— Хорошо, хоть ты это понимаешь, — заметил Зимин.
— Знаете, ребята, как-то даже чересчур у него это. Очень уж его скромность и вежливость в глаза бросаются. Да и оправдывался перед сотрудником военкомата, как будто тот милиционер. Подумаешь, с работы на работу переходит. Какой же тут криминал?
— Игорь, ты серьезно его подозреваешь? — спросил Зимин.
— Не очень, конечно, но проверить надо. Не люблю я таких тихих, они любую гадость сделать могут.
— А меня ты любишь, потому что я не тихий, да? — заулыбался Колесников.
— Володя, ты про Шалимова узнал?
— Узнал. Он сидит за кражу государственного имущества. Дали восемь лет. Арестован в июле семьдесят первого в Туле. Дело сейчас там находится. Я написал, чтоб прислали.
— Хорошо! А как с Клышиным?
— Все сделал! — доложил Колесников. — С Голубевой говорил, на работе у него был, запрос в Минск послал: пусть там дядьку его расспросят о племяннике: зачем приезжал, почему уехал. Наверное, к концу недели ответ придет. Что-то должно проясниться.
— Володя, я займусь Васиным, а ты сходи к родителям Шалимова, поговори.
— Быть может, лучше дождаться, пока из Тулы архивное дело придет? Тогда и предлог для посещения семьи легче будет придумать.
— Что ж, так и сделаем.
18
В отделении милиции по месту жительства Васина никаких материалов на него не было. Даже участковый Мельник, работающий на участке лет семнадцать, не знал его. Заместитель начальника отделения по розыску Гостев приветливо встретил Алтаева.
— Помогать или проверять?
— Сам за помощью. Один человек на вашей территории живет. Меня интересует его прошлое.
— Судился раньше? Давно у нас живет? Как фамилия? — сыпал вопросами Гостев.
— Васин.
— Что-то не слышал такого. Молодой?
— Двадцать шесть лет. Не судим. Я с ребятами из опергруппы уже разговаривал — не знают о нем ничего.
— А что он натворил? Какие у тебя на него материалы есть?
— Материалов мало. Раньше билетами спекулировал около кинотеатра, — ответил Игорь и добавил: — Когда поменьше был.
Гостев иронически улыбнулся:
— Да, хорошие материалы!
— Мы его проверять сами начали: организовали посещение военкомата, там посмотрели, наши сотрудники по прежним местам его работы поехали, нашли архивы десятилетней давности по Фрунзенскому району, где он билетами торговал, — рассказывал Игорь.
— Слушай, Алтаев, вам что, делать нечего? Вы его в спекуляции билетов изобличить хотите?
— К сожалению, нет. Он в убийстве подозревается.
Гостев серьезно посмотрел на Игоря:
— Что у вас есть конкретнее?
— Конкретного мало. У нас убийство есть шестьдесят девятого года. Основная версия — спекулянт билетами, а Васин у «Художественного», где убийство произошло, регулярно билеты продавал, приметы с убийцей сходятся: рост, волосы темные…
— Он там один билетами спекулировал? — язвительно перебил Гостев.
— Конечно, не один. — Игорь не обратил внимания на насмешку. — Но других почти всех проверили.
— Хорошо, Алтаев, я дам указания, посмотрим. Так говоришь, не работает он сейчас?
— Да. Недавно уволился. Сказал, ездить далеко. Сейчас на другой завод устраиваться хочет.
— Если не работает, предлог для вызова будет. В общем, я тебе позвоню.
— Ты в любом случае звони, — попросил Игорь.
— Понимаю, — сказал Гостев. — Припекает? Больше уже ничего в запасе нет?
— Есть кое-что, но тоже зыбкое все. Так не забудь, позвони.
— Позвоню, не беспокойся.
19
Алтаев и Колесников потихоньку шагали к Петровке.
— Игорь, уголовное дело на Шалимова из Тулы прислали. Я вечером в канцелярии был и забрал. Он квалифицированную кражу совершил из комиссионки. Вещей взяли тысяч на семь.
— А ты фото Шалимова в деле видел? — спросил Алтаев. — Похож по приметам?
— Похож немного, но куртки твоей злополучной на нем нет и не было. Я все протоколы обысков внимательно прочитал, да и к сапожникам он никакого отношения не имеет.
20
— Вот он. Шалимов Николай Борисович, 1952 года рождения, до ареста проживал в Большом Власьевском переулке, — прочитал Колесников на прикрепленной к делу справке. — Отбывает наказание в колонии усиленного режима.
Алтаев заглянул в дело. С фотографии на него смотрел стриженный под машинку парень лет двадцати пяти, со скучным серым лицом, бесцветными глазами.
