Мы объявили с башни, что ждём первого бойца с их стороны через четверть часа. Что боец должен быть конным, оружие – первым делом копьё, а в случае спешивания – меч. Наши условия приняли, и оруженосцы рыцаря Роланда принялись надевать на него полный доспех.
Рыцарь в доспехе был хорош, что и говорить. Ладно, сожмём кулаки на удачу, помолимся, и что там ещё можно сделать.
Под пение труб с обеих сторон наш рыцарь Роланд и его намного более щуплый противник выехали на утоптанную площадку перед воротами. У Роланда поверх доспеха была надета котта с крестом – я, мол, не просто так. У противника никаких опознавательных знаков не было. С нашей стороны за соблюдением правил смотрел Самоцвет, со стороны противников – какой-то неизвестный мне маг. Поприветствовали друг друга, как подобает – отсалютовали оружием. Самоцвет и его коллега проговорили правила: бой до смерти или до признания поражения. Оба рыцаря согласились, встали друг напротив друга… и по сигналу пустили коней вперед.
Копья разлетелись к чёртовой матери с грохотом, оба пронеслись параллельными курсами. Тьфу ты. Дальше обоим пришлось развернуть коней – чтобы попробовать ещё раз. Более того, каждому оруженосец подтащил новое копьё.
Ладно, смотрим. Тут вообще не пойми, как двигаться в этой куче железа, и ещё конь-то тоже в доспехах, им таким попробуй поуправляй. Однако, оба справлялись.
Второй жуткий удар – и оба валятся наземь. Тьфу ты. Наш поднимается, противник тоже. Обоим тяжело, ещё и неслабо грохнулись о землю – что там осталось в головах, и думать не хочу. Подступили друг к другу с мечами, и принялись друг по другу колотить – так мне это казалось. Удары железо о железо отдавались в голове. Стоявшие вокруг мужчины со знанием дела комментировали каждый удар – кто, что и куда.
А потом наш Роланд упал. Противник подошёл и трубным голосом спросил, признаёт ли тот поражение. Ответом ему было молчание, судьи сосчитали до десяти, а потом подошли и сняли с Роланда шлем.
Наш доблестный крестоносец был мёртв.
Ох, что тут случилось в стане противника, как там заорали и заулюлюкали, и какими громкими криками приветствовали своего возвратившегося победителя! А нам осталось утереться и доставить тело в крепость.
- Госпожа графиня, где ваш священник? – спросил кузен покойного.
Ещё б я знала, ага.
- А где мой священник? – спросила я у стоявших вокруг.
- Отец Бенедикт? Да как господин граф, батюшка ваш, с ним повздорил, так он и уехал, и сказал, что ноги его здесь больше не будет. А другого завести господин граф и не успел.
Ну, красота. В здешних климатических условиях хоронить нужно вот вообще сразу. Ладно, сейчас второй поединок, потом подумаем, что делать. А пока я распорядилась положить несчастного в часовне.
- Ну что, кто у нас будет самый непобедимый маг? – оглядела я братьев во Ордене.
Они переглянулись с улыбочками, а потом вперёд вышла Рысь.
- Дозволишь, сестрица?
- Дозволю, - радостно кивнула я.
Правда, Самоцвет мою радость поумерил.
- Рысь некромант, её не примут в качестве бойца, если у них нет некроманта.
- Ах, какие нежные, - поджала губы я. – Тогда кто? Тоже будете жребий кидать?
- Не будем, - покачал головой Вепрь. – Я пойду.
- Ступай, и все наши мысли – с тобой, - сказала я.
Против здоровенного Вепря выставили шуплого верткого мужичонку, иначе не скажешь. И дальше мы наблюдали просто неземную красоту, потому что противник был вертким, прыгучим, и даже некоторым образом изобретательным в плане магической атаки, но всё это разбивалось о нашего Вепря, как волны о скалу. Тут я понимала в происходящем намного больше, чем в первом поединке, и видела – маг врагов силён, но Вепрь сильнее, вот просто сильнее. Мы радостно приветствовали каждую его удачную атаку, а защита его была просто непробиваема. И когда вражеский маг упал, и яркое пламя охватило его тело, мы заорали и запрыгали, и обнимались, и внесли Вепря в крепость на руках.
Один – один.
На некоторое время наступила тишина.
