Я озирался по сторонам. Никого. Белое безмолвие и темнота. Неужели…
Я проснулся. Это был всего лишь видение, накрывшее меня во время переноса. Однако я абсолютно точно жив, хотя и чувствую себя странно.
— Гелла… — прошептал я.
— Он приходит в сознание, — ответил спокойный незнакомый голос, вероятно принадлежащий женщине.
Открыл глаза. Надо мной был белый потолок, покрытый золотистым узором из звезд, линий и геометрических фигур. Тело казалось непривычно легким.
Странная и страшная догадка посетила меня, заставляя сердце битья чаще.
— Гелла⁈ — позвал я.
Нет ответа.
Понимание ситуации захлестывало меня волной нервного перенапряжения.
Я коснулся своего лица… Нет, не своего. Не того «своего». Шрамы. Уродливые следы регенерации ещё времен моего пленения Скейлом. Я не Первый. Я Крайт. Но как? Почему я жив. Первый получил мои воспоминания, а затем… Я получил его. Значит, он мертв или же вырвался за пределы мира, разорвав нашу магическую связь, но почему мое сердце ещё бьётся⁈ Почему ещё бьётся моё проклятое сердце⁉
Я чувствовал жар, гнев и ярость, не желая даже смотреть по сторонам. Ощущение было словно тысячи раскаленных червей пожирают мою плоть. Мою душу. Из этого состояния меня вырвал голос. Холодный и ясный как металл, омытый дождем поздней осени.
— Его состояние стабилизировалось? — спросил теперь мужской голос.
— Да, — ответил похожий женский. — Физически он полностью здоров. Психологический анализ вне моей компетенции.
— Заткнулись нахер! — рявкнул я, наконец оглядываясь.
Аримион. Я точно ещё на космической станции, но место вокруг было защищено от смертельных потоков магии. Меня сюда приволокли двое… наверняка, робоскелетов.
Сердце колотилось, а по нервам разливалось пламя. Меня спасли эти двое? Видимо. Оба одеты в одинаковые серебристые футуристические доспехи с элементами белой ткани. Мужчина и женщина. Здоровые. На голову выше меня, а мужик может и на полторы. В центре лба у него горел синим огнём третий глаз. Совершенно нечеловеческий. Просто синее пламя в пустой глазнице. Я уже видел останки таких моделей робоскелетов в Ревущих Пустотах и поврежденных залах Аримиона.
Женщина тоже казалась необычной. Под её бесчувственными голубыми глазами были две то-ли щели, то-ли черточки.
Это они спасли меня…
Они каким-то образом не дали моей сущности окончательно распасться. Оживили тело из состояния клинической смерти.
Зря.
— Ну⁈ — злобно спросил я, вставая и оглядывая просторную белую комнату. — Чего молчите? Говорит!
— Вы сказали «заткнуться». Это, полагаю, грубая форма приказа молчать, — ответил трехглазый.
— Ага! Вы мне типа подчиняетесь⁉ Суки. А что если я прикажу вам нахер уничтожить друг друга? Как вам такая идея?
— Мы никак не оцениваем приказы, — ответила женщина.
— Мы их просто выполняем, — подтвердил мужчина. — Нам уничтожить друг друга?
— У вас эмоциональные модули что-ли отключены? — спросил я.
— У нас эти модули и не предполагались, — ответила женщина. — Мы боевые модели.
— Ааа… игрушечные бл#дь солдатики древних магов? Ну охренеть.
Зачем я на них срываюсь? Это всё бессмысленно и глупо, но гнев был сейчас сильнее меня. Я не мог совладать со своими эмоциями. Все трещало по швам.
Я должен был спасти все и всех. Исправить ситуацию. Но по итогам… Мои товарищи либо мертвы, либо сгинули в бездне Вселенной. Даже если Первый цел… Едва ли мы ещё когда-нибудь увидимся. Вот мой гнев и горел жарче чем когда-либо.
Гелла могла бы меня утешить, но… её больше нет.
Братья могли бы меня поддержать или образумить, но… их больше нет.
Мне вспомнилась Ксанафия. Её слова.
«Никого не осталось. Я одна! Совсем одна!»
— Чего вы от меня хотите, болванчики⁈ Зачем вы меня спасли? Зачем⁉
— Таковы наши инструкции, — безучастно ответила женщина.
— Вы запустили стартовую директиву процедуры развертывания, — продолжил трехглазый. — Однако не дали пока никаких конкретных указаний. Информация, поступающая с планеты противоречива. Поэтому требуется уточнение: нам начать развёртывание Двадцать Пятой АРГ?
— Чего-чего развертывание?
— Двадцать Пятой Автономной Разведывательной Группы.
— А? Так вас не двое. Сколько вас?
— Вы запрашиваете актуальный численный состав Двадцать Пятой АРГ? — спросила женщина.
— Да, да! — раздраженно ответил я. — Сколько вас тут грёбанных солдатиков осталось?
Трехглазый начал сухо перечислять состав АРГ своим холодным бесчувственным голосом и с каждой новой фразой меня все больше пробирали эмоции. Хотелось то ли рыдать, то ли биться головой, то ли безумно смеяться.
— В данный момент состав Двадцать Пятой АРГ включает сто сорок моделей фамильяров типа преторианец, двести тридцать основных моделей поддержки типа скриптор-два, две тысячи сорок пять усиленных моделей типа декан, двадцать четыре тысячи стандартных моделей типа воитель-три.
Я слушал безразличный голос робота и каждое слово волной дрожи проходило вдоль позвоночника. Двадцать четыре тысячи! Двадцать четыре сука тысячи сраных боевых роботов!
— На вооружении АРГ стоит шестьсот пятьдесят легких автоматонов огневой поддержки типа «Испепеляющий».
— Это ещё что за хрень?
— Полагаю, мне стоит вынести голографическое изображение, — произнесла женщина.
Меж ее рук появился мне знакомый образ боевой машины. Так выглядели перехватчики, которые уничтожили наш транспортный корабль в небе над Ревущими Пустотамм. И их в составе АРГ сколько там⁈
— Сорок автоматонов дальнего боя «Черный Охотник», сто тридцать пять автоматонов постановки бифуркационных помех «Коварство», тысяча четыреста малых автоматонов типа «Злобный рой»…
У меня уже не было сил слушать и анализировать, а трехглазый все не затыкался. Он продолжал перечислять названия боевых машин, которые уже тысячу лет не появлялись на планете. Я ощущал как перед глазами все плывет. АРГ это армия. Армия, которой можно завоевать весь этот полудохлый еб#ный мирок или скорее добить его ко всем чертям.
— … кроме того, у нас есть право на использование зарядов постановки помех, которыми сейчас располагает Аримион. На данный момент это двести шестнадцать боеголовок в быстром доступе и тысяча четыреста пятьдесят шесть на хранении.