— Игорь, почему всегда больше интересуются теми, кто далеко, а не теми, кто рядом? Например, Васина мы не до конца проверили, а Шалимова или Клышина, который в командировке, изучаем детально? Наверное, чтобы не сразу отрицательный ответ получить, чтоб подольше надежды не лопались, как мыльные пузыри, да?
— Может, и так, — согласился Алтаев. — Хотя этих двоих, которые с Шалимовым и Васиным билетами спекулировали, не проверяли еще, а они далеко где-то.
— Это мы на закуску оставим, — сказал Валера. — Когда уже ничего другого не будет. Надо приготовить запросы на них, чтобы заранее знать, где они сейчас, и, когда с этими кончим, не ждать, тюка ответы придут. Я приготовлю.
— Правильно, нужно всегда запасной выход иметь, на всякий случай.
— Это и не выход, а щель узкая, — ответил Колесников. — Игорь, пока ты дело читаешь, я к родителям Шалимова схожу, скажу, что с сыном вместе сидел.
— Колесников, как ты думаешь, что Гостев узнал про Васина? — спросил Алтаев.
— Ничего я не думаю, позвони и узнай.
— Ты чего сегодня серьезный такой? — удивился Игорь.
— Так просто. — Колесников закрыл дверь кабинета. — Звони давай, но все равно Гостева на месте не будет, Васин скоропостижно скончается, Шалимов во время убийства окажется в другом городе, а те двое — бывшие спекулянты, которые неизвестно где, за границу убежали.
— Ты чего это такие мрачные прогнозы выдаешь? С девушкой поругался?
— Не с кем мне ругаться. Не везет нам, и все!
— Ты можешь по-человечески сказать, что случилось? — не выдержал Алтаев.
— Клышин у меня был. Из командировки вернулся. Ты вчера раньше ушел, а я задержался. Пришли вдвоем — вместе с Голубевой. Наташа, после того как я ее вызывал, узнала, где Клышин живет, попросила его родителей: «Пусть, как приедет, позвонит». Он приехал, она ему в лоб: «Ты Вовку убил?» В МУР вместе явились. Я обомлел, когда из бюро пропусков позвонили. Часа три беседовали. Не Клышин убил. Наташа заплакала, любит она Женьку, разводиться с мужем собирается. Ушли вместе, рука об руку. Я, значит, в дополнение ко всему и семью разбил.
— Ты смотри, как получилось?! А почему ты убедился, что не он убил?
— Почти, как мы думали, получилось. Семнов действительно шантажировал Клышина, все время грозился сказать Наташе про билеты, ревновал ее. Ну и Клышин избил как-то приятеля. Но в тот вечер на самом деле он не видел Семнова, клянется, явно не врет. Клышин дня за два до убийства говорил Семнову: «Если не замолчишь, то тебя мои ребята замолчать заставят». У него были друзья, голубятники, разговор этот во дворе многие слышали. А когда он узнал, что Семнов убит, испугался: думал, друзья расскажут про угрозу. Он говорил — заставят молчать, то есть побьют, а получилось… Когда его допрашивали, ничего об этом не сказал: боялся милиции.
— Значит, он отпадает, — сказал Игорь.
— Безусловно! На сто процентов не он. Так врать нельзя. Кстати, его еще до меня Голубева допрашивала с пристрастием. Все-таки хорошо, что двое любящих соединились, а то без нас жили бы каждый в своей скорлупе и прошли бы мимо своего счастья.
— Кто кого любит — установили. Теперь нужно установить, кто убийца, — сказал Алтаев. — У нас на сегодняшний день остались Шалимов, Васин и двое, которые неизвестно где…
— И все, — закончил Колесников. — Извини меня, Игорь, но я займусь другим делом.
— А с убийством все? Может, в архив сдать?
— Зачем сразу в архив? Подождем.
— А тебе про Васина неинтересно узнать? — Игорь уже второй раз набирал номер телефона Гостева. Телефон был занят.
— Умер Васин! — отрезал Колесников. — Предчувствие у меня есть.
— Язык у тебя длинный есть, это точно, — рассердился Игорь.
И снова набрал номер телефона.
— Гостев? Алтаев говорит. Добрый день. Что там у вас? Так, так… Да?.. Да… Точно? Когда? Да… да… Спасибо. — Игорь повесил трубку.
— Ты нарочно так говорил: «да… да…», — передразнил Колесников, — чтоб я не понял, что там случилось?
— Заинтересовался, значит? Это я из педагогических соображений, — объяснил Алтаев. — Васин устроился не на завод, как говорил, а грузчиком в речной порт. Он сказал, что далеко ему до прежней работы ездить, а эта вообще у черта на рогах. Да и не по специальности устроился, и получать здесь меньше будет. А уволился он с того завода по желанию администрации, а не по своему собственному. За прогулы и пьянку на производстве. Такой вежливый на первый взгляд…
