Скрип пера чередовался с шуршанием бумаги. Джеймс… Поначалу она осталась неохотно. Она не хотела мешать ему, так как уже сделала это сегодня. Но то, как он просил остаться, заставило ее уступить его желанию…
Роуз, конечно, не могла отказать, как бы того ни хотела. Не было способа лучше провести этот дождливый день, чем здесь, рядом с Джеймсом.
Улыбнувшись про себя, Роуз потянулась к чашке, стоявшей на столе. Несколькими минутами позже легкий стук в дверь отвлек ее внимание от газеты.
Миссис Уэбб просунула седую голову в полуоткрытую дверь.
— Мистер Арчер, почта прибыла.
Джеймс сделал жест рукой, приглашая ее войти. Она положила пачку на край его стола и, взяв кофейник, налила кофе в его чашку.
— Еще чаю, мисс Роуз?
— Благодарю, не хочется.
— Желаете чего-то особенного на ужин?
Роуз взглянула на Джеймса. В ответ на его вопросительное выражение она чуть пожала плечами.
— Цыпленок? — спросил Джеймс.
Роуз кивнула:
— Прекрасно.
— Тогда цыпленок. — Джеймс повернулся к миссис Уэбб. — Может быть, мистер Уэбб приготовит его с розмарином, как с делал в мой прошлый приезд? Это было восхитительно.
— Как скажете, — проговорила с поклоном миссис Уэбб и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.
Роуз снова вернулась к газете, а Джеймс принялся разбирать новую почту. Тихий шум создавал необычайно уютную атмосферу. Шорох бумаги, скрип стула; Джеймс издал какой-то забавный звук, который перерос в тихий смех. Роуз взглянула на него. Его лицо светилось улыбкой.
— Хорошие новости?
Он посмотрел на нее поверх листа, который держал в руке.
— Это от Ребекки. Она, похоже, наслаждается пребыванием в городе, хотя сезон еще не начался. Никогда не думал, что девушка может быть настолько захвачена шопингом и дневными визитами.
Роуз вспомнила, как встретила его сестру в Гайд-парке. Красивая и непосредственная девушка. Хотя она видела ее всего один раз и они обменялись парой слов, не больше, она поняла, что она настолько же мила, как Джеймс добр.
— Ребекка просит передать тебе наилучшие пожелания.
— Ребекка?.. — переспросила Роуз с замиранием сердца.
Джеймс кивнул.
— Очевидно, я выглядел таким счастливым в утро нашего отъезда, а ты произвела на нее настолько неизгладимое впечатление, что она спросила меня, не едет ли со мной мисс Роуз. — Бумага зашуршала, Джеймс сложил письмо и убрал его в ящик стола. — Честно говоря, это был не самый приятный разговор с юной девушкой, — признался он, — даже при том, что она моя сестра.
Взяв в руки серебряный нож, он вскрыл конверт с очередным посланием.
— Невероятно, — пробормотала Роуз, опуская глаза на газету, лежавшую на коленях, и чувствуя, как ощущение счастливой безмятежности медленно вытекает из нее капля за каплей.
Боже мой, как же неловко Джеймс чувствовал себя, когда был вынужден представить ее своей сестре тогда в парке! Благовоспитанной леди не положено знать, что такие женщины, как Роуз, существуют.
И Роуз была в затруднении. Ей не следовало улыбаться ему, когда она заметила его на тропинке. Ей надлежало опустить голову, сделать вид, будто не видит его, и тем самым спасти Джеймса от неловкой ситуации. Этот момент со всей кристальной ясностью возник в ее голове. Роуз вспомнила, как радость, вспыхнувшая в его глазах, потускнела в следующую секунду. Джеймс нахмурился, прежде чем подойти к ней, и потом возникла долгая пауза, прежде чем он представил ее сестре.
Будучи джентльменом, Джеймс никогда бы не посмел выказать ей свое пренебрежение. Не повернулся бы к ней спиной. Хотя понимал, что Роуз, радуясь неожиданной встрече, совсем забыла, что такое знакомство более чем предосудительно в благовоспитанном обществе.
Вся его доброта, все сочувствие и забота, которую он проявлял к ней, не изменили того факта, что, увы, она не та женщина, которую порядочный джентльмен пожелал бы познакомить со своей сестрой. Джеймс никогда бы не хотел, чтобы его любимая сестра была похожа на нее, и ему бы никогда не пришло в голову гордиться тем, что она принадлежит ему.
Внезапно в груди возникла острая боль, пронзая ее сердце и мешая дышать. И еще больнее было потому, что в этот момент она поняла: то, что она сделала, было необдуманно, и пора посмотреть правде в глаза.
Она сделала то, что обещала себе никогда не делать.
Боль переливалась через край, она почти ошеломила ее. Ей нужно выйти из кабинета. Сейчас же.
Осторожно свернув газету, она положила ее на кушетку и сунула ноги в туфли. Пару раз вздохнула, прежде чем убедиться, что в состоянии произнести несколько слов без дрожи в голосе.
— Если ты позволишь… Погода настолько отвратительная, что я хочу немного вздремнуть.
Подняв глаза от почты, что лежала перед ним на столе, Джеймс одарил ее довольной улыбкой. В этой улыбке было столько присущего ему обаяния, что она поразилась, как ей удалось сохранить вежливую маску на лице.
— Чудесно, моя дорогая, я не стану удерживать тебя, хотя мне очень приятна твоя компания.
Дом был не такой уж большой, но, казалось, она поднималась наверх бесконечно долго. Ее осторожные шаги были слишком медленными. А колени так ослабли, что Роуз сомневалась, удастся ли ей добраться до спальни.
Повернув в короткий коридор, она с трудом удержалась от желания преодолеть оставшееся расстояние бегом. Когда же она наконец добралась до двери своей комнаты, то оттого, что она изо всех сил сдерживала себя, все ее тело дрожало как в лихорадке.
Держась за ручку двери, Роуз прижалась лбом к холодному дереву.
— Я люблю тебя, — прошептала она, испытывая необходимость произнести эти слова вслух, вложив в них всю ту силу, что наполняла ее душу.
Боже правый, она влюбилась в Джеймса.
В клиента.
Разрывающий душу стон сорвался с ее уст, стон полного одиночества. Роуз крепко ухватилась за ручку двери, боясь упасть на пол. Однажды она позволила себе подобную роскошь, разрешила страданиям поглотить ее — и поклялась никогда больше не делать этого. Она могла нарушить любые другие обещания, которые давала себе, но эту клятву не нарушит никогда.
Собрав все силы, Роуз глубоко вздохнула и только тогда отпустила ручку двери и вошла.
Одного взгляда на солнечно-желтую спальню было достаточно, чтобы ее глаза снова наполнились слезами. И Роуз внезапно почувствовал а себя не вправе находиться в его доме, притворяясь, будто она и Джеймс принадлежат друг другу изображая нечто вроде семейного счастья с… проституткой.
Само ее пребывание рядом с ним заключало в себе определенную опасность, так как заставляло ее хотеть большего. Мужа, о котором она мечтала еще будучи девушкой. Тогда это были просто смутные мечты, а сейчас они обрели четкие очертания. Мужчина, который будет смотреть на нее с добротой в глазах. Который обнимет ее и крепко прижмет к себе, словно не желая разлучаться.
