более сложные взгляды на мораль и духовность. Их я посмотрел гораздо позже, однако именно «Звездные войны» впервые привлекли мое внимание к таким вопросам.
Многие персонажи саги Джорджа Лукаса играли для меня важную роль, но я помню, что именно принцесса Лея не давала мне покоя. Она была привлекательна, но в каком-то очень странном смысле (эта прическа!), и в то же время отличалась от других красоток из боевиков (например, девушек Бонда), которые подпитывали мои предподростковые гормоны. Лея вела себя не так, как должна была в моем понимании. Я обнаружил, что в определенной степени идентифицируюсь и с ней тоже. Оно и понятно, ведь для нее было бы логичней взять бластер и хоть как-то самостоятельно повлиять на ход своей жизни вместо того, чтобы ждать, пока герои мужского пола начнут действовать. Должен признаться, что когда я впервые ознакомился с основными принципами феминизма, то понял, что благодаря Лее и ее поведению увидел их в действии.
Бессознательное воздействие могло оказаться в разы сильнее. В одной из групп, которой я преподавал, мне как-то выпало читать лекцию о принцессе Лее как о «псевдо-феминистской иконе». Мой коллега в ответ на услышанное улыбнулся и добавил: «Конечно, ты считаешь Лею интересным персонажем – ты ведь в итоге женился на ней». Эта фраза ошеломила меня на мгновение, но тут же пришло осознание, что он прав – ведь у моей жены и принцессы Леи оказалось достаточно много общего.
Однако не все в моей памяти, связанное с космической сагой, окрашено положительным настроем. На пике моего фанатизма я заболел гриппом. На фоне высокой температуры мне приснился кошмар со мной в главной роли, действие которого разворачивалось на дне трубы обратной гравитации. Я понимал, что если прыгну в трубу, то упаду вверх и врежусь в потолок с логотипом «Звездных войн». Друг пытался меня остановить, но я все равно решился на прыжок. В итоге проснулся в поту с диким криком и полностью дезориентированный. Похоже, что образы из фильма, проникшие в мое сознание, не всегда работали на то, чтобы воодушевлять меня.
Важной фигурой для меня стал и Джордж Лукас. Не думаю, что до этого я когда-либо по-настоящему задумывался об авторе чего-либо. Фильмы, книги и музыка представлялись мне самостоятельными единицами без авторства и подписи, которые либо нравились мне, либо нет. Однако после прочтения нескольких статей я понял, что этот чувак по фамилии Лукас был тем, кто отвечал за создание пламенно любимого мной мира. Вскоре он стал чем-то вроде мифического персонажа. Как и придуманный им Оби-Ван, он тоже решил поделиться своей мудростью с простыми смертными. У меня кружилась голова от мысли, что «Новая надежда» – лишь небольшая часть сериала из девяти эпизодов, которые Лукас будет постепенно раскрывать. Это обещание означало непрерывный поток чудес, который будет поддерживать меня до самого конца жизни. Со временем режиссер естественным образом растерял качества сверхчеловека в моем сознании, но остался интересной фигурой как художник, бизнесмен и корпоративный лидер, пытавшийся сбалансировать семейные ценности, личные разочарования, свою медиаимперию и наследие «Звездных войн».
В какой-то мере моя страсть к саге сохранилась потому, что в своих оценках и восторгах я был не одинок. Моя история – фактически клише для представителей поколения X. Когда я брал интервью у людей о фильмах, которые оказали на них значительное влияние, то «Звездные войны» упоминались чаще, чем любой другой фильм (это касается и мужчин, и женщин). Этот общий опыт, скорее всего, объясняется испытанными темами, которые Лукас раскрывал в фильме. Он возник отнюдь не из нарративного и кинематографического вакуума. Создатели фильма использовали приемы, которые уже были опробованы в вестернах, киносериалах и приключенческих фильмах. Новаторские детали в фильме (современные спецэффекты, забавные роботы, «космоопера» и так далее) были не столь важны в отличие от тем, которые отлично работали в Голливуде задолго до того, как пришло мое время восхищаться работой Джорджа Лукаса.
Тем не менее «Звездные войны» тоже были в значительной степени продуктом своего времени. Выпущенный под конец 1970-х фильм вызвал волну в культуре, которая, успокоила американцев, все еще переживавших последствия войны во Вьетнаме. «Звездные войны» обозначили тенденцию (или стали ее причиной?), в которой все главные американские развлечения окончательно ударились в эскапизм и оторвались от окружающей жителей страны реальности. Сага также установила стандарт для кино-мерчендайза. Фигурки, коллекционные карточки и футболки с яркими логотипами фильма стали способом привнести мифические качества фильма в повседневную жизнь тех оголтелых фанатов, которыми были я и мои друзья. Коммерческий успех этого начинания сегодня очевиден, ведь выпуск сопутствующих товаров к премьере и прокату новой громкой ленты – успешно отработанная практика, распространенная во всем мире.
С годами моя одержимость «Звездными войнами» остыла и превратилась в непреходящее восхищение. Образы продолжают резонировать в моей памяти и сознании: Люк смотрит на двойное заходящее солнце; роковое противостояние Дарта Вейдера и Оби-Вана на световых мечах; Лея в белом платье с бластером – этот список можно продолжать бесконечно. Когда я достиг средних лет, то стало ясно, что идеи о добре, божественном вмешательстве, мужчинах и женщинах, а также о многих других вещах тесно переплелись с моей личностью, ценностями и прошлым. В этом смысле «Звездные войны» – это неотъемлемая часть меня.
Призыв к междисциплинарному подходу
Я решил включить это личное размышление о «Звездных войнах», потому что в нем содержатся элементы всех глав, которые включены в «Психологию в кино». Если вы читали внимательно, то поняли, что «Звездные войны» как торжество добра над злом или лекарство от культурных ран, нанесенных войной во Вьетнаме, не что иное, как примеры интерпретаций, представленных во второй главе. И хотя в далекой-далекой галактике нет специалистов в области психического здоровья, насколько далеко наставничество Оби-Вана в отношении Люка от заботливых психотерапевтов, которых мы обсуждали в третьей главе? Личные ценности Лукаса говорят о параллелях между творцами и их искусством (глава 4), тогда как успех «Звездных войн» как с точки зрения кассовых сборов, так и в плане общественного признания представляет собой интригующий феномен, имеющий прямую связь с предпочтениями аудитории (глава 5). В шестой главе исследуются нарративный и эмоциональный аспекты фильмов, которые я ощутил особенно остро после первого просмотра фильма в кинотеатре. На протяжении многих лет я продолжал подвергать анализу сагу «Звездных войн» и размышлять о ее содержании, героях и прочем (глава 7), которые в конечном итоге оказали значительное влияние на мою жизнь и сыграли важную роль в развитии моей личности (главы 8 и 9). Схема 10.2 отражает все
