— Аха-ха-ха! — жутко засмеялся Тыква, когда из круга, с самыми серьёзными лицами вышли двое. Первый, Алекс его не знал, — высокий широкоплечий мужик — материализовал в руке копьё, и совсем без замаха бросил его в Юрия. Тот, успев закрыться щитом, смерти избежал, но удар был такой силы, что отлетев метров на двадцать он несколько раз кувыркнулся, и словно брошенная кем-то кукла безвольно растянулся на песке.
Ударивший его маг вновь замахнулся вернувшимся копьем, но сжимающий «Клинч» Алекс оказался быстрее, появляясь прямо за его спиной и втыкая кинжал куда то под рёбра.
Маг, отбросив копье, отскочил, и схватившись за торчащую из спины рукоять, завыл, пытаясь вытащить мешающий артефакт.
Алекс собрался было добить его, но отвлекся на Тыкву, который, схватившись со вторым волшебником, лежа на спине натужно хрипел, стараясь оттолкнуть от своего лица остриё меча, а навалившийся сверху демон довольно рычал, уже предвкушая победу.
Допустить такого Алекс конечно же не мог, счёт шел на секунды, и он, оставляя недобитка, бросился на помощь, где с ходу, пользуясь «занятостью» демона, проткнул его сверкающим ледяным шипом и стараясь удержать агонизирующую тварь, даже не понял когда что-то обожгло сзади.
Спас вовремя очнувшийся Юрий.
Он, пользуясь каким-то из своих артефактов, быстро приблизился, и по-крестьянски, с замахом, от души пнул стоящего за спиной Алекса демона.
И когда тот, упав на песок, попытался подняться, подоспел Тыква, резво отделяя демону голову от тела.
— Живой? — ловким ударом ноги отпинывая залитый кровью «мяч» куда-то в сторону, подошёл он к Алексу, и не дожидаясь ответа выдернул кинжал прикладывая ладонь к ране.
— Кровь остановил, пока больше ничего не сделать, ножик непростой у него. — кивнул он на безголовое тело.
— Это мой кинжал… — морщась от боли прошипел Алекс, — артефакт…
— Какая теперь разница. Драться сможешь?
— Смогу. — коротко ответил князь, понимая что иного ответа от него и не ждут.
— Будь возле него, — повернулся Тыква к Юрию, и не убирая руки от раны, продолжил, — нам нужно вытащить из круга ещё троих и тогда они до восхода точно не успеют.
— Да что происходит то? — уже не сдерживаясь, воскликнул Бельский. Он тоже выглядел не очень хорошо, тот первый удар копьём серьёзно помял его, и ещё не известно кто кого будет защищать, он Алекса, или наоборот.
— Ольга во временном стазисе, вытащить её оттуда очень сложно, для этого требуется очень много сил, и, что самое главное, нужна кровь ангела, эридианца.
— А зачем Ольгу вытаскивать? — перебил Юрий.
— Это единственный шанс отнять осколок у хранителя. Убить его, просто не дав ему родиться.
— Мм?
— Любая попытка навредить хранителю обречена на провал, осколок попросту возвращает его обратно во времени, и он переигрывает ситуацию. Но здесь, непосредственно ему, — кивнул Тыква на Алекса, ничего не угрожает, поэтому осколок бездействует.
— А Ольга то причем? — помотал головой, совсем сбитый с толку Бельский.
— Ну как причём? — Княгиня его мать. А он сам, пока ещё не рождённый, там же, вместе с ней в стазисе.
— Илья? — вытаращился на Алекса Юрий. — он сейчас о чём?
— Илью, — ехидно ухмыльнулся Тыква, — зовут Александр Алексеевич Романов. Он последний представитель правящей династии, и от того как мы сейчас постараемся, зависит, останется он последним, или всё же мы помешаем этому.
На Юрия в этот страшно было смотреть, отражаясь на лице, — что вообще не свойственно аристократу, в его душе всколыхнулась такая гамма эмоций, что казалось ещё немного и он расплачется в бессильном желании понять, что же происходит.
— Давайте, ещё немного, всего троих. Я закрыл это измерение, снаружи сюда никто больше не сунется, а с восходом, если у нас всё получится, всё вернётся на круги своя. — и убирая ладонь от раны, он широко улыбнулся, и закончив какой-то долгий и сложный каст, который плёл во время разговора, обрушил на стоящих в круге невероятный по своей мощи огненный град, в котором каждая градинка выходила размером с хороший арбуз.
