— Спокойно, Ирена. Не бойтесь…
Он хорошо едет. Как Анджей. Даже лучше Анджея; Ирена вспомнила, как муж учил ее водить машину. «Есть вещи, которые ты зазубришь, как попугай. Есть вещи, которым ты выучишься, как обезьяна… А есть интуиция, без которой и первое, и второе бессмысленно…»
Кажется, вот на этой развилочке тюремщики передали ее в руки Семироля. На смерть, как она полагала…
Миновали развилочку.
— Скоро… Сейчас будет шоссе… Больно?
Ирена уже забыла. Забыла, что должна симулировать, что Семироль, оказывается, не забывает о ее боли даже на самой трудной, самой опасной дороге…
— Больно, — сказала она и почти не соврала.
— Скоро… На шоссе поднажмем…
Больница. Семироль передаст ее санитарам — из рук в руки… Ее положат на каталку, повезут по коридору… В операционную? Да нет, кто-то ведь должен поставить хотя бы диагноз…
Ее куда-то повезут. И по дороге…
Удача. Анджей, как нужна сейчас удача. Помоги…
— Вот и шоссе…
Ирена увидела огни. Да, огни, потому что в снежные дни рано смеркается…
Вдалеке прошел автобус. Настоящий рейсовый автобус, с людьми…
Машина завалилась на бок. Ирена вскрикнула.
— Че-ерт… Ирена, не бойтесь. Это всего лишь промоина… Сейчас.
Взревел мотор. Где-то там, сзади, взвилась из-под колес жидкая снежная грязь…
Ни с места. Ирена перевела дыхание. Как хорошо, что у нее замедленная реакция; только сейчас ей по-настоящему страшно. Только сейчас…
Семироль снова выругался. Провернул руль.
Газ, газ, газ. Машина дергается, беспомощно месит снежную грязь. Хорошенькая промоина, поглотившая Семиролев вездеход, будто слабосильную легковушку…
— Прорвемся… Черт. Ирена, сейчас…
Из открытой двери потянуло холодом.
Рукой подать до шоссе…
…Больница — не тюрьма. Она найдет дверь. Найдет окно. Найдет какой-нибудь люк, в конце концов… Найдет выход…
Успеть бы до закрытия магазина. В котором часу могут закрываться такие вот «Праздничные сюрпризы»?
Елки-палки, а какой сегодня день?! Будний? Выходной? Она потеряла счет неделям…
Быстро темнело. Снег все валил и валил.
Она расстегнула ремень. Привстала на сидении и заглянула в зеркало.
Семироль возился у задних колес. Черт, какая огромная яма… Машина практически лежит на брюхе… У Семироля должны быть какие-то фирменные штучки — шипы, цепи…
Машина дрогнула. Еще; ох и здоровый, однако, этот вампир. Что он, думает вручную развернуть вездеход?!
Семироль хлопнул багажником. Заглянув в открытую дверь:
— Ирена, вы… как?
— Лучше…
— Сможете газануть? Осторожно?
…У нее нет денег, вот что плохо. Но, если постараться… Можно взять машину — а потом обмануть водителя. Выскочить, не заплатив… Вряд ли погонится…
Главное — выбраться из больницы… И чтобы Семироль не сразу об этом узнал…
Она осторожно переместилась на водительское кресло.
Как давно не приходилось сидеть за рулем… А за рулем такой машины — вообще никогда…
— Давайте, Ирена… Понемножку…
Выжать сцепление оказалось непросто. У Семироля ноги длиннее…
Что сказать врачам? Что придумать? Какие симптомы?..
Рука привычно, самостоятельно включила первую передачу.
Машина плавно, легко, как по асфальту, двинулась вперед… Видимо, у Семироля действительно имеются фирменные приемчики.
Твердь под колесами…
Еще.
Вторая передача.
Еще…
Газ. Газ. Газ.
Брызнули во все стороны лужи. Если Семироль и закричал — она не слышала его крика…
Перед шоссе был знак «стоп», руки-ноги сработали автоматически — и правильно, потому что там, за снегопадом, пост дорожной инспекции…
Догонит!..
Ей показалось, что в зеркале заднего обзора она видит стремительно приближающуюся фигуру… Перекошенное лицо…
Газ!!
Машина неслась по шоссе. Сквозь снегопад, сквозь видимость ноль, то и дело рискуя вылететь на встречную полосу, врезаться в столб, кого-нибудь сбить…
Ничто не имеет значения. МОДЕЛЬ все равно скоро схлопнется…
Вперед. Вперед.
* * *
— Госпожа, к сожалению, сегодня магазин закрывается на час раньше… Приходите, пожалуйста, завтра…
Она слишком много времени потратила на блуждания по улицам. Однажды постовой велел ей остановиться — но она не послушалась, удрала, и хотела уже бросить машину — как вдруг сквозь вечер, сквозь все тот же снег волшебным образом проступила знакомая витрина…
— Госпожа, я сожалею, но…
Диковатый, наверное, у нее был вид. Не одежда — одежда вполне приличная — но выражение лица, взгляд… Наверное, в такие вот «Сюрпризы» нередко наведываются разного рода извращенцы…
Охранник был на две головы выше ее. Так просто с дороги не отодвинешь.
— Я на минуточку, — она заискивающе улыбнулась.
— Приходите завтра…
— Но ведь я только чуть-чуть опоздала… Я сделаю дорогую покупку, очень крупную.
— Уже сдали кассу…
— Я вас очень прошу…
Охранник колебался. Ирена вспомнила самые-самые лучшие дни — как она тогда улыбалась, как от ее улыбки таяли старые строгие профессора…
Собраться с силами. Все зависит от одной-единственной улыбки…
За ее спиной с визгом затормозила машина. Не вздрогнуть… Мало ли кто куда торопится, мало ли кто так громко тормозит…
Она улыбалась. В этой улыбке был институт, первые рассказы, молодой Анджей, море, солнце, щенок-Сэнсей…
— Ну, войдите на минутку, — сказал охранник.
И чуть-чуть отодвинулся с дороги.
Пустое помещение, залитое светом. Товары — довольно противные с виду — под стеклом, на прилавках, а чучело крокодила даже привешено к потолку…
Недовольная дамочка за кассой:
— Мы уже не работаем…
— Я только взгляну…
— Вы натопчете, здесь помыли пол…
Она автоматически вытерла ноги. Сделала шаг — осторожно, будто в самом деле боясь наследить…
Господи.
Картонные воротца, занавешенные черным бархатом. Клыкастые маски по обе стороны входа — «здесь открывается новый мир»…
Взгляд ударил ее в спину, будто нож. Она обернулась.
Семироль, без шапки, в распахнутой куртке, стоял в дверях. Тяжело дышал. В углу поднимался на ноги ошарашенный охранник…
Семироль смотрел.
Вырываясь из-под гипноза его манящего пальца, она сделала шаг к бутафорским воротцам.
— Ко мне, Ирена.
— Вы модель… Вы всего лишь модель… Вы…
Семироль сжал губы. Неторопливо пошел вдоль стеллажа.
— Стойте, вы модель, вы ничего не можете мне сделать…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
