царство тьмы. Оплот зла и насилия, подлости и обмана, мерзости и кошмаров. Туда бежали преступники, коим грозила смертная казнь, в надежде спастись, служа новому повелителю, но после возвращались обратно, поседевшие и потерявшие рассудок. В той стороне не светило солнце, там был вечный полумрак. Горные тропы, которые столь легко обвалить, надежно прикрывали все подступы к царству. Армия Кащея состояла, по слухам, из самых разных тварей и монстров, непохожих на людей настолько, насколько это вообще возможно.
Но самое удивительное, что армия эта не нападала на Тридевятоземелье, оставаясь в границах своего царства. Говаривали, что давным-давно был заключен пакт о ненападении, и обе стороны его до сих пор придерживались. Что же тогда заставило царя Громослава позабыть про пакт и потребовать Великое Яйцо — гарантию того, что Кощей подчинится его воле. Этого Джуба не знал, мог лишь догадываться. Ходили слухи, что армия на границах царства в последнее время активизировалась, и даже пару раз совершала короткие набеги, ограбив для пробы пару мелких деревушек с этой стороны границы.
Возможно, Кощей готовился к войне. И если так, то иметь против него такой козырь, как смерть в Яйце — очень умный шаг. Вот только агенты Кощея наверняка тут же доложат ему об объявленном испытании, и царь будет не просто настороже, его бойцы станут проверять каждого, кто пересекает границу царства.
— Привал! — объявил в очередной раз Игги, и повозка свернула к реке.
Там на берегу Дубыня в три счета развел костер, а потом решено было развязать Кудра — все равно от Велиграда отъехали уже изрядно, и вряд ли боярчик решится сбежать.
Боярского сына вытащили из повозки, а потом Мика ловко разрезала путы.
Кудр попытался встать, но затекшие члены не слушались его, и он лишь перевернулся лицом вниз и, кажется, начал задыхаться.
Дубыня легким движением руки вернул его обратно, мордой к солнцу, и через несколько минут боярыч уже начал сгибать руки и ноги.
Игги было не до него. Он все думал и думал, думал и думал, и ничего не мог надумать.
— Цир-р-р-к! — произнес незнакомый хрипловатый голос совсем близко.
Джуба подскочил на ноги, выхватив нож, но вокруг никого, кроме своих, не было.
— Ты тоже это слышала? — спросил он у Мики, и та лишь кивнула в ответ, недоуменно ведя взглядом справа налево.
— Я ж-ж-ж здесь! Здр-р-р-асть!
Говорил Ворон. Он все так же сидел на верхнем пологе повозки, повернув голову чуть боком, и косясь на собравшихся правым глазом, чтобы лучше видеть.
Опешили все, включая Игги. Он и подумать не мог, что птица, которую он спас, приютил, любил и кормил по три раза в день, внезапно окажется разумной. Нет, такие случаи бывали, все же Тридевятоземелье — особая страна, со своими законами… но чтобы это случилось вот так внезапно — чудо!
— Ты умеешь говорить? — воскликнул Джуба. — Чего же ты прежде молчал?
— Вы спр-р-р-авлялись и без меня! А тепер-р-р-ь не спр-р-р-авитесь! Больно слож-ж-ж-но!
По существу, Игги был с ним согласен, третье испытания оказалось не просто трудным, а непреодолимым.
Великое Яйцо, о котором знал каждый ребенок, было при этом главным секретом царства Кощея. Каждый знал, что в нем смерть, но ни единая душа даже не догадывалась, где хранится Яйцо, кто его охраняет, и почему, собственно, в нем спрятана смерть бессмертного?
— Кто ты такой и как оказался в Велиграде? — задал логичный вопрос Джуба.
И Ворон рассказал.
Как известно, вороны живут по триста лет. При этом они обладают умом и сообразительностью, умом и сообразительностью! подчас поболее некоторых, так называемых, разумных людей.
Этот конкретный Ворон был еще молод, ему едва исполнилась сотня лет, он считался птенцом и нахалом, и предпочитал держаться сам по себе. Однажды судьба занесла его в царство Кощея, и он насмотрелся там всякого.
Вкратце, не все так плохо. Живут там не чудища подземные, не твари, и не нелюди. Царю служат обычные воины, вот только отбирает он самых лучших, самых безжалостных и умелых, и платит им соответственно, чтобы и мыслей не было предать.
В царстве, а особливо в граде, построенном прямо в сердце горы Холодной, все устроено жестко и действенно. Новобранцы, желающие стать частью отрядов, проходят усиленную подготовку. Многие не выдерживают и бегут, их ловят и бьют, иногда до смерти. Кто-то сходит с ума, тех отпускают восвояси.
Оставшиеся же становятся опытными, умелыми, сильными, ловкими, смелыми, и даже джунгли их зовут, но они предпочитают оплату в твердой валюте — Кощей платит за работу исключительно драгоценными камнями.
И все хорошо и надежно устроено в граде, вот только один минус — скучно. Солдаты сутками тренируются на полигонах, оттачивая навыки боя, потом несколько личных часов — помыться, побриться, пришить подворотнички* и спать. А с утра все по новой, и так каждый день, неделю, месяц, год…
*Это старая традиция, когда к форме пришивается лисий воротник, мехом вниз, который, как говорят, приносит удачу.
Ворон сказал, что дабы проникнуть в град в горе, надобно удивить. И чтобы все прониклись его мудростью, начал повторять:
— Цир-р-р-к! Цир-р-р-к! Цир-р-р-к!
— Ты хочешь, чтобы мы прикинулись цирковой труппой? — правильно понял его мысль Джуба. — И под видом актеров попали в град?
— Пр-р-р-р-авильно! — покивал головой Ворон, и, удостоверившись, что все осознали это предложение, широко расправил крылья и отправился ловить мышей себе на ужин.
Джуба же переглядывался с Микой, которая имела немалый опыт службы в цирке и была в их компании главным экспертом по этой части.
Дубыня же до сих пор пребывал в шоке от того факта, что Ворон умеет говорить. Деревенский богатырь, бывало, делился вечерами с мудрой птицей своими переживаниями, открывал душу, жаловался и радовался, плакал и смеялся. А Ворон, получается, все понимал, но игнорировал его откровения? Не хорошо…
— В целом, это годная идея… — поразмыслив, сказала Мика. — Опыта у вас маловато, но прочие навыки присутствуют. Из Дубика сделаем циркового силача, я буду метательницей ножей, Кудрик станет клоуном, из Ворона получится другая, более яркая птица, ну а ты, командир, будешь главой этого табора — хозяин труппы и импресарио!
— Отличная идея! Чтоб Громослав с его заданиями провалился в свой новый ватерклозет! Но есть нюансы, клоунов должно быть двое…
***
Повозка сменила направление и задвигалась шустрее. Словно и лошаде, и вознице, и пассажирам передалось чувство возбуждения, сменив былую апатию.
Когда план утвержден в голове, то смысла тянуть нет. План либо сбудется, либо все умрут.
Игги сверился с картой, которая всегда была у него с