Щит затрещал, прогнулся, и чтобы поддержать его, наружу выскочили двое.
Один, его Алекс лично не знал но частенько видел на светских мероприятиях, — какой-то высокопоставленный военный с широким лицом и картошкой носом, а вот второго князь помнил очень хорошо, — ещё бы, когда впервые встречаешь самого настоящего ангела, забыть его просто нереально.
И, судя по дрогнувшему лицу Тыквы, он тоже понял кто перед ними, но размышлять не стал, сразу же атакуя.
Поначалу Алекс пытался следить за ними, но их с Бельским противник оказался не так прост, и следующие пару минут они только и делали что отражали его сумасшедшие, по силе и частоте, атаки, пока наконец он не ошибся, не заметив выпущенную Юрием шаровую молнию.
Убить она его не убила, но концентрацию сбила и внимание отвлекла, чем и воспользовался Алекс, ударив — наверное первый раз за всё проведенное здесь время, — бичом божьим.
Энергии в заклинание он вложил немного, но её хватило чтобы человек с широким лицом отбросил посох, и удивленно вытаращившись, медленно опустился на песок.
Оставался лишь Ангел.
Коротко бросив Бельскому чтобы помогал, Алекс кинулся к Тыкве, но не успел, Ангел, пока ещё в человеческом обличье, с хрустом проткнул неунывающего призрака мечом.
Вот сейчас самое время для Лича. — глядя как отшатнувшийся от ангела Тыква, зажимая рану, пятится назад, думал Алекс, — Ну где же ты? Давай. Покажи на что способен…
Но ничего не происходило, Лич не приходил, а Алекс совершенно не знал что делать.
И только громкий треск, хлёстко ударивший по ушам, заставил князя оторвать взгляд от умирающего Тыквы. Кокон стазиса треснул, и на глазах Алекса огненный шар перед лицом Ольги медленно двинулся к цели.
— Не-ет! — Закричал Юрий, и с искаженным ненавистью лицом бросился на Ангела, а Алекс, воспользовавшись заминкой, подхватил уже не держащегося на ногах Тыкву.
— Троих… Надо троих… Ещё одного… — прошептал тот, прежде чем отключиться. Влив в него толику энергии, Алекс уложил раненного на песок, и собрав всё что мог, — выжав себя и окружающее пространство до последней капли, вложил всю эту энергию в самое сильное из его огненного арсенала заклятье, — «звездопад».
Бьющее по большой площади, из всей линейки огня оно единственное которое он никогда не применял, как правило предпочитая не столь затратные, точечные удары.
Но сейчас других вариантов не было, приходилось рисковать.
Каст слетел с губ, воздух сгустился, и с диким воем, разлетаясь огненными брызгами, с неба посыпались звёзды. Они бились о землю, отскакивали, сталкивались, вновь падали, и заставляя гореть песок оставляли глубокие воронки.
Накрыло всех. Кого-то больше — там где стоял Юрий что-то горело, — кого-то меньше — оглушенный Ангел успел принять свою бессмертную форму, и пытаясь прийти в себя, тряс головой. Но самое обидное, — укрывающий демонов купол почти не пострадал.
Снова треск, и страшное шипение — огненный шар, медленно, словно смакуя, вминается в лицо княгини Бельской.
Время растягивается ещё больше, и Алекс понимает что проиграл. Ни его самого, ни Империи, ни людей ее населяющих, больше не будет. А осколок, — да будь он проклят, — попадет в руки арнам помогая перекраивать реальность.
Опуская глаза вниз, он натыкается взглядом на чью-то оторванную руку с красивым перстнем сразу вспоминая рисунок.
— Прости меня Юра… — шепчет князь, и вновь поднимает глаза на Ольгу.
Но та уже мертва. Плод пока жив, а мать умерла, и её дух беспомощно бьется вокруг кокона закрывающего демонов.
Со временем она, если не сразу уйдет в мир духов, превратится в нечто бесформенное, но пока Бельская вполне узнаваема.
Вот бы… Стоп! Рисунок! Там что-то страшное летит на хоровод!
Идея ещё не родилась, но пальцы уже снимают с оторванной руки друга артефактный перстень, а губы шепчут длинное и сложное заклинание.
