собой. Здесь неподалеку, в землях граничащих и с Тредевятоземельем, и с Кощеевым царством, было несколько средних по размеру городков — вольных городов*, не подчинявшихся никому и ничему!
Подобных городов прежде было куда больше, но то чума выкосит сразу с десяток, то враждебная армия пройдет мимо, заглянув на огонек, то голод покосит ряды горожан, то внезапный пожар спалит все деревянные строения, составляющие 99 % от числа домов, то… перечислять можно бесконечно, вольные города никто не любил, кроме их жителей. Но города держались… из последних сил…
Кудр тем временем окончательно пришел в себя и теперь под жестким руководством Мики заучивал свою новую роль. Боярыч люто сопротивлялся поначалу, всячески отказываясь от подобной чести. Но Мика сказала, что уговорит его.
Джуба, проходивший мимо повозки на привале, заметил, что девица приставила кинжал к детородным органам боярского сына, ведя им из стороны в сторону, и что-то при этом приговаривала.
После этого Кудр стал тише воды, ниже травы. Он сделался послушен, трудолюбив, выполнял все задания и старательно учил роль клоуна. Боярыч совершал кувырки, выпрыгивал с места, громко хохотал, строил рожи, пытался неудачно шутить, падал, вставал, вновь падал — в общем, был ужасен с точки зрения Джубы, но Мика всячески хвалила своего подопечного, говоря, что с каждым разом тот становится все лучше и лучше. Кудр верил и трудился. И постепенно втягивался в процесс.
Игги только головой качал, оценив великий урожденный талант преподавателя у Мики. Ей бы стать главой школы — ни один ученик не вышел бы из тех стен… хм… без должного образования!
Град Хмурый раскинулся в двух днях пути до границ царства Кощея и занимал независимую территорию на севере Тридевятоземелья. Туда-то и прибыли путники, уплатив входную пошлину на городских воротах.
Джуба быстро сориентировался и остановился у двухэтажной корчмы — копии заведения Осьмы в Велиграде. Да и с местным хозяином он быстро нашел общий язык, заплатив за ночлег для всех, и выкупив три комнаты и место на конюшне для лошади, и для повозки во дворе.
Все, что им требовалось в граде, это купить необходимый реквизит: цирковые костюмы, ленты, шары, декорации, краски, парики, накладные носы, грим, гантели и много всего иного, перечень чему вела Мика, а Игги даже и вникать не пытался. Фу-фу-фу!
Кто составлял список, тому и пришлось за все отдуваться. Мика развила бешеную деятельность, и к вечеру уже приобрела все необходимое.
Хмурый Игги приглянулся. Жители тут были суровые, но доброжелательные. Вот только погоды гуляли странные: то дождь со снегом, то солнце — одно слово — приграничная территория!
Наверное, будь у него возможность, Джуба задержался бы в Хмуром подольше, а может, и пожил бы пару месяцев. Он любил контрасты, иногда их не хватало. Но не сейчас.
К счастью, происшествий не случилось.
А с утра выдвинулись в путь. Кудр попытался было опять дезертировать, но был отловлен бдительным Игги, связан и брошен в повозку.
Чем ближе было к границе кощеева царства, тем мрачнее становилось все вокруг.
Солнце не хотело здесь светить, поэтому в небе висела луна, но ее света было недостаточно, и все вокруг было в тусклом полумраке.
Извилистая каменистая дорога петляла между крупными валунами, ведя к далеким темным горам, грозно возвышавшимся на горизонте.
Если в Велиграде было тепло, то в царстве Кощея царила прохлада, а чем дальше продвигалась повозка, тем морознее ощущался воздух. У Игги даже легкий пар пошел изо рта.
Никто им не встречался в пути. Поля вокруг были пустынны, там не сеяли, не жали, не собирали урожай. Да и некому было это делать. За весь день, что повозка продвигалась через кощеевы земли, им не попалась ни одна деревушка. Лишь тракт под ногами, и горы впереди.
— Тревожно! — подытожила Мика. — Хочется убраться прочь…
Игги только кивнул в ответ, Дубыня грелся, потирая руки одна об другую, но это особо ему не помогало.
Кудра давно развязали, и он сидел, грустный и потерянный в повозке и тихо плакал, мечтая о доме.
Под вечер, когда уже начало смеркаться, прибыли. Привязав лошадей у дерева, взобрались на ближайший холм, откуда открывался изумительный вид.
Замок Кощея был виден издалека. Сама скала, на которой он располагался, пугала своими размерами, а про замок, что расположился на самой ее вершине, и говорить не приходилось.
Игги, рассматривая высоченные неприступные стены, с мрачными прорезями бойниц, только лишь тяжело вздохнул.
Как туда пробраться, а главное, как выполнить необходимое, он не имел ни малейшего представления. Если их план не сработает, и их не впустят добровольно, то пиши — пропало.
Ворон, который видел все и вся, невзирая на расстояния, прокаркал:
— А вон флаг его с гер-р-р-бом на ветр-р-ру р-р-развевается, белый чер-р-реп на чер-р-рном фоне… Кр-р-расота!!!
Флаг ни у кого, кроме Ворона, оптимизма не вызвал. А уж когда они разглядели многочисленные патрули, планомерно перекрывавшие все возможные подступы, да так, что кусочка неохваченного пространства перед замком не оставалось обойденным их вниманием, даже Мика приуныла.
— И как мы туда попадем? — поинтересовалась она. — А то у меня еще огромные планы на мою дальнейшую счастливую жизнь…
— Попадем как-нибудь, — успокоил ее Джуба.
Мика только покачала головой.
— Я туда не пойду! — заявил Кудр. — Ну ее, Веселину эту, да и царство туда же…
Чего-то подобного Игги и ожидал.
— Пойдешь, — пообещал он таким голосом, что Кудр не на шутку перепугался. — Еще как пойдешь… Пришло время показать, кто в этом царстве самый смешной!
***
Ранним утром, не солнечным и не веселым, дальняя тройка царского патруля была шокирована. По широкой мощеной дороге, что вела из чужих земель, а потом обходила вокруг всей скалы по долгой спирали, к первым воротам приближался странный экипаж.
Старая, непонятного цвета хромая кобыла, изо всех сил тянула вперед крытую повозку, раскрашенную настолько ярко, что в глазах моментально начинало рябить. На боку повозки было намалевано «Циркус Аркасара!»
На голове у кобылы удобно пристроилась странная пестрая, очень крупная птица, ни на кого не похожая.
Впереди, старательно придерживая кобылу под узды и время от времени похлестывая ее веточкой, шел крепкого сложения человек, одетый в безразмерные шаровары, невыносимо яркую зеленую куртку и широкополую шляпу, почти полностью закрывавшую его лицо.
В повозке сидело еще два «чучела», как тут же окрестили пришельцев стражники, одно из них предположительно было женского пола, а позади телеги, брело чудовище.
Так показалось удивленным стражникам, пока они все же не разглядели, что чудовище было человеческим существом, просто настолько огромным и страшным на вид,
