики Паши, Стефана и Гарри усилились. Они превратились в невыносимый звон, разрезающие ушные перепонки.
Казалось, этому не было конца, пока…
— Матвей.
Матвей резко набрал воздуха в грудь. Перед ним стоял сержант с винтовкой. На лице солдата не было и следа усталости.
— Нам пора, — сообщил он и поправил разгрузку.
Матвей, все еще в полусонном состоянии, увидел перед собой Арину. Её холодная рука коснулась его лба.
— Ты снова бормотал во сне… — произнесла она.
Матвей облегченно выдохнул. Быстро бьющееся сердце постепенно успокаивалось.
— Про Пашу, — добавила Арина.
Матвей сел на тряпье и прислонился к колонне. Он услышал переговаривающихся Шамана и Пашу, обсуждающий как лучше и безопаснее будет дойти до института Борисова. Стоявший рядом сержант задавал встречные вопросы. Вадим Георгиевич умолял Машу вернуться как можно скорее, приговаривая, что более не вытерпит с ней долгой разлуки.
— Матвей, ты в порядке?
Собиратель посмотрел на нее, натужно улыбнулся и хрипло произнес:
— Да, все хорошо.
— Они все не проходят, да? — осторожно спросила
