леди делает успехи, – произнес он с откровенной гордостью.
– Я не ваша леди. И вы это знаете, – прорычала я, чувствуя, как от напряжения дрожит все тело. – Зачем вы похитили меня из дворца?
– Ты хотела сказать: «Спасибо, что вытащил из западни, где меня хотел прирезать каждый первый»?
Он усмехнулся так привычно. Будто мы все еще стояли на учебном плацу Академии благородных девиц, а не в тайном подземелье наемников. Его голос был спокойным, насмешливым. Легкая хрипотца придавала ему особого шарма, и лишь немногие знали, что это последствия неудачно сросшегося когда-то разорванного горла.
Я надавила острием сильнее. Лезвие впилось в загорелую кожу, на шее выступила капля крови, но Граф не отстранился.
– Я уже сказала то, что хотела. Но спасибо… – я заставила себя это выдохнуть. – Я вам благодарна.
– Врешь, зараза. – Он задорно рассмеялся и отступил на шаг. Его кинжал остался у меня в руке. – Нет в тебе ни капли благодарности. Ну да ладно. В конце концов, я ее и не ждал. Я пришел проверить, все ли хорошо, и принес тебе одежду. Сможешь переодеться? Или мне тебя снова переодеть?
Последняя фраза однозначно произвела тот самый эффект, на который рассчитывал наемник. Я только сейчас заметила, что на мне была лишь тонкая сорочка. Того платья, в котором я танцевала на балу, не нашлось.
Граф Энье демонстративно швырнул поверх одеяла сверток с одеждой.
– Сама, – едко процедила я, прикрываясь.
– Как скажешь, – легко согласился он, повернулся к двери, но вдруг на миг задержался. – Отдыхай пока, сейчас принесут ужин. Я приду через час после заката. В полночь нас ждет судно, уходящее в Брест.
– Собираетесь провести остаток жизни на светлом песочке? – тихо съязвила я.
– Собираюсь показать тебе, какой может быть жизнь, когда ты волен делать все, что заблагорассудится, – ответил он совершенно серьезно и все же взглянул мне в глаза.
Я юлить не стала:
– Граф, вы же знаете, что меня ищут?
Он снова лукаво усмехнулся:
– Тебя не найдут.
Последнюю фразу он бросил через плечо, будто речь шла о потерянной перчатке, а после скрылся за висящей на дверном проеме тряпкой.
Этот мужчина всегда был слишком самоуверенным.
Ужин мне и правда принесли. Рыжая лекарка была немногословна, дождалась, пока я доем, и забрала посуду. Пыталась выведать у нее хоть что-то: “Где мы находимся? Как выйти на воздух?” – но удостоилась лишь понимающей ухмылки.
И да, крепко сжимая рукоять чужого кинжала, я собиралась сбежать в самое ближайшее время. Руки и ноги слушались плохо, переодеться удалось с трудом и вспышками злости, но при всем при этом я верила в себя.
Верила в то, что смогу покинуть тайное логово наемнического клана одна – целой и невредимой.
О том, что закат наступил, я узнала через толстое круглое стеклышко, размещенное в потолке. Оно являлось частью подзорной трубы, через которую можно было узнать, какое сейчас время суток. По нему было не определить, на какой глубине мы находились, но я подозревала, что комната являлась частью катакомб под столицей.
Их использовали в войну, чтобы тайно покидать осажденный город. Когда мы изучали эту тему в академии, преподаватель говорил, что их завалили, чтобы наши враги не смогли проникнуть незамеченными и напасть. Но по всему выходило, что разрушились далеко не все проходы.
Черные штаны, белая рубашка, кожаный корсет и плащ с капюшоном. Зашнуровав высокие сапоги, я поняла, что времени больше нет. Мне не стоило тянуть до последнего, если я не хотела объясняться с Энье напрямую, а потому, взяв бумагу, в которую была завернута одежда, я опалила лезвие кинжала на свече и мазнула пальцем по образовавшейся саже.
И да, моя записка выглядела экстравагантно.
Вычертив последние буквы, я перечитала свое послание. В нем я благодарила наемника за заботу и сообщала, что наши пути больше никогда не сойдутся, но я навсегда запомню все его уроки. Даже те, что он подавал с особой жестокостью.
– Ты дерешься как курица с отрубленной головой! – кричал он, парируя мой удар. – Ноги, дракон тебя задери! Земля – твой союзник!
Ливень хлестал по плацу и моим щекам. Замахнувшись тренировочным мечом, я поскользнулась и упала прямо в грязь. Бедро словно пламенем обожгло, но пожалеть себя мне не дали, как и подняться на ноги.
Усмехнувшись, граф Энье придавил меня к земле своим сапогом, просто поставив свою ногу в районе моей ключицы.
– Еще раз покажешь, что тебе больно или что ты устала, и я возьму тебя прямо здесь, – произнес он мягко, с предупреждением. – Враг никогда не проявит к тебе сочувствие. Либо дерись, либо сдохни. Вы хотите сдохнуть, маркиза Харфурд?
Он всегда знал, как разозлить меня до предела. И как заставить подняться, даже если сил не осталось ни на что.
Отодвинув тряпицу в сторону, я шагнула в темноту коридора, даже не оглянувшись. Поглубже натянув капюшон, шла исключительно вперед, с удивлением отмечая оживление. Мимо меня люди и нелюди проходили не раз и не два, но никто не посмел остановить. Словно я не вызывала интереса. Словно в этом месте всегда находились исключительно “свои”.
Пропустив на лестнице стайку играющих в салочки ребятишек, я поднялась наверх. Ступени скрипели под моими ногами. В нос ударил запах рома и кислого табака. Еще не выйдя в зал, что располагался за дверью, я уже знала, где окажусь.
В небольшой забегаловке было многолюдно. Барная стойка буквально трещала от посетителей, а столов из-за них же вообще не было видно.
Протолкнувшись сквозь толпу, я с облегчением выдохнула, когда выбралась на улицу. Где-то внизу, за слоем тумана, и правда шумел порт. Чайки горланили даже в этот час, словно предупреждая об опасности.
Сердце бешено колотилось в груди, но это был страх иного рода. Я не боялась встретиться с Графом. Не боялась увидеть в небе черного дракона.
Удивительно, но я боялась внезапно обрушившейся на меня свободы. Потому что просто не знала, что мне теперь с нею делать.
Туман висел над всеми портовыми улочками, что располагались в низине. Они были словно насквозь пропитаны запахом тухлой рыбы и дегтя. Я шла уверенно, не оглядываясь, не глазея по сторонам, но каждый шорох за спиной заставлял меня пальцами теснее сжимать рукоять кинжала.
Боялась ли я, что Энье придет раньше и успеет меня догнать? Причем сделает это совершенно беззвучно.
Удивительно, но нет, не боялась. Всегда знала, что наступит тот день, когда нам снова придется сразиться по-настоящему. Он ведь до сих пор был уверен, что в нашу дуэль я победила его
