становятся куда острее.
— Одним словом, — продолжил Шаман на русском, как только закончил Матвей, — избегать встреча с ними становиться гораздо, гораздо сложнее. — Он поднес руки к огню и продолжил, на этот раз на английском: — Я стал искать место, где мы смогли бы переждать эту аномалию. Оставаться в доме, где мы ночевали, с каждой минутой становилось все опаснее. Я вышел на разведку и заметил на одной из улиц снующихся потрошителей, три особи. Еще через двадцать минут отыскал небольшой универмаг с большой холодильной камерой внутри, на удивление рабочей. Мне довелось слышать от одного американского собирателя, что он умудрялся переждать желтый уровень в подобной камерах, только вот отыскать такую в рабочем состоянии — огромная удача. Нам, к счастью, эта удача улыбнулась. Я вернулся и стал провожать команду к тому универмагу, но… нас учуяли. Мы смогли отбиться, но нашего врача, Игоря, смертельно ранили. Пришлось его бросить…
— Потрошитель пронзил его насквозь, мы ничего не могли бы сделать, — пробормотала Маша, слегка покачиваясь на месте и со стороны выглядевшая будто зачарованная.
— По итогу нас осталось четверо: я, мадемуазель Зотова, мсье Юдичев и Левченко.
— Могу я спросить, — задумчивым голосом промолвил Вадим Георгиевич, — а как именно эта холодильная камера спасает от мерзляков?
— В сущности, она не спасает, — стал объяснять Шаман, — а лишь помогает мерзлякам не почуять нас, поскольку тело начинает меньше выделять тепла и прочих запахов, а следовательно пришельцам тяжелее нас учуять.
— Только вот за это приходится платить, — неожиданно добавила Маша и показала свою правую руку, которую на протяжении всей беседы прятала в кармане.
Вадим Георгиевич охнул, увидев отсутствующий у нее мизинец и половину указательного пальца.
— Боже! — Старик коснулся ее искалеченной кисти и прижал к себе. — Почему ты сразу не сказала⁈
— Не хотела портить нашу первую за минувшие три месяца встречу, папа.
Она прижалась лицом к его плечу, он сжал ее еще крепче.
Наблюдая за тем, как Вадим Георгиевич ухаживает за своей дочерью, чуть ли пылинки с нее не сдувая, Матвей стал понимать всю боль старика, переживающего за ее судьбу весь этот долгий путь.
Шаман, выждав с минуту, продолжил:
— Мы зарядили ваттами из батарей системы охлаждения, включили их и провели в холодильнике почти сутки, укрываясь всей той одеждой, которая была при нас. Как видите… — взглядом он указал на увечье Маши, — это не слишком спасло.
— Сереже Левченко досталось куда больше, чем мне, — сказала Маша. — Он отморозил все пальцы и больше не мог держать оружие в руках.
— Когда я убедился, что температура опустилась до приемлемого зеленого уровня, минус шесть градусов, мы продолжили путь, — рассказал Шаман. — Но, увы, произошло то, что произошло. Мы были на пути к Авиамоторной и обходили заваленную обломками дорогу по одному из жилых домов. Пришлось подняться на третий этаж, поскольку первые два тоже были непроходимы из-за обломков. Там-то пол под Серёжей не выдержал, он упал, а вместе с ним и вверенные ему батареи. Уцелела только одна.
— Он сломал себе спину и больше не мог двигаться. Мы потратили уйму времени, чтобы соорудить носилки и кое-как дотащить его как можно ближе к Авиамоторной. На подходе к станции Жак пошел в разведку, искать убежище, ну а мы с Юдичевым и Сережей остались одни, боялись высунуться. Все было неплохо до тех пор, пока не появилось оно…
Маша резко замолчала, плотно сжав губы.
— Ombres, — загадочным, почти мистическим голосом произнес Шаман.
— Кто-кто? — переспросил Йован.
— Это какие-то неведомые ранее всем мерзляки, — объяснил Матвей поглядывая на Шамана, чтобы тот в случае чего смог его поправить. — Мне довелось услышать одного такого, когда Шаман нашел меня. С французского Ombres значит тень.
— Мне даже трудно описать, как выглядят эти существа. — Маша сглотнула комок в горле. — Оно и правда походило на тень, постоянно меняло форму и издавало то странный шипящий звук, то обыкновенный, ничем не отличаемый от того, который издает особь потрошителя. Юдичев выпустил в нее полмагазина, но пули просто прошли сквозь существо. Мы стали уносить ноги и уж не знаю, каким чудом нам удалось спастись. Потом нас отыскал Шаман и провел сюда, в метро. Ну а дальше… дальше вы знаете. Мы сбежали в подземку, заперли гермодвери и с тех пор тут и сидим, изредка показываясь наружу.
Среди собравшихся возникло молчание. Все обдумывали только что услышанное.
— Откуда вообще появился этот мерзляк? — первым заговорил Йован.
— Как раз поведав о нем я и собиралась попробовать объяснить вам посетившую меня теорию касательно происходящего в этой области. По крайне мере, я надеюсь, что это аномалия присутствует исключительно здесь, на территории Москвы и Московской области.
Мария Зотова слегка выпятила подбородок, аккуратно поправила замызганные очки и ровным голосом, будто перед собравшейся коллегией ученых, стала объяснять:
— На эту теорию меня навела именно ombres, тень. И, будучи биологом, я не смогла не подметить странную форму это существа, содержащую в себе некую субстанцию и типичную анатомическое строение мерзляка, в данном случае вида потрошитель. Руководствуясь этими двумя факторами, можно заключить, что эта ombres не что иное, как результат генетической мутации.
Настала гробовая тишина.
Выжившие переглядывались между собой. Каждый из них при взгляде на товарища словно пытался осознать, не одинок ли он в своем понимании на счет услышанного.
— Насколько я понимаю, — заговорил сержант, впервые после довольно продолжительного молчания, — если речь идет о мутации, то помимо упомянутого тобой потрошителя в этой самой мутации должен участвовать… хм… как же это.
— ДНК, — подсказала ему Маша и, поймав на себе вопросительные взгляды поспешила расшифровать аббревиатуру: — Дезоксирибонуклеиновая кислота.
Вопросительные взгляды никуда не делись.
— Да, да, оно, — продолжил Миша. — Но если с потрошителями все понятно, их мы видели, то откуда взялся тот второй жидкий… эм… донор?
— Пускай будет донор. — Маша прикусила губу с натяжкой соглашаясь с определением, который дал сержант. — Что касается второго мерзляка, второго донора, — она прочистила горло, — здесь, к сожалению, я бессильна. Возможно это один из видов мерзляков, который обитает на территории экватора, на таких континентах как Африка и Южная Америка, в самых жарких ее частях. Изучение пришельцев там невозможно по… — она замешкалась, — по понятным для