- Что будем делать? – глянула я на Самоцвета.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Подождём. Пусть они сами шевелятся, им нужнее. Пусть их простец побил нашего, но наш маг оказался сильнее, и мне интересно, кого они выставят в третий раз.
- Мы выставляем мага! – закричал судья с их стороны. – И ждём вашего!
Мы, не сговариваясь, повернулись, и увидели, как в нашу сторону медленно движется тёмная фигура, одетая в развевающиеся чёрные одежды. Однако, одеждой не обмануть, этого я узнала бы из тысячи. Потому что на площадку шёл брат Гриф.
- Так, я пошла сама. Я должна убить ту скотину, - я уже рванулась в сторону ворот, но Самоцвет придержал меня за руку.
- Стой, сестрица. У тебя есть скрытые таланты, но знать о них всем нашим врагам не обязательно. А если ты убьёшь его, как можешь, то скажут – ты нарушила правила. Бывший брат Гриф – не некромант, и если его убьют смертной силой – в глазах врагов мы проиграем.
- И что теперь? – будь прокляты все Дожди со всеми их ритуалами!
- Дозволь мне, - усмехнулся Самоцвет. – За соблюдением правил присмотрят Москит или Скорпион, а я с удовольствием выйду против этого нечестивца. Я знаю, как он бьётся, он, правда, тоже знает, как я бьюсь. Вот и поглядим, что из того выйдет. Но прошу заметить – нас сочли серьёзными противниками, если решили, что никто, кроме бывшего брата Ордена, не защитит их честь в этом поединке.
Мы смотрели, затаив дыхание. Как вышел Москит и поклонился судье с противной стороны. Как торжественно вышел Самоцвет и поклонился Грифу, и как тот смертельно побледнел – очевидно, прочитал во взгляде Самоцвета свою судьбу.
Ни единого возгласа с обеих сторон, ни единого громкого вздоха. Мы видели, как точно и безжалостно атаковал Самоцвет, как Гриф ставил защиту – неплохую в целом, но как же у него тряслись руки, неужели – от страха? Защита слетела, сам он запнулся, а потом повернулся – и побежал. Бегом. Сверкая пятками.
Молния из руки Самоцвета настигла его на бегу. Предатель Гриф некрасиво завалился носом в песок – да так там и остался.
Мы шумно выдохнули.
17. Крепись
Я смотрела с башни, как командиры Аль-Масуда убирают свои передовые посты – ближе к линии шатров. Ну да, Самоцвет, не возвращаясь домой, вместе с Москитом пошёл продавливать нам условия, и продавил-таки. Неделю к нам никто не приближается. А за неделю мы дозовёмся подмогу. Наверное.
Правда, оставался вопрос с припасами, и я пошла его решать, первым делом, как только спустилась с башни.
Господин Лири за последние дни ощутимо усох и осунулся, и нос торчал ещё более крючковато, и буйные кудри висели несчастными сосульками, и котта на плечах обвисла. А когда я пришла к нему в кабинет и воссела напротив, он и вовсе приуныл.
- Ну что, господин Лири, давайте считать, сколько мы продержимся. Если вы ещё пока этого не сделали, конечно.
- Сделал, - печально вздохнул господин Лири. – Но если вы желаете, то пойдёмте смотреть.
Конечно же, я желала. Потому что нужен глаз да глаз… да и мне самой, если честно, будет спокойнее, если я узнаю, что меня ждёт. Поэтому мы отправились в кладовые.
Что ж, ни одна мышь под ногами не прошмыгнула – молодец мальчик Мариус, нужно найти его и наградить. Но дальше всё было не так радужно – всё же лето, не осень, урожай ещё не собран. Зерно есть, мука будет, хлеб испекут. Кашу сварят. Есть оливковое масло, есть морковка и лук, есть вяленое мясо и сыр. Молока совсем немного, яйца кончатся послезавтра – потому что их привозят из близлежащих деревень, и сейчас очень вероятно, что не только не привезут, но проклятые Дожди всех ограбят, и нам ничего не достанется. Свежая зелень тоже есть, некоторое количество, и мёд, и лимоны с яблоками. Вода? Два колодца. И бассейн во внутреннем дворе, он же каким-то чудом наполнился?
- О нет, тот бассейн трогать нельзя, - замотала я головой.
Если местная храмовая сущность мне не примерещилась – то она чётко сказала, что вода в бассейне нужна.
