одуванчик.
— Поразительно, как быстро вы одолели Савватия Быгника! Я право не ожидал, — Иголецкий Василий из первой Альфа был чуть выше самого Марка Боровского, но широк в плечах. — Может поделитесь, почему оставили жить этого подонка?
— А может отметим знакомство и вашу победу, граф? Что скажите? — воскликнул Сходников. — Я знаю неплохую ресторацию неподалеку у площади Повиновения.
Мурка заметила, как загорелись глаза у Игоря, похоже он был только за наладить связи с этими юными аристократами из Альфы первого и второго курсов.
— А, пойдем! — махнула она рукой, соглашаясь. Нет, найти среди них душевных ребят, с которыми можно расслабиться за беседой, она не надеялась. Мажоры тут зажатые все, только изображают радушие, а так даже смеяться открыто не умеют. Но Назарский прав, наследник рода обязан расширять связи.
Проезжая мимо той самой площади, Мурка заметила худенькую фигурку старого знакомца. Илий Люминов метался по мостовой с листовками в руках, раздавая их прогуливающимся господам. Опять решил донести до богатеньких и сытых, что империя стоит на краю гибели. Она покачала головой. Бесполезное занятие. И да, она же хотела с эти мальчиком встретиться, надо бы найти его в ближайшие дни. Благо Федя узнал адрес.
Ресторация была куда менее помпезна, чем Зета Рюриков, но и тут лепнина с хрустальными бра украшали стены. На малой сцене небольшой оркестрик играл стандартную заунывную муть. Они выбрали столик за ажурной артефактной перегородкой, которая приглушала звуки. Закуски притязательные молодые люди важно заказывали каждый себе, а вот напитки оплачивал Марк с возгласом «Угощаю в честь победы, господа!». И на самом деле не поскупилась. Сначала беседа шла не так и гладко, а потом парни разговорились.
И трепались о дуэли и мыли кости Быгнику, который наконец получил заслуженный ата-та. Шутки Боровского вначале не совсем понимали, а потом уже привыкли и даже поощрительно хлопали его по плечу, прикусывая губу, чтобы не рассмеяться слишком некультурно.
— Марк, скажи, каково живется единственному в роде, да еще и банкроту? — спросил худой, но ершистый Вася Иголецкий. За плохо состроенным сочувствием скрывалось холодное любопытство. На гербовом значке сидел воинственный ежик.
— О, чудесно, господа!
— Это почему же, позвольте узнать? — поинтересовался курчавый Филипп, отпивая вина из бокала.
— Сами посудите. Глава рода никому не отчитывается, а еще прекрасное поле для деятельности открывается. Есть возможность показать, чего ты сам стоишь без поддержки старшего поколения.
— Это да, вы правы, — закивали они.
— И как получается доказать-то? — снова Иголецкий.
— Дайте время, и усе будет! — хохотнул Марк, с удовольствием отпивая полюбившийся лайм-ситро из бокала.
Похоже, они не очень-то верили. Но да ладно.
Пришлось, конечно, и увиливать от щекотливых вопросов.
— Перчатки у какого артефактора взял? Так, уважаемые, я сам их создал, под руководством тотема, сами понимаете, главе рода дается больше.
И тут ей тоже не поверили, решили, похоже, что она просто не желает делиться именем талантливого мастера, но это их право.
Бобрины владели несколькими фабриками по производству премиальной мебели, у них были собственные лесопилки, лес сплавлялся по рекам. Сходниковы — владели ткацкими и швейными фабриками, и сетью элитных гостиниц. Иголецкие занимались рудной добычей, однако все сырье отправляли на завод Рюрикам. На вопрос, почему сами не поставили литейный завод, Василий показал пальцем в небо, мол, кое-кому это невыгодно. Зато их род имел долю со своей переработки, и у них можно купить излишки металла по цене ниже, чем у Рориков. Что ж проверим. Если так, что это отлично.
Поразительно, но в тот вечер никто никого не вызвал на дуэль, и расстались аристократы вполне мирно. Игорь раскланивался с мажорами с довольным видом, тоже видимо что-то просчитав в уме для своего рода.
Она садилась в свой потрепанный перл, смотря как презрительно окидывает ее средство передвижение троица. У них-то силоперы позначительнее, вон, блестят надраенными капотами и металлическими статуэтками на носах — ежа, бобра и барана. У Назарского самый красивый знак — летящий в прыжке олень. Ничего, Великий Секач, придет время и наш металлический кабанчик засияет на новом силопере. А пока, всем до свидания.
Она сама вела силопер, в думках, как оказалось свернула не туда.
— Ваше сиятельство, мы едем не туда. Вы задумали еще одну поездку? — тут же заметил бдительный Макариков.
— Нет. Прокатимся к дому другой дорогой, — отозвалась, разворачиваться было лень. — Я город совсем не знаю.
Да только улица стала больше похожа на темные закоулки. Освещение стало тусклым.
— Мы въехали в район прислужников, — прокомментировал Федя, ерзая на своем месте. — Мария Павловна, вы уверены, что нам нужно сюда?
— Вот и посмотрим, как живет народ, обслуживающий аристо, — хмыкнула, глядя с любопытством по сторонам. А народ жил не очень. Грязненько, безлюдно, дороги и дома — все было серое и безликое. Лунный свет этого не скрывал. Заборы хлипкие и косые. Дороги и тротуары с выбоинами. В одну такую она и села плотно колесом.
Пришлось выйти. Деловитый Феденька тут же пристоился к заду перла, стараясь вытолкать средство передвижения. Воплотила перчатки. Благо в эту дуэль селёнок потратила не слишком много. И без особого труда выкатила силопер из ямки.
— Ваше сиятельство, как у вас это получается! Вы же такая…
— Какая?
— Хрупкая, на вид, — продолжил герой.
— Ну это не показатель, дорогой мой.
Неожиданно послышался вскрик, а над крышей домов показались всполохи. Похоже там шла драка.
Или как позже выяснилось — избиение. О нет, снова не то слово: убиение все же более точное определение тому, что она увидела, высунувшись из-за угла подворотни. Троица магов в серой форме неторопливо и со вкусом забивала магией сложенную пополам жертву, применяя режущие заклятья. Стервятники явно из обученной военной группировки не гнушались побаловаться.
— Опачки, и почему я совсем не удивляюсь! — хмыкнула Мурка, узнав в несчастном Люменова. Дурачина влез-таки туда, куда не следовало, и теперь расплачивался. Илий уже не кричал, а стонал. Кровь сочилась из его ран и собиралась в темную лужу под ним. Рядом валялись белыми пятнами окровавленные листовки.
— Сученыш, тебя предупреждали не совать нос, куда не следует! — хрипло выдал тот что был ниже всех, костлявый маг с залысиной на полголовы и острым крючковатым подбородком. По выправке и поведению, он был в этой шайке главный. — Теперь ты замолчишь навсегда.
Поманив Макарикова за укрытие, Боровская молнией сбросила пиджак на руки оруженосцу. Нечего гербом светить перед неизвестными личностями, учитывая то, что она собиралась сделать.
— Возвращайся к силоперу и жди меня там, — произнесла.
— Будет сделано, ваше сиятельство, а как же вы, — в эту секунду охранник вновь увидел странную волшбу
