пустынные земли, постилающиеся за резервационными, говорят, оттуда и рвутся в наши края генобы. Там когда-то были шахты высоких родов и самого правящего, все теперь заброшены. Редко кто туда отправляется.
Просчитав, поняла, что это где-то на юге Уральских гор. Любопытно.
— А что за игры? — спросила, уже предчувствуя, что ответ ей не понравится.
Игорь провел пятерней по рыжим волосам от лба к макушке, и поведал без особых эмоций:
— Каждый игрок выбирает безродников и ведет их по указанному на карте маршруту. Выигрывает тот, кто доберется к концу пути с наименьшими потерями в составе. Поверь, это довольно сложная задача. Я смотрел силосъемку.
— Да чтоб вас хиг высосал! — пробормотала. Алиса попала не в Зазеркалье, а в антиутопию, в которой смертельные игрища — особый вид развлечения.
— Снова твои словечки, — фыркнул друг, кидая косой взгляд на проходящих мимо красоток. Девушки все в пышных многослойных юбочках до колена. Стройные ножки так и притягивают мужские взгляды. Кстати одна из девушек, фигуристая брюнетка с пухлыми губками и длинными локонами до талии, оказалась очень даже знакомой. Лизонька Лунева, а это была именно она, заметив парочку парней, сидящих в дальнем углу академической ресторации, вдруг замахала им ладошкой, словно увидела любимых родственничков. После схватила за шелковый рукав блузки свою спутницу, невысокую блондинку с личиком в форме сердечка, и потянула за собой.
Мурка удивленно выгнула бровь. А Назарский чуть не поперхнулся, когда к ним двинулись две симпатичные девушки с плотоядными взглядами.
Лунева без пиететов уселась на креслице рядом с Марком. Вторая же подвинула на диванчике сконфуженного Игоря.
— Мальчики, как я рада вас видеть, — прокурлыкала брюнетка томно, а потом повернулась всем грудастым торсом к Боровскому. — А тебя, сладкий, вдвойне!
Она хотела было огладить щеку Боровского, но тот вовремя склонил голову на бок, и ее наманикюренная ладошка мазнула пустоту.
— Лунева, какими судьбами? — фыркнула непонимающе Мурка. — Я думал, ты усвоила урок и не будешь больше искать приключения на свои… достоинства, пока род не утрясет проблемы.
— Ты о банкротстве? — легко отозвалась брюнетка, растянув пухлые губки в ласковой улыбке. — Ой, ты не представляешь! Дело решилась весьма удачно для нас! Бабуля приехала из Кордубая и выкопала родовой клад. Мы расплатились с долгами и отстояли все свои владения!
— Поздравляю, — не покривив душой ответила ей.
«Слышь, ваше Темнейшество, а мои предки там кладов не закапывали случайно?» — обратилась мысленно к Великому Свину.
«Ты не первая, кто меня о нем спрашивает. Было три схоронки за последний век, все три были вскрыты», — проворчал тотем.
Эх, какая жалость. Не семейка, я натуральные свинтусы. Все выгребли под чистую, ничего бедной Машеньке не оставили. Безобразие какое!
Меж тем у Назарского порозовели кончики ушей в тон его медным волосам. Он привстал и учтиво представился девушкам, блондинка назвалась Акулиной Стиж. Мурка хмыкнула. Друг немного терялся под прицелом голубых глазок белокурой дамы. Недоеденный коржик был отпущен им на свободу на блюдце.
— Марк, а я скучала, — с лукавым видом Лизонька подвинулась еще ближе, порхая длинными ресницами. — Я все о тебе знаю!
— Эм, это что же? — напряглась невольно Мурка.
— Пока меня не было, ты тут успел выгодно отличиться на дуэлях. Я наблюдала в СледОке!
Вот уж эти чаты!
— А я вот не успел соскучиться, — скривил губы в улыбке Боровский. — Может еще побудем в разлуке, звезда, а? — пора уносить ноги, — Эй, Игорек, кажется мы опаздываем на урок! Дзынь-дзынь! Давай, поднимайся.
Мурка щелкнула пальцами перед носом у Назарского и тот ожил.
— А… да…
— Простите, барышни, мы очень торопимся! — оперевшись на край стола и спинку кресла Мурка ловко выпрыгнула из западни. — Пока, красавицы!
Уже за первым поворотом поняла, что возвращаться к теме турнира у нее нет желания. Все рано она не собиралась принимать в нем участие. Боже упаси, пусть эти гиганты сами себя там мутузят, у нее же полно насущных дел. Силоперная мастерская сама себя не выкупит.
Вот нынче, например, до чесотки в ладошках хочется навестить Лыковых, в частности посетить их элитный клуб с боями генобов. Этот род явно приложил руки к смерти Боровских и сейчас не снимает с нее наблюдения. Та свора генобов в ее столичном особняке с большой долей вероятности их подарок. Придется вас, зайчики, немножко расшатать.
Дорогие читатели, и снова каюсь… простите, пятый день сплю по три часа в сутки по тем или иным причинам. Последняя из которых старт новинки, сделаю блог о ней позже. Сегодня села писать продку и снова не закончила. Решила все равно забросить капельку. Еще раз простите за ожидание.
* * *
На парковке на заднем сидении перла ее ожидали Федор и Аркадий Емельянович Лопаткин.
— Ну что, дорогие мои соучастнички, нашли, о чем я вас просила? — махом руки попросила Макарикова сместиться с места капитана корабля.
Если Феденька без разговоров перелез на сидение пассажира рядом, то старик заерзал на месте:
— Ваша светлость, голубушка наша, Мари…
— Потише, дедуля, в этом месте я не голубушка, а голубок, — обернулась к старику. — То-есть… Тьфу! В общем, сами понимаете. Лучше не рисковать, а то мало ли.
— Понял, ваше сиятельство, — закивал поверенный, — Простите-с, запамятовал. Не могу понять, зачем вам одежда, по цвету и форме похожая на серые кители рода Свердиловых при исполнении. И что значит, мы — соучаснички? Чует мое сердце, вы что-то задумали! Что-то, как всегда, опасное!
— Да расслабьтесь вы, дорогой мой Аркадий Емельянович, не настолько опасное. Просто решила прогуляться слегка.
Рядом послышался сдавленный смешок Макарикова. Этот точно знал, чем может заканчиваться лёгонькие прогулки хозяйки.
— Так вы нашли?
— Подобрали похожий костюм.
— Отличненько…
Сегодня на уроке геральдики Мурка особое внимание уделила гербу Свердиловых. На нем был изображен черный усач — этакий воинственный бронированный черный жук с длинными стальными усами. Даже представилось, как в каждой лапе это существо держит по мечу и крошит всех неугодных подряд. Как и данный род.
До вечера от души расслаблялась в домашней обстановке особняка. Душ, мягкие тапочки, халат, вкусная еда. Бедолага подранок Илий Люминов оказался из рода жаворонков. И, слава Богу, ухудшения в состоянии больше вроде бы как не предвиделось.
— Теперь пойдет на выздоровление, — сказал пришедший в очередной раз лекарь, отметив, что температура у больного спала вдвое. Дыхание юноши относительно выровнялось. Узкое лицо уже не было таким мертвенно бледным. И он даже разок приходил в себя, раскрыл свои глазищи. Надо сказать, что они у Ильи оказались различными по цвету. Левый со светло-зеленой радужкой, правый — чайного оттенка. Парень пролепетал что-то, и
