любовников: свою супругу и одного из великих герцогов. Придворные шептались, что их крики слышались по ночам еще долгие годы. Зная об этом, я всегда старалась быстро пробегать этот участок парка.
Но сегодня быстро не получилось.
– Алария.
Голос прозвучал прямо у меня за спиной, едва я прошла мимо входа в лабиринт. Голос холодный и четкий, как удар лезвия.
Медленно обернувшись, я встретилась взглядом с леди Нахль. Она стояла в тени высокой стены лабиринта, одетая, как и всегда, в свое черное платье с высоким воротником. Он скрывал ее шею до самого подбородка.
Но не эта деталь вызвала у меня вполне обоснованное опасение. Пальцы женщины, длинные и бледные, сжимали изящный серебряный кинжал. Смертоносный, с рукоятью в виде змеи, что впивалась клыками в собственный хвост.
Таким же кинжалом меня пыталась убить Августа.
Мое сердце бешено заколотилось.
– Идем, – приказала Нахль, указывая на вход в лабиринт.
На то, чтобы сделать выбор, я потратила всего секунду. Но выбор оказался тяжелым. Я могла либо ослушаться и этим выдать себя и свое нежелание сотрудничать, либо сделать, как говорят, но при этом погибнуть.
Погибнуть прямо сейчас, потому что я не знала, чего ожидать от Турики. Ее планы насчет меня могли поменяться. Ведь я так и не отправила ей ни одного доноса.
Сделав первый шаг по направлению к женщине, я заставила себя совершить и следующие. Поравнявшись с ней, заняла более выгодную позицию, чтобы было удобно отразить удар в рукопашном бое.
– Ты удивлена? – Нахль просто стояла рядом, не касалась меня, но ее присутствие давило, как тяжелый камень. – Конфликт с королем достиг нужной точки. Сегодня вечером на балу ты убьешь его.
– Что? – Я попыталась сделать шаг назад, чтобы отстраниться, но ноги будто приросли к траве.
– Никто не усомнится, что это месть за домогательства. Ты победишь монстра, отравившего всю твою жизнь, или погибнешь, – продолжила Нахль и протянула мне кинжал. – Ты не отправила мне ни одного письма, но у меня во дворце и без тебя есть верные мне люди. Я знаю, как прошла предыдущая ночь. Только тебя Световолд подпустит к себе максимально близко, наплевав на охрану.
Солнечный луч врезался в лезвие прежде, чем я его взяла. На мгновение мне показалось, что змея на рукояти шевельнулась. Холод металла обжег ладонь.
– Зачем вы подослали Августу? – прошептала я, сжимая рукоять до побелевших пальцев.
– Чтобы приблизить конец, – вдруг усмехнулась Турика.
Ее губы растянулись в улыбке, но глаза оставались холодными, как стекло.
– Чей конец? – уточнила я тихо.
– Ну ты же умная девочка. Иногда даже чересчур. Когда одна пешка разбивается, ее заменяют новой. Августа не оправдала моих ожиданий и потраченного на нее времени.
Перед глазами словно воочию всплыл кабинет леди Нахль в академии. Массивный дубовый стол вечно был завален бумагами, но на самом видном месте стояла она – шахматная доска с фигурами из хрусталя. Причем Турика всегда играла одна, с легкостью переставляя пешки, используя разные комбинации, будто делала это не ради развлечения, а решала чужие судьбы.
И да, если одна из фигур разбивалась, случайно оказавшись на полу, ее просто заменяли новой. Благо запасных у директрисы имелось вдоволь.
– Рожденная пламенем в огне и умрет, – вдруг озвучила она девиз академии. – Время пришло, Алария.
Из ее уст эта фраза прозвучала как приговор.
Почти каждая из студенток попала в академию на бесплатное обучение, оказавшись на личном пепелище. При этом все мы знали, что рано или поздно этот костер нас догонит.
Мой собирался разгореться этим вечером на балу.
Ощутив, как что-то сжимается у меня в груди, я сделала медленный выдох. Еще совсем недавно эти слова вселяли обоснованный ужас, но сейчас магическая метка больше не жгла. Она была во мне, влияла отголосками, но полностью подчинить не могла.
Опустив глаза, я сделала вид, что покорилась.
– Умница, – издевательски потрепали меня по щеке.
А после Леди Нахль исчезла в стенах лабиринта. Растворилась между кустами самшита так же внезапно, как и появилась, оставив после себя флер приторных духов.
Сжав кинжал, я спрятала его в ворот платья, закрепив в выемке между корсетом и тканью. Дэй обязательно должен был узнать об этой встрече. Даже с учетом того, что о замысле директрисы насчет убийства короля ему было известно заранее.
Всех игроков этой партии ждал бал, на котором все наконец должно было решиться.
Больше мне никто не преграждал путь. Я прошла в свои покои свободно, что безгранично удивляло, учитывая то, как я провела ночь. Ожидала, что мое противостояние с монархом начнется еще до бала, но дворец будто вымер.
Однако и среди слуг, и среди стражников, что тенями скользили по коридорам, попадаясь мне на пути, я видела тех, к чьей одежде были приколоты квадратные броши из красного рубина. В крыле, где находились мои покои, эту брошь имел каждый первый.
Вернувшись в комнаты, я первым делом избавилась от кинжала. Но не выкинула его. Магия метки не давала оставить его надолго. Он словно должен был находиться при мне, и, честно говоря, я ощущала себя куда более уверенно, имея под рукой оружие для защиты.
Обед Лея принесла мне в гостиную вместе с новостями. Разъяренный король этим утром закрылся в собственных покоях и больше из них не выходил. Придворные перешептывались, что храп, доносящийся из его спальни, был слышен на весь этаж, однако будить его слуги опасались.
После ночного поражения под раздачу и без того попали многие. Кто-то лишился своей работы, кто-то титула, а кто-то возможности жить в столице. Дурное настроение короля всегда сказывалось на придворных.
Время бежало столь стремительно, что я и опомниться не успела, как пришел час подготовки к балу. Каждое движение Леи было точно выверено: шнуровка корсета, укладка волос в элегантную, но не слишком вычурную прическу, выбор украшений.
Я надела фамильные драгоценности: браслет матери, колье с топазами и серьги. Они согревали кожу, а не холодили ее, словно напоминая, что я не одна.
– Вы прекрасны, миледи, – тихо сказала Лея, поправляя складки платья.
Я взглянула на себя в зеркало. Темно-синее платье с серебряной вышивкой отчего-то делало меня похожей на маму. Я словно выглядела старше своих лет, хотя на свои двадцать себя давно не ощущала.
Каждая складка платья лежала идеально. Каждая прядь волос была уложена с почти математической точностью. Ни одного небрежного волоска, ни одного намека на слабость. Меня будто готовили не к балу, а к сражению, что на самом деле являлось правдой.
– Вдыхайте, – коротко скомандовала Лея, и я послушно втянула
