узнала. Зато прекрасно распознала сейчас – в темном фраке и с элегантным жабо на шее. До той встречи на дороге мы с ним однажды уже виделись. В тот самый день, когда на мне зафиксировали подчиняющую метку.
Магом, который сотворил ее, был именно он. Он создал все подчиняющие метки для нашего курса. Они с леди Нахль были на одной стороне.
– Дэйривз, – прошептала я, не зная, как подать эту информацию.
Тот, кто наносил метку, мог так же безболезненно ее снять. И тогда нам не понадобятся другие маги.
Но ведь что-то же этот человек здесь делал!
– Тебе не стоит присутствовать в зале, это небезопасно. Тебя сейчас проводят, не сопротивляйся, – размеренно произнес генерал, продолжая сверлить монарха прямым уничтожающим взглядом.
В этот момент я поняла, что переворот уже начался.
– Господа, пропустите! На каком основании вы не даете мне выйти!? – вдруг раздалось от одного из выходов из зала.
Ропот начал нарастать. Кто-то из женщин вскрикнул, а я так и не поняла, в какой момент в этой незапланированной суете герцог Трудо отпустил мою руку. Кто-то из его гвардейцев пытался перехватить меня. На самом деле таких смельчаков было несколько, но первого уронили на пол и утащили, второму не дали даже подойти ко мне, а третьему по-простому раскрасили морду, когда он аккуратно попытался поменяться местами с пышной дамой, ухватив ее за бедра поверх платья.
Испуганная толпа, не желающая слышать призывы успокоиться, металась от одного запертого выхода к другому и вскоре принесла меня к дверям, ведущим на балкон.
Вырвавшись на свежий воздух, я жадно вдыхала его полной грудью, пытаясь совладать с собственным телом. Несколько раз мне оттоптали ноги, но то были ничтожные жертвы по сравнению с тем, какими они действительно могли бы быть, устрой Дэйривз в зале кровавое побоище.
Он хотел все сделать тихо и мирно, и я его в этом поддерживала, ведь в этом королевстве нам с ним еще предстояло жить и растить Сабиру.
Опершись ладонями о широкие перила балюстрады, я всматривалась в ночной парк. Ни один из уличных фонарей в этот час не горел. Их словно специально потушили, не дав магическому пламени разгореться ко времени заката.
Дверь у меня за спиной открылась, на миг выпуская крики испуганной аристократии.
– Доброго вечера, леди Харфурд, – услышала я проклятый голос, что скрипел, будто старая телега.
Я медленно обернулась, выпрямляя спину. Граф Ворули замер от меня в пяти шагах.
– Не проявите вежливость? – удивленно вскинул он седые брови, но эту театральную паузу я уже слышала.
Мой ответ ему не требовался.
– Приятно видеть леди с таким сильным характером на нашей стороне. Знаете, на этом балу я должен был вас страховать, – поделились со мной как бы между прочим. – Но случившееся несколько не вписалось в наши планы. Леди Нахль все еще надеется на смерть короля, пусть и не вашей рукой, но мы-то с вами знаем, что Световолд не ключевая фигура этой шахматной доски.
– Если умрет Световолд, королевство не покачнется, – ответила я чистую правду.
– Именно так, моя милая леди. Уже в эту минуту герцог Трудо без раздумий берет этого гнусного мерзавца под стражу. Я уверен, он не доживет до утра, но нашим с вами планам это нисколько не поможет. – Сделав еще один крохотный шаг навстречу мне, старик тем не менее держался на дистанции, превышающей расстояние удара.
Он знал, на что я способна. Он однозначно знал обо мне если не все, то многое.
– А что действительно поможет нашим планам, так это смерть вездесущего герцога Трудо. Как я и говорил сестрице ранее, без него королевство рухнет в тот же миг, и афилийцы смогут захватить его уже к рассвету. Кстати, Турика еще не знает, но прямо сейчас в ее кабинете в академии проходит обыск с изъятием ее личной документации. Я сам накладывал чары на хранилище архива, а потому почувствовал, когда их уничтожили.
– Так бегите же скорее и сообщите ей об этом, – осторожно предложила я, пытаясь при каждом вдохе приподнимать грудь, а вместе с ней и кинжал, зажатый в ложбинке.
Чтобы выхватить его, у меня будет всего секунда.
– Бросьте, девочка моя, мне всегда было плевать на детище сестры. Никогда не одобрял ее тайное женское общество. Ведь женщины так изворотливы и непостоянны.
– Тогда зачем вы сообщили об этом мне? – спросила я, пытаясь не косить взгляд на кинжал.
– Чтобы ты понимала, что я знаю гораздо больше, чем моя сестрица, – тон его голоса резко изменился. – А теперь, леди Харфурд, возьмите кинжал, который прячете в своем декольте, и приготовьтесь. Когда герцог Трудо зайдет сюда, – а он уже ищет вас по бальному залу, используя для этого поисковые чары дракона, как вашей второй половинки, – вы убьете его одним точным ударом в сердце. Впрочем, не мне вас учить убивать. Вас этому уже научили. Итак, моя дорогая, ваше время пришло.
Едва ритуальная фраза прозвучала, я против воли достала из корсета кинжал, чья рукоять изображала кусающую себя за хвост змею. Лихо перемахнув через балюстраду, граф Ворули повис на декоративном плюще и, обрывая его, начал стремительно спускаться вниз. Я же спрятала оружие себе за спину.
И это была не я. Мое тело словно жило отдельно от меня. Эти приказы игнорировать не получалось.
Еще через миг на балкон вышел встревоженный герцог Трудо. Увидев меня, он в два шага пересек разделяющее нас расстояние. Его пальцы впились в мой подбородок, запрокидывая его. Всматриваясь в мои глаза, генерал словно что-то искал в них.
И без того напряженная рука против моей воли медленно начала движение.
– Поцелуй меня, – попросила я, осознав, что не могу противиться приказу.
Рука готовилась для замаха миллиметр за миллиметром.
– Алария, сейчас не время. Я чуть с ума…
– Поцелуй меня! – потребовала я и сама притянула мужчину за ворот рубашки, накрыв его губы своими.
Зажмурившись, пыталась не плакать. Изо всех сил держала слезы при себе! Этот кинжал не зря имел рукоять в форме змеи. По желобку его лезвия при нажиме начинал стекать яд, и я имела все подозрения, что этот яд был именно тем самым, что насмерть поражал даже драконов.
Для того чтобы убить Дэйривза, мне хватило бы его просто оцарапать острием.
Я не могла ему ничего сказать. Когда он непонимающе оторвался от моих губ, я совершила попытку произнести хоть что-то, но приказ истинного хозяина метки действовал безотказно. В них с леди Нахль текла общая кровь, но при этом на сто процентов одинаковой она не была.
